Ночь подарков и желаний - Жукова-Гладкова Мария - Страница 14

– Анжела, если ты найдешь документы, про которые говорил этот парень, то сможешь их продать. Я не знаю, за сколько, но если это разработка какого-то нового наркотика, то, наверное, продать можно дорого. Это даст тебе какую-то финансовую независимость…

– Точно! – радостно воскликнула Анжела, у которой в глазах еще не высохли слезы. – Как здорово! Тоня, ты молодец! Пошли искать прямо сейчас!

– Подожди, – осадила я эту дурочку. – Нужно очень хорошо подумать! Ведь это же опасно!

Анжела снова опустилась на стул.

– Да, ты права, Тоня. Ты мне поможешь? Тоня, что ты хочешь? Мы обязательно разделим эти деньги. Только помоги мне! Я сделаю все, что ты скажешь! – Она трогательно сложила ручки перед грудью. – Я сделаю все-все! Только скажи, что.

Мне страшно не хотелось влезать в это дело. Еще вчера я не могла представить, что стану торговать наркотиками. Хотя я ведь и не стану торговать наркотиками, речь идет о документах. Интересно, на сколько они потянут?

– Тоня, а сколько тебе нужно денег? – прозвучал голос змеи-искусительницы Анжелы.

– Мне нужно поменять однокомнатную квартиру на двухкомнатную, – сказал я. – У меня дочь подрастает. Ей нужна будет своя комната. А денег на улучшение жилищных условий у меня нет. – Я помолчала и добавила: – И тогда я, возможно, смогу устроить личную жизнь.

Я вспомнила Олега, новогоднюю ночь… Это сейчас Юлианка спит крепко, а пройдет еще пара лет? Я прекрасно помнила, что мои родители развелись из-за жилищных условий, отец ушел к женщине с квартирой, и знаю немало людей, которые до сих пор жили бы вместе, если бы не отсутствие денег на нужную квартиру…

– Интересно, за сколько можно продать эти документы? – мечтательно произнесла Анжела.

– У нас их еще нет, – сказала я ей.

Глава 12

Мы решили пойти спать, а поиски начать утром. Мы придвинули еще одну тумбу к входной двери, взяли из кухни большие ножи и отправились наверх, в гостевую спальню. Разбитое окно в спальне Анжелы и Истомина мы закрыли ставнями, благо они в доме имелись. На первом этаже были фигурные решетки.

Но ведь поселок-то охраняемый! Или в связи с поминками сюда сегодня пускали всех подряд?

Проснулись мы поздно, в половине одиннадцатого. Я давно так долго не спала, по крайней мере, после рождения Юлианки мне это не удавалось. Я позвонила отцу с Ларисой и сказала, что вынуждена задержаться. Лариса не возражала. Дедушка собирался вывести внучку на какую-то новую горку в их районе, где катаются все дети. Я успокоилась.

Мы позавтракали и только за кофе вспомнили про нашего пленника, который не подавал признаков жизни. Вообще-то его надо бы покормить… И в туалет сводить.

– Анжелка, ведро какое-нибудь грязное есть? Или горшок?

Ведро нашлось в кладовке. Там же я заметила топор, который решила прихватить для самообороны. Вдруг наш пленник развязался?

Мы отодвинули тумбу, Анжелка подняла крышку. Я стояла с топором наизготове. Анжелка направила внутрь луч фонарика. В пределах его досягаемости парня видно не было.

– Эй! – крикнула я. – Ты там как?

В ответ прозвучал отборный мат. Парень явно пребывал в дурном настроении.

– Спускайся, – велела я Анжелке, потому что она точно знала, где находится выключатель.

Анжелка спустилась, я вручила ей ведро, потом полезла сама с топором.

Парень в общем и целом утратил боевой пыл. Ночка в подвале в связанном состоянии сделала свое дело. Справив нужду и утолив голод, он согласился ответить на наши вопросы.

Парня звали Григорием. Как оказалось, он почти ничего не знал. Был простым исполнителем. Когда ему дали задание вместе с товарищем отправиться за вполне определенной документацией в дом Истомина, он ничуть не удивился. Григорию было совершенно все равно, куда ехать, к кому ехать и зачем. Только бы деньги платили.

– А кто вас сюда отправил? – спросила я.

– Иса Арсаев, – произнес Григорий. – Не лично, конечно. Кто я и кто он? Но от него.

– А это кто? – спросили мы с Анжелой.

– Вы чего, дуры? – покачал головой пленник. – Таких людей не знаете!

Но мы про него даже не слышали и никогда бы, вероятно, не услышали, если бы не смерть Истомина. Однако теперь мы точно знали, кому нужны документы… Но вот только станет ли он нам что-то за них платить?

Правда, вначале нужно было их найти…

– Слушай, а ты вообще кем сейчас работаешь? – спросила я. – Время братвы давно прошло, хотя ты и косишь под братка. Но сейчас не девяностые годы.

Гриша заявил, что он – помощник частного детектива. Мы с Анжелкой открыли рты.

«Вот, значит, какими методами частные детективы добывают информацию», – подумала я.

– А это детективное агентство Исы Арсаева? – спросила я.

– Ты чего, дура? Он – заказчик. А начальник мой в окно сбежал, у него лицензия.

– И он ее может лишиться? А ты – просто нанятый сотрудник, и тебя можно бросить?

– В общем, да…

– Пойдем документы искать, – потянула я Анжелу за руку, а сама задумалась, зачем было этому Арсаеву обращаться к каким-то сомнительным детективам, или он только к таким и мог обратиться? Но неужели этот Иса Арсаев вместе с товарищами сам сюда наведаться не мог? Зачем посвящать в дела каких-то русских из детективного агентства?

Мы с Анжелой принялись за разборку письменного стола Истомина, но ничего, что походило бы на требуемые документы, не обнаружили. Сейф Анжела на всякий случай открывала еще утром, хотя и знала, что там хранятся только деньги и ее драгоценности.

Григория мы снова заперли в подвале, не опасаясь, что он вылезет, и принялись за планомерный обыск дома. Анжела сказала, что теперь, по крайней мере, узнает, что где лежит, а то у нее руки никогда не доходили все осмотреть.

– Ой! – вдруг воскликнула Анжелка в середине поисков. – Я вспомнила!

– Что ты вспомнила?

– В подвале черный ящик стоял.

– Когда?

Анжела задумалась.

– Точно не помню. Мне Роман запрещал в подвал ходить. Я и подметала там только в его присутствии. Он там часто уединялся. Говорил: нужно подумать в спокойной обстановке. А ящик… Я его несколько раз видела.

– Где ящик такого размера можно спрятать в доме?

– Нигде. Может, Рома его на работу увез? Он же по утрам рано уезжал, я еще спала…

– А что было в ящике? Ты в него не заглядывала?

Анжела покачала головой. Она даже не могла сказать, был ли ящик легким или тяжелым.

Где-то в три часа дня раздался громкий стук во входную дверь. Мы обе замерли на своих местах.

– Ты кого-то ждешь? – шепотом спросила я.

Анжела судорожно замотала головой и подняла с пола топор. Я прихватила лежавший на тумбе нож, и мы отправились к входной двери, у которой с ночи так и стояла тумба.

В дверь колотили уже сильнее. Два человека.

– Кто там? – крикнула я.

Стук прекратился.

– Тоня, ты? – переспросили довольно неуверенно.

Это был Петр Петрович, начальник склада и отец Костика. Потом прозвучал и голос самого Костика.

