Секретная миссия супермодели - Жукова-Гладкова Мария - Страница 58

После ужина Мартын поинтересовался моими планами на остаток вечера. Я ответила, что у меня жутко гудят ноги и я хотела бы пораньше лечь спать. Ответ я сопровождала обворожительной улыбкой. Рута молча проследовала наверх, за ней пошел и Вахтанг – в свою комнату, Друвис и добры молодцы пожелали мне спокойной ночи и остались посидеть на скамеечке перед входом. В самое ближайшее время должны были подойти молдаванки – уже почти стемнело.

Минут через десять я заглянула к Вахтангу: он лежал на кровати, уставившись в потолок. Я подошла к нему и села на краешек кровати.

– В чем дело? – спросила я.

– Ты знаешь, что она мне нагадала? – Вахтанг посмотрел на меня как затравленный зверь.

– Не знаю и знать не хочу, – ответила я. – Выкинь из головы. Чушь это собачья.

– Покойники, Наташа… У нас с тобой. Саша? Марис? С ними что-то случилось?

Правда, меня саму уже одолевали кое-какие сомнения… Но ведь Вахтангу, насколько я знала, она ничего не нагадала: просто несла какой-то непонятный бред, водя пальчиком по его ладони. Я сама это видела и не слышала ни одного связного слова. Или Инга все-таки смогла как-то воздействовать на его подсознание?

– Наташа… – пролепетал Вахтанг.

Опять, что ли, воспользоваться уроками Друвиса? Мне такой партнер не нужен. А если все-таки придется ночью делать ноги?

Я велела Вахтангу сесть, посмотреть мне в глаза и властным голосом приказала забыть все, что ему предсказала Инга. Получив приказ, он рухнул на спину и практически сразу же захрапел. Ну и слава богу. Только я снова почувствовала страшную усталость.

Я не стала больше испытывать судьбу и отправилась к себе в комнату, тут же легла и заснула сама, мгновенно отключившись.

Мне снился Сергей, мы лежали на каком-то пляже, загорелые, молодые и счастливые, потом он предложил мне прокатиться на яхте, мы поднялись на борт и, обменявшись многозначительными взглядами, спустились вниз, в каюту, мгновенно скинули с себя одежду и оказались в объятиях друг друга. Нам было так хорошо… Но внезапно налетел шторм, и нас начало качать из стороны в сторону, я вылетела из объятий моего любимого, меня стало бросать по койке, потом я рухнула на пол, и чьи-то руки попытались меня поднять… Но это были не руки Сергея – их объятия я не могла спутать ни с чьими… А он куда-то исчезал, растворялся прямо перед моими глазами…

– Наташа! Наташа! – раздавалось у меня над ухом.

Я открыла глаза. Надо мной стояла испуганная Рута в ночной рубашке и пыталась поднять меня с пола. Я села, потерла ушибленный бок и наконец проснулась.

– Наташа! – Рута с беспокойством смотрела на меня. – Что тебе приснилось? Вначале ты стонала – но не от боли, от блаженства, потом закричала – и упала… Что с тобой?

– Все в порядке, – ответила я. – Все в порядке.

Неужели это последствия визита к Инге? И зачем вообще мы к ней поперлись?

– Наташа, тебе на бедро надо бы приложить что-то холодное, – тем временем говорила Рута. – А то будет синяк на ноге… Некрасиво.

«Кому тут смотреть на мои бедра?» – хотелось мне огрызнуться, но я смолчала: Рута предлагала это из лучших побуждений.

– Давай смочим тряпочку холодной водой и приложим тебе на бедро? – не унималась моя соседка. – Пойдем в душевую. Я схожу с тобой. Пойдем.

– Сколько времени? – спросила я.

– Начало второго.

Я прислушалась: в гостинице стояла тишина, все уже спали. Мы с Рутой сунули ноги в тапки, на всякий случай накинули халаты – мужики в доме все-таки, не хотелось, чтобы нас видели в ночных рубашках, – и тихонько спустились по лестнице на первый этаж. Половицы в доме не скрипели, что меня каждый раз удивляло.

Я специально бросила взгляд в направлении комнат Друвиса и добрых молодцев: ни из-под одной двери свет не выбивался.

Мы зашли в душевую и плотно прикрыли за собой дверь, чтобы никого не разбудить шумом льющейся воды. Рута слегка приоткрыла кран, смочила холодной водой прихваченное с собой небольшое полотенце и приложила его к моему бедру.

– Давай постоим тут немного, – прошептала она.

Я кивнула.

– Тебе больно? – с беспокойством спросила Рута.

– До свадьбы заживет, – ответила я, подумав, что до моей-то точно, если она вообще у меня будет. Кандидатов в мужья вокруг себя я не видела.

Мы обе замолчали. Прошло минут пятнадцать. Мы открыли дверь душевой и уже сделали пару шагов по направлению к лестнице, как услышали легкую трель будильника, несущуюся со второго этажа. Мы с Рутой удивленно переглянулись: кто это мог поставить будильник на половину второго ночи? Звонил он негромко: я такой бы никогда не услышала, но в одной из комнат второго этажа началось шевеление.

– Назад! – шепнула я Руте, и мы опять нырнули в душевую: душ-то, наверное, полуночники принимать не станут? Если и воспользуются, то туалетом, да и то скорее второго этажа. Душевые же были только на первом.

Я оставила щелочку приоткрытой, свет мы не зажигали. В коридор падал свет от фонаря, висевшего над крыльцом и не выключавшегося по ночам. Зачем Винета оставляла его всегда включенным, мне было непонятно, но я была этому рада: таким образом мы могли наблюдать за происходящим в коридоре.

Через несколько минут по лестнице спустились две молдаванки – Нина и Валя. У Вали в руках был какой-то небольшой сверток. Девушки не стали заходить ни в туалет, ни в душевую, а прямехонько направились к входной двери, открыли ее и вышли. Я вышла из душевой, подскочила к окну и увидела, что девушки двинулись по направлению к речке. Светила полная луна, и их силуэты были хорошо видны.

Рута оставалась в дверях душевой. Я уже хотела предложить ей идти спать, предполагая, что девчонки пошли ворожить по указанию Инги, но тут началось шевеление в комнате Мартына и Гунара. Мы с Рутой вновь нырнули в душевую.

Открылась дверь комнаты парней. Они переговаривались между собой на латышском. Потом пискнули клавиши радиотелефона: они кому-то звонили. Их голоса были отчетливо слышны, но что толку? Я не понимала ни слова. Но Рута понимала все. У нее округлились глаза, и она судорожно схватила меня за руку, потом прижала палец к губам. Она ловила каждое их слово.

Мы услышали быстрые шаги – парни вышли на крыльцо и, как я предполагала, тоже увидели два девичьих силуэта. Обсуждение продолжалось на крыльце, затем голоса стали удаляться, и я пришла к выводу, что молодые люди решили прогуляться в лунную ночку вслед за девушками. Когда звук шагов и голосов стих, я выглянула в щелочку, открыла дверь пошире, снова подбежала к окну и увидела, что парни, пригибаясь, двигаются в ту же сторону, где уже скрылись молдаванки, – к речке.

Я повернулась к Руте, прошептала: «Пошли наверх!», схватила ее за руку и буквально затащила к нам в комнату. Ноги ее не слушались.

– Ну? – спросила я соседку. – Что вещали молодцы?

Похоже, что Руте требовалось выпить воды. У нас в комнате были только остатки сливок, которыми я разбавляла виски. Я сунула кружку ей в руку. Она выпила.

– Ну?! – повторила я, думая, не придется ли мне погружать соседку в гипнотический транс.

– Их прислал Марис… – прошептала она. – Они ему сейчас звонили.

– Следить за нами с Вахтангом?

– Да, наверное… Они испугались, что вы что-то заподозрили, и решили исчезнуть… А им тогда не поздоровится…

– Так их прислали нас охранять или следить за нами? – спросила я. Все-таки следовало убедиться, что Рута ничего не перепутала: девушка она впечатлительная, тем более такое пережила за последнее время…

– Наверное, следить, Наташа. Чтобы вы с Вахтангом не сбежали… Судя по телефонному разговору, Марис велел им идти за вами. Они же думали, что это вы уходите. Ребята в панике.

– Ладно, не будем гадать, кто что думал, – перебила я ее. Теперь мальчики должны успокоиться.

У нас появились кое-какие факты. Мне они совсем не нравились. Вроде Марис – наш партнер? А тогда зачем он прислал этих волкодавов? Значит, днем перепугались, что нас с Вахташей нет, побежали по окрестностям, ночью прислушиваются к каждому шороху… Но ребята не очень опытные, наверное, у Мариса нет возможности нанять более квалифицированных.