Секретная миссия супермодели - Жукова-Гладкова Мария - Страница 59

Я стояла перед дилеммой: сматываться или не сматываться? Предположим, милые латышские мальчики сейчас развлекаются с молдавскими девочками. Зачем же им упускать такую возможность, тем более девочки наверняка будут не против, даже если и ходили колдовать на Вахтанга. Кстати, мой-то друг один почивает или как? Я решила проверить.

Проследовав на цыпочках до Вахташиной двери, я тихонько приоткрыла ее (как хорошо, что двери тут не скрипят и не запираются!) и заглянула внутрь. Ну как тут смотаешься по-тихому? Вахташа сдвинул две кровати (свою и дяди-Сашину) и возлежал, подпираемый с двух боков пышными женскими телами. Да, спала я сегодня крепко, не слышала никаких шумов в соседней комнате, а там явно имела место бурная активность… Будем надеяться, что Вахташа отошел от пророчеств Инги. Восстановил силы, так сказать, отдохнул и расслабился. Ладно, придется отложить наши планы на завтра. Как раз днем прогуляемся до домика Инги, а оттуда нас заберет дядя Саша… Вещи, правда, придется бросить, но ведь большая часть нашего барахла у дяди Саши. Предусмотрительный он все-таки мужик… Остается взять с собой документы, Вахташин фамильный кинжал – вот и все. Сделаем вид, что пошли на речку, прихватим, как обычно, полотенца, сменное белье, с мобильниками мы и так все время не расстаемся. Обычный день, обычные дела. А потом мотанем к Инге. Опять же, если мальчики поинтересуются, им объяснят, кто она такая. Могут же гости Латвии сходить погадать к местной колдунье? Тоже ничего необычного.

Я решила лечь спать, посоветовав Руте сделать то же самое.

– Мы всю ночь спали, ничего не видели и не слышали, – сказала я ей.

Латышка кивнула. Она была полностью согласна со мной. Зачем кому-то говорить, что мы стали свидетелями того, что не предназначалось для наших глаз?

Во второй раз меня разбудили дикие крики, доносившиеся со двора. Я опять с трудом продрала глаза: казалось, что я только что заснула, правда, на этот раз не видела никаких снов – ни хороших, ни плохих. Рута уже выглядывала в окно. Светало.

– Сколько времени? – прохрипела я.

– Без пяти семь. Наташа! Там все молдаванки… И кто-то лежит на земле… Ой!

Я вскочила и присоединилась к Руте. Один из мужчин-молдаван заносил в дом бесчувственную девушку. Мы с Рутой быстро переглянулись, сунули ноги в тапки, накинули халаты и дернули вниз.

Процессия заходила в комнату Друвиса. Мы слетели с лестницы и спросили у замыкающих, в чем дело. Все девчонки рыдали.

– Что случилось?! – закричала я и увидела вбегающую во входную дверь Винету с парой простыней и автомобильной аптечкой.

Винета крикнула Руте что-то по-латышски и скрылась в комнате Друвиса. Девчонки-молдаванки толпились под дверью.

– Что она сказала? – прошептала я на ухо Руте.

– Просит принести кипяченую воду с плиты. Пошли.

Мы направились на кухню, вход в которую был с улицы, с угла дома. Вслед за нами побежала одна из молдаванок – Ксана.

– Что случилось? – спросила я у нее.

– Я… я встала, пошла в туалет… – Ксана перемежала слова рыданиями. – Потом вышла на улицу, воздуха глотнуть… Смотрю: Нина лежит во дворе. Господи! Лежит и не шевелится! Я к ней бросилась. Она застонала. Я всех разбудила. Вот, к доктору ее понесли… Господи, что могло с нею случиться?! Она вся в крови!

Ксана говорила несвязно, но то, что она увидела, мне было понятно. Я примерно догадывалась и о причине пребывания Нины в таком состоянии. Мальчики поразвлекались. Где-то сейчас молодцы? Может быть, спят мертвецким сном, отдыхают после ночных подвигов?

Рута в ужасе посмотрела на меня: до нее тоже стала доходить причина нездоровья Нины. Я незаметно для Ксаны толкнула Руту в бок. Она кивнула: опыт последнего месяца многому ее научил, и испытать на себе гнев друзей Мариса ей совсем не хотелось. Хватит: уже побывала на даче Гавнадия Павловича, где ею хорошо попользовались. Зачем страдать самой, если это может вместо тебя сделать ближний? Но Нинку все равно было очень жалко. И кстати, что с Валей?

– А со всеми остальными девчонками все в порядке? – повернулась я к Ксане.

– Не… не знаю… – пролепетала она.

– Пойди взгляни, все ли ваши на месте, – велела я ей.

Она кивнула и убежала. Мы с Рутой взяли нагревшийся чан прихватками и потащили в комнату Друвиса. Ему требовалась кипяченая вода, а не горячая из крана. По пути я прошептала:

– Мы ничего не видели.

Рута кивнула. Она была со мной согласна на все сто.

Нас тут же пропустили. Молдаванки так и стояли, сгрудившись внизу, из своей комнаты выползли заспанные Мартын с Гунаром и переминались с ноги на ногу, почесываясь и пытаясь выяснить, в чем дело. Винета открыла нам с Рутой дверь, и мы оказались в просторной комнате, отведенной Друвису.

– Я – психотерапевт, – говорил он. – Я не могу ей помочь. Ее надо везти в больницу. Срочно. Но боюсь, что уже недотянет… Поздно.

Нина лежала на кровати Друвиса и изредка стонала. Она была белой как смерть, нижняя часть юбки набухла от крови. Кровь смешалась с грязью. Да тут заражение получить – раз плюнуть!

– Как вызвать «Скорую»? – повернулась я к Винете.

– Я уже позвонил, – Друвис посмотрел на меня. – Они выехали. Но от Мадоны семнадцать километров. И я не уверен, что там есть возможности…

– Давайте я ее отвезу, – предложила я. – Ведь машины на ходу!

– Дело не в машинах, – грустно сказал Друвис. – Она не переживет эту дорогу. Транспортные возможности есть. Нет медицинских. – Он грустно вздохнул. – А до Риги часа три с половиной пути… Ухабы, дорога не очень хорошая… И ведь придет даже не реанимобиль…

Друвис опустил голову.

– Вы хоть что-то ей вкололи? – закричала я. – Хоть какие-то лекарства у вас есть?

– Я – психотерапевт, Наташа. И приехал сюда…

«Чтобы следить за нами по просьбе или приказу Мариса», – хотелось добавить мне, но я сдержалась, хотя и с большим трудом. Ну ничего, я буду действовать сама. Еще не хватало, чтобы девчонка умерла из-за каких-то сексуально озабоченных козлов: я не сомневалась, что это постарались два волкодава. Сволочи! Пусть девчонки пытались найти мужчин, пусть вешались на каждого встречного, но чтобы вот так поиздеваться над нею! Попользовались и бросили.

Я выхватила из рук Винеты аптечку и высыпала содержимое на стол. М-да, негусто. Хоть бы что-нибудь кровоостанавливающее. Я знала, что делать при пулевом или ножевом ранении в конечность. Тут я перевязала бы их жгутом, но внутреннее кровотечение… Черт побери, ну никакой я не врач. Что же делать? Инга! Нужно ехать за Ингой! Она может помочь. Только она.

Я резко повернулась к Винете.

– Машина на ходу?

Она кивнула.

– Давай ключи!

– Она открыта…

Я пулей вылетела из комнаты, расталкивая молдаванок. Рута бросилась за мной. За нами побежала Ксана. Я заскочила в гараж: там стояли джип «Сузуки», на котором приехали парни, «Мерседес» Друвиса и видавший виды «Москвич». Я подлетела к «Москвичу», дернула дверцу, ключ зажигания был на месте. Рута мгновенно оказалась на месте пассажира, Ксана – на заднем сиденье. Я вырулила из гаража. Высыпавшие на крыльцо Мартын, Гунар и молдаване в удивлении смотрели на меня, не понимая, куда я решила нестись.

При выезде с территории я чуть не столкнулась с «девяткой» мужа Винеты. Черт побери, как же его зовут? Он был в полицейской форме. Да, он же где-то дежурит сутками. А ведь надо вызвать полицию!

Я мгновенно опустила окно и заорала:

– Стой!

Муж Винеты, уже проехавший немного вперед, резко затормозил и высунулся из окна. Он смотрел на меня широко раскрытыми от удивления глазами. Я только потом поняла почему: видок, наверное, у меня был еще тот…

– Нинку изнасиловали! – заорала я. Он, конечно, не знал, кто такая Нинка. – Я за Ингой. Колдуньей. Вызывай своих! Как у вас тут звонят в полицию?

Больше я ничего говорить не стала и нажала на газ. Муж Винеты закричал мне что-то вслед на латышском, но я уже не слышала его слов, а гнала к дому Инги. Должен был что-то понять этот полицейский. Хоть чему-то его научили? И где эта чертова «Скорая»? Так и не встретилась нам по пути. Правда, уже тормозя у дома Инги, я вспомнила, что Мадона находится в другой стороне, может, они уже приехали?