Секретная миссия супермодели - Жукова-Гладкова Мария - Страница 51

Не могу сказать, чтобы что-то особо привлекло мое внимание, – я просто ознакомилась с подаваемой информацией. Надеялась найти хоть какую-нибудь статью, подписанную «Марис Шулманис», но мои поиски не увенчались успехом. Но, может, Марис пишет только на латышском?

Друвис продолжал обучать меня своим навыкам, Рута же, которая стала чувствовать себя гораздо лучше, подолгу разговаривала со мной вечерами о своих проблемах и тоже помогала с изучением английского. Я, в свою очередь, выслушивала ее рассказы о наболевшем.

Рута на чем свет кляла свою неосторожность. Двое ребят-охранников, у босса которых она решила взять интервью, предложили ей съездить с ними в загородную резиденцию шефа. Ее поманили тем, что она сможет увидеть все закутки дома, пока хозяина нет на месте. Ребята показались ей вполне приличными. Она и поехала. Не успела она и получаса пробыть на даче, как появился Дубовицкий.

Его приезд был незапланированным. Но для Руты он кончился плачевно: она оказалась одной из обитательниц гарема. Валера – один из парней, пригласивших ее, – чувствовал себя виноватым, хотя и участвовал в общих оргиях в той комнате, куда заперли Руту вместе с остальными девчонками. Именно он и согласился послать факс Марису.

Я вспомнила Валеру – накачанного молодца в кожаной жилетке на голое тело, которого самолично напоила водкой с примесью и усыпила в комнате Лены Отару. Боялся хозяина, а душа болела за девчонок… Может, искренне приглашал латышскую журналистку, чтобы показать ей дом, а потом не мог ее отстоять перед хозяином. Или приглашал для себя лично, думая, что там видно будет, на месте разберется, а хозяин приехал не вовремя и забрал ее в общий гарем. Но ведь Гавнадий Павлович мог и скаутов посылать на поиски новых рабынь. От него всего можно было ожидать. Трудно сказать… Одно было ясно: Валеру мучила совесть. Поэтому он и факс отправил с завода, и меня к Лиле повел, поскольку состояние банкирской дочки его здорово беспокоило…

Но что Валера делал на заводе? Эта мысль ударила меня, как током. Вроде там Гавнадию Павловичу ничего не принадлежало. Принадлежало Вахташе, Волошину… Или через подставных лиц?

Я спросила у Руты, не в курсе ли она, зачем Валера ездил на металлопрокатный завод, откуда был отправлен факс в Латвию. Она недоуменно посмотрела на меня и ответила, что вообще не представляет, откуда его отправляли: Валера просто взялся это сделать, потому что чувствовал себя виноватым перед нею и хотел как-то помочь, но не мог сам устроить ей побег. Вернее, не решался.

– Молодец, что отправил, – сказала Рута, вздохнула и мечтательно посмотрела в окно.

Так, вздыхаем по Валере. А как же друг-спаситель Марис?

Рута спросила у меня, что стало с гаремом. Она плохо помнила, как мы ее оттуда вызволяли. Я не стала вдаваться в детали: зачем? – но сообщила, что, насколько мне известно, правоохранительные органы разорили это осиное гнездо. Бедная девочка стала слезно умолять меня выяснить, что произошло с Валерой (она именно его рассматривала как своего спасителя, а не Мариса и не нас с дядей Сашей, которые вообще непонятно зачем рисковали собой и провернули всю эту операцию). Можно подумать, мне это было нужно. Для общего развития. Или жизненного опыта. По большому счету, я ни в какие разведчицы не собираюсь. Мне бы нового спонсора найти или работу манекенщицы. Лучше и то и другое сразу.

Но Рута так слезно умоляла меня, что в моей душе что-то повернулось, и я набрала номер сотового дяди Саши. Тот не совсем понял причины срочности в выяснении судьбы некоего Валеры, но я настаивала. Никитин наконец въехал в тему, что я не просто так интересуюсь и что не могу всего объяснить по телефону. Одно он сказал сразу же: все охранники, которые служили на даче у Гавнадия Павловича, арестованы. Кое-кто ранен, убитых нет. Лично про Валеру он сообщит позже. Рута высказала готовность вернуться в Питер и дать показания в пользу Валеры. Я передала ее пожелания дяде Саше. Вот Марис-то обрадуется. Но это уже не мое дело.

Дядя Саша сообщил о результатах в свой следующий приезд. Именно Валера показал место захоронения Лили и вообще был на лучшем счету среди тех, кого взяли у Дубовицкого. За сотрудничество с правоохранительными органами и оказанную следствию помощь ему светило меньше других. Рута утвердилась в своем намерении в самое ближайшее время отправиться в Питер. Наше мнение с дядей Сашей по этому поводу совпадало, но мы не пытались ее отговаривать. Пусть связывается с Марисом и делает что хочет. В нашу компетенцию не входило ни сдерживать ее, ни подгонять. Хочет спасать своего Валерика – пусть спасает. Только после всего, что Марис для нее сделал… Ладно, это не моя головная боль.

Наконец-то хоть в этот свой приезд дядя Саша привез нам с Вахтангом Георгиевичем бутылку виски, о чем я его давно просила. Сливок у Винеты было в достатке. Мой любимый коктейль теперь будет немного скрашивать мне жизнь по вечерам. Чкадуа от виски отказался, предпочитая вина и коньяки. Ну что ж, его дело. Мне же больше достанется.

Никитин снова переночевал в гостинице только одну ночь и отбыл наутро. К моему удивлению, интерес к дяде Саше проявила одна из молдаванок, от которой он с трудом увернулся. Меня вообще поражали молдаванки: работают с утра до ночи, а сил и на мужиков хватает. Двое своих были задействованы. Вахташу с Друвисом тоже быстро взяли в оборот. Те, правда, сами были не против. В особенности Вахташа, гордившийся своей мужской неотразимостью и силой и обслуживавший свободных молдаванок по очереди. Вот ведь энергии у мужика! Одним словом – грузин. У Друвиса появилась постоянная партнерша. Кажется, молдаванки удивлялись моему скромному поведению, но мне за свою жизнь мужиков хватило выше крыши, тем более я уже для себя твердо решила, что с моим предыдущим никто сравниться не сможет, а с остальными я стану спать только в том случае, если это будет нужно для дела. Ни с Вахташей, ни с Друвисом этого не требовалось, так что я пребывала в состоянии воздержания, что меня вполне устраивало. И не только меня, но и всех, находившихся в сельской гостинице. Рута, по-моему, на мужиков смотреть не могла. Но по Валере страдала.

В тот день, когда дядя Саша в очередной раз уехал, после обеда у нашего пристанища притормозил джип «Сузуки», и из него показались двое хорошо накачанных ребят прибалтийского типа. Это еще кто такие? Я не хотела бы их встретить на большой дороге.

Парни уверенно вошли в здание. Рута спала сном праведницы после очередного сеанса с Друвисом. Я быстро оделась, остатки моих вещей в спортивной сумке были наготове, вот только оружия у меня не имелось… На всякий случай я выскользнула в коридор, на цыпочках проследовала в его конец и зашла в комнату двух молдаванок: двери здесь оставляли незапертыми.

Периодически я выглядывала в щелочку в коридор, но на второй этаж никто не поднимался. Кто же эти молодцы? Я решила сходить вниз – в туалет на первом этаже.

Как ни в чем не бывало, я спустилась по лестнице и прислушалась. Голоса доносились из комнаты, отведенной Друвису, располагавшейся на первом этаже. Именно там он и жил, и занимался со мной и Рутой. Очередное занятие со мной планировалось через час, так что мне было рано совать к нему нос.

Я выглянула во двор и запомнила номер машины, чтобы потом сообщить его дяде Саше, затем снова поднялась к себе. Сидеть на месте спокойно я не могла, а поэтому решила разбудить Вахтанга, спящего в соседней комнате (его храп доносился сквозь тонкую перегородку).

Вахтанг Георгиевич внимательно выслушал мое сообщение, выглянул во двор, увидел крышу джипа, но, естественно, ничего конкретного предложить не смог, сказав только, что, наверное, стоит позвонить Никитину. Я считала, что дяде Саше звонить еще рано, это нужно делать только после того, как появится какая-то информация. Мы пришли к заключению, что мне следует в назначенное время появиться в комнате Друвиса, а там действовать по ситуации. Вахташа будет наготове и – если потребуется – придет мне на помощь.