Все включено: скандал, секс, вино - Жукова-Гладкова Мария - Страница 20

– Спасибо, дочка, – мужик поднялся, а потом жестом показал, чтобы я подошла поближе.

– Что такое?

– Мужики подозрительные к тебе приходили, – прошептал мужик. – У меня про тебя спрашивали. Когда ушла, не говорила ли, когда будешь. Поэтому ты смотри… поосторожнее.

– Спасибо, – тихо произнесла я и удалилась к себе в квартиру. Настроение было испорчено. Хотя «подозрительные мужики» тоже бывают разные и ко мне могли приходить по разным вопросам.

Но в душу закралось нехорошее предчувствие.

Я занялась статьей, прислушиваясь к голосу кабальеро, который знал и революционные песни, и русские народные. Галька смилостивилась на «Интернационале», очень своеобразно прозвучавшем под гармонь. Я никогда раньше не замечала за Галькой страсти к патриотической тематике.

Минут через двадцать после исчезновения кабальеро в тараканьем логове в мою дверь позвонили.

– Кто? – спросила я робко и посмотрела в глазок. На площадке паслись два «подозрительных мужика».

– Юлия Владиславовна, мы к вам, – промычал один.

– По какому вопросу?

– Поговорить надо.

В это мгновение я услышала, как на нашей площадке открывается дверь. Затем последовал Танькин вопрос:

– А вы кто такие? Днем тут шастали и снова пришли!

– Мы… – открыл рот один из братков, а затем издал вопль ужаса.

В глазок я увидела, как они на пару с товарищем рванули вверх по лестнице. Я открыла дверь и застала то, что ожидала: Таня показалась в дверях в сопровождении двух своих «охранников», имеющих клички Сара и Барсик. У Татьяны для ее змей не хватает имен. В последнее время она заимствует их у наших политиков, правда, только для ядовитых и тех, кого разводит для забоя на кожу. Сара же и Барсик – существа безобидные, но кто может об этом подумать, встретившись с ними, так сказать, лицом к лицу? Человек ведь предпочтет скорее увидеть злую собаку, чем шипящее пресмыкающееся.

– Сара, Барсик, домой! – уже говорила Татьяна, подхватывая своих питомцев на руки.

Заметив меня, добавила:

– Эти двое и днем тут были. И в машине у дома сидели, потом куда-то уехали. А сейчас вернулись. – Таня посмотрела на меня внимательно. – Юлька, у тебя все в порядке?

Я пожала плечами.

– Юль, может, Сару возьмешь? Ну не домой, а когда куда-то поедешь? Положишь в сумку – она там спать будет. А если кто-то к тебе полезет – выпустишь. Ты подумай. А надумаешь – только скажи.

– Спасибо, Таня, – поблагодарила я соседку.

Я опять села за компьютер, но не работалось. Я считала, что должна связаться с Сергеем. Мне хотелось получить от него ответы на кое-какие вопросы. А раз ко мне домой начали толпами наведываться подозрительные мужики, вполне можно ожидать неприятностей. Да и журналистское и чисто женское любопытство не давало покоя. Главным вопросом был: знал ли Сергей Ранналу (или Толика, или кто он там) до того, как тот сел к нам в машину?

Я позвонила Сереге на сотовый. Аппарат вызываемого абонента находился вне зоны обслуживания. У меня был домашний номер Сергея (а он уже вполне мог находиться дома), но звонить туда мне самой не следовало, нужно, чтобы его кто-нибудь спросил мужским голосом.

Я набрала номер соседа Стаса, но того не оказалось дома. Придется попросить помощи у Галькиного кабальеро. Я позвонила ей в дверь. За дверью прозвучал хриплый Галькин голос:

– Кого черти несут, мать вашу?! Никакого покоя от вас нету!

Но дверь раскрылась.

– А, Юля, ты… Чего тебе?

– Мужика своего в аренду не дашь на пару минут?

– А зачем это он тебе? – прищурилась Галька. – Понравился?

– Позвонить надо, – честно сказала я.

Галька смотрела на меня осоловевшим взглядом.

– Галя, мне со своими мужиками не разобраться, куда мне еще твой?! – завопила я.

– Так зачем тогда моего в аренду просишь?

Тут открылась Танькина дверь, и они появились на пороге на пару с Ольгой Петровной. Между их ног на лестничную площадку опять просочились Сара и Барсик.

