Секретная миссия супермодели - Жукова-Гладкова Мария - Страница 52

– У вас есть оружие? – спросила я. – Хоть что-нибудь, что можно было бы использовать?

Я с тоской вспоминала арсенал, который был с собой у нашей компании, когда мы брали штурмом дом Гавнадия Павловича… Но в это путешествие, в связи с прохождением через таможни, мы ничего не взяли. У дяди Саши, конечно, что-то могло и заваляться, но его-то самого сейчас с нами не было.

– Только фамильный кинжал, – признался Вахтанг в ответ на мой вопрос, извлекая семейную реликвию рода Чкадуа.

Я посмотрела на нее, раскрыв рот.

– А как вы провезли его сквозь таможни? – наконец выдавила я из себя.

Вахташа усмехнулся, заметив, что секрет фирмы – залог успеха и что он с этим кинжалом никогда не расстается и уже успешно провозил его через множество границ – всяких и разных. Как мило.

Наконец пришло время моей встречи с Друвисом. Вахтанг пожелал мне удачи, и я направилась вниз.

– Добрый день, Наташа, – расплылся при виде меня в улыбке психотерапевт. – Ты простишь меня, если мы отложим наши занятия на вечер? Или даже перенесем на завтра? Вот эти господа – мои постоянные клиенты. Специально из Риги приехали…

Господа с большой дороги вскочили на ноги, стали передо мной извиняться и объяснять, что без помощи доктора Аузинса им не обойтись. Ну просто никак. Я милостиво кивнула и удалилась.

Ребята говорили по-русски с сильным акцентом, а физиономии у них были такие, что их обладатели гораздо привычнее смотрелись бы, как я уже говорила, на большой дороге или у забора с кистенем, чем на приеме у психотерапевта. Хотя как знать? Веяния времени, мода, престиж… Но для себя я решила, что береженого бог бережет и нам с Вахташей следует быть начеку.

Глава 23

Остаток дня прошел в напряжении. По крайней мере, для меня и Вахташи. Мы прогулялись до речки, что не было ничем из ряда вон выходящим для остальных обитателей гостиницы, хотя до этого мы ходили туда только в первой половине дня. Там мы обсудили план возможных действий на ближайшее будущее и все-таки связались с дядей Сашей, сообщив о появлении незнакомых добрых молодцев прибалтийского происхождения, а также их номер машины. Выслушав нас, дядя Саша велел прогуляться по округе, чтобы точно определиться с местом, откуда он сможет нас забрать – в случае, если придется быстро делать ноги. В выбранном месте должно было быть укрытие, в котором мы могли бы пересидеть с Вахташей, пока дядя Саша будет двигаться в нашем направлении.

– Вы в Риге? – уточнила я.

– Сейчас нет, – уклончиво ответил Никитин. – Но далековато от Мадоны и до вас сразу же добраться не смогу. Чай, не на самолете.

– А вертолет здесь раздобыть можно? – вдруг спросил Чкадуа.

Я удивленно посмотрела на него, а голос дяди Саши из трубки поинтересовался:

– На хрена тебе вертолет сдался, Вахтанг?

– Улетели бы быстро, если что…

– А кто сядет за штурвал? – ехидно спросил дядя Саша.

– Я, – ответил Чкадуа.

Когда я узнала об этом новом таланте Вахтанга Георгиевича, он здорово поднялся в моих глазах. Дядя Саша, по всей вероятности, разделил мое мнение и заметил, что будет иметь это в виду. Наверное, он порадовался, что заполучил такого партнера в своем трудном деле, вопрос только: в каком? Хотелось бы мне это выяснить просто из женского любопытства. Если не из чувства самосохранения: ведь мне, увы, неизвестно, куда меня вовлекают, вернее, уже вовлекли.

Но пока вертолета дядя Саша не обещал, все-таки мы находились не в родной России (и даже не в родной Вахтангу Грузии, где он мог бы раздобыть его по своим каналам), а в независимой Латвийской Республике, где считались временно пребывающими иностранцами. Поэтому мы с Вахтангом направились на поиски подходящего места – на тот случай, если нам придется сидеть в укрытии, дожидаясь дядю Сашу.

Мы не стали возвращаться к гостинице, тем более что искать укрытие мы могли только в одной стороне от нее: со всех других были поля. Вначале наш путь лежал через кладбище, к которому мы вышли по тропинке от речки. Оно здорово отличалось от российских своей ухоженностью, правда, никаких густых зарослей кустарника там не было, да и добрые молодцы, если станут нас искать, наверное, сунутся сюда первым делом. И где тут дядя Саша сможет поставить машину? То есть кладбище отпадало.

С другой его стороны возвышался довольно большой обитаемый дом, его мы обошли стороной и двинулись по направлению скопления зданий поселка – жилых и административных. По пути попадались отдельно стоящие дома, вокруг которых росли и кусты, и деревца, но должного укрытия не было – их окружали поля со свеклой, на которых теперь работали молдаване. Перед каждым домом стояло по своеобразному столу. Как нам в первый день объяснила Винета, на них хозяева выставляют бидоны с молоком. Коров у них держат все и продают молоко на частный молокозавод, возведенный в центре поселка. Признаюсь: таких молочных продуктов, как в эти дни, я не ела ни разу в жизни…

Итак, мы с Вахтангом осматривали окрестности. Да, поблизости от нашего пристанища не спрячешься – просто негде.

– В любом случае придется угонять джип, – заметил Чкадуа. – Ты не обратила внимания, они его заперли?

– Да уж, наверное, – ответила я.

– Но комнаты-то тут не запирают, – заметил Вахтанг. – Не то что замков, простых защелок изнутри нет.

Я пожала плечами. Мне подобное тоже было непривычно.

– По пути назад проверим, – сказала я. – И надо бы заглянуть в хозяйский гараж. Он точно не заперт.

– У хозяев нехорошо… – протянул Вахтанг.

– При чем тут хозяева? Друвис-то не на метле прилетел.

Вахтанг Георгиевич здорово оживился. Моя идея пришлась ему по душе.

– А в крайнем случае, и пешочком прогуляемся, – продолжала я. – Здесь же нет белых ночей, как в Питере. Ночью тут – хоть глаз выколи. Если вы, конечно, обращали внимание.

Я усмехнулась. Вахтанг Георгиевич ответил, что ему, откровенно говоря, обращать на это внимание времени не было (еще бы: один жеребец на стадо кобыл), но он верит мне на слово. Мы тут же огляделись по сторонам в поисках фонарей и таковых не обнаружили.

– Они, конечно, смогут осветить дорогу фарами, – заметил Чкадуа, – тогда и нас высветят в темноте.

– Это еще бабушка надвое сказала, – ответила я. – Поедут ли за нами, в какую сторону поедут, будут ли тут освещать все окрестности? Мы же можем двигаться и посередине поля. Докуда дойдет свет фар, Вахтанг Георгиевич?

– Не знаю. Посмотрим. Ляжем в гряду, если что. Ничего, Наталья, прорвемся. Я теперь как-то не сомневаюсь. Ночи темные, фонарей нет, дома стоят далеко друг от друга. Вот только надо место приметное найти, ориентир, чтобы с Сашей договориться. Смотри. Может, дом какой заброшенный найдем. Или сараюшку.

– Не забывайте, что вы не в России, – сказала я. – Это в русских деревнях и поселках обязательно какая-то развалина найдется, и не одна. А тут взгляните: дома все как новые – ни тебе гнилого бревна, ни покосившегося угла. Заграница.

– Оно и есть заграница, – кивнул Вахтанг. – Ладно, пошли дальше. Я, правда, подустал. А если еще и среди ночи столько топать…

– Ничего, Вахтанг Георгиевич, полезно, – заметила я. – Сейчас не так жарко, на обратном пути опять к речке сходим, искупаемся, а ночью вообще прохладно будет. Пошли.

– Долго ходить-то будем? – посмотрел на меня Вахтанг. Он что, признал во мне лидера группы? Вот уж чего никак не ожидала от восточного мужчины.

– До конца поселка – и обратно, – приняла решение я. – Или в центре что-нибудь интересное окажется. По ходу дела сообразим.

В центре поселка ничто не привлекло наше внимание. Нет, мы, конечно, с интересом рассматривали все, что попадалось нам на пути, зашли в сельский магазин, больше напоминавший супермаркет, купили бутылку пива (виски не было) на завалявшиеся в кармане Вахтанга латы – на вторую наскрести не смогли. К нашему великому сожалению, пункта обмена валюты в этом сельском супермаркете не было, видимо, иностранцы и граждане России жаловали туда нечасто. У Вахтанга в кармане старых джинсов нашлись и стодолларовая купюра, и три тысячи российских рублей, правда, здесь они оказались без надобности.