– Галя, тебе что, для соседей мужика жалко? – укоризненно спросила Ольга Петровна. – А кто тебе пустые бутылки отдает? Макулатуру? Кто едой делится, когда тебе жрать нечего?

Пристыженная Галька потупила взор и сказала, что сейчас разбудит. Быстро же кабальеро разморило. Или устал от песнопений?

Кабальеро появился в прихожей минут через пять.

– А, привет! – поздоровался он со мной. На этот раз Галькин хахаль был обнажен по пояс и почесывал впалую, почти лишенную волосяного покрова грудь.

И тут его взор упал на Сару и Барсика, застывших на лестничной площадке. Мужик тоже застыл на месте, и его рука, направленная почесать живот, замерла в воздухе. Он моргнул, потом еще раз, затем прошептал:

– Что это мне мерещится-то?

Возлюбленная, давно знающая про змей и на них не реагирующая, подтолкнула кавалера в спину и велела ему идти ко мне.

– Давай, быстро, сделай, что Юльке надо, и возвращайся.

– А то вы у нас сейчас один мужчина на площадке, – добавила я.

– А Стас где? – спросила у меня Татьяна, подхватывая Сару с Барсиком.

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Дома нет, а мне позвонить нужно срочно.

Галька удалилась назад в квартиру, а ее кабальеро, которого, как выяснилось, звали Женей, пошел за мной.

Я пояснила, что сейчас наберу номер и от него требуется позвать к телефону Сергея.

– А сама чего не можешь? – спросил Женя.

– У него жена и теща, – ответила я.

– Понятно, – кивнул новый сосед.

У Креницких было не занято, трубку сняли довольно быстро, и Женя попросил Серегу.

Судя по тому, как менялось его выражение лица, я поняла: ему отвечают что-то совсем не то…

– А по какой его?.. Чему-чему? Статье по какой?.. Как не знаете?

Но с другой стороны уже швырнули трубку.

Женя обалдело уставился на меня.

– Его закрыли, – сообщил он мне. – Убил он кого-то. – Женя помолчал немного и добавил: – Ну и знакомые у тебя, девка, – после чего резво покинул мою квартиру.

Я же опустилась на пуфик рядом с телефонным аппаратом, стоявшим в коридоре. Значит, его все-таки взяли. И так быстро. Но кто мог так быстро все связать?

Я решительно повернулась к аппарату и набрала номер опера Андрея. Кто еще расскажет мне, как идет расследование? Должен поделиться информацией со знакомой журналисткой, также выступающей и в роли бесплатного такси.

Но убитого так и не опознали. Ни в какой картотеке его пальчики не числились, а из Эстонии ответ пока не пришел, хотя туда и заслали два посмертных фото убитого и единственное его известное имя. Но таких Юриев там могло оказаться великое множество. Патологоанатом определил время смерти между двумя и четырьмя часами утра.

– А в Финляндию ты не звонил? – спросила я. – Ведь эта гостиничная сука назвала его знакомого…

– Жена сказала, что его нет, а когда вернется – неизвестно.

– Вы кого-нибудь арестовали?

– Кого арестовывать-то? – удивился Андрюха. – Мы даже примерно не можем сказать, где его убили. Никто не видел, как его выкидывали. По-моему, это очередной глухарь, – грустно добавил приятель.

Я его поблагодарила и попросила держать меня в курсе дела. Серегу я решила не упоминать: зачем давать нюхастому оперу лишнюю информацию? Еще свяжет как-то моего многофамильного возлюбленного с этим делом! Но, значит, Серегу взяли по другому?!

Для начала я сама позвонила в Хельсинки Артуру. Его так и не было. Я представилась и спросила, когда смогу его застать.

– Понятия не имею, – ответила его жена. – Даже примерно не могу сказать.

Я спросила про Юрия Ранналу. На другом конце провода повисло молчание, потом жена Артура сказала, что я сегодня уже вторая, кто им интересуется.

– Вы знаете, что его убили?

– Да, милиционер сообщил.

– Мне самой звонили, – соврала я. – И сегодня возили в гостиницу, где, как выяснилось, мы останавливались в одно время. Милиция должна сообщить его семье. И ведь тело нужно забрать. Вы знаете, как с ними связаться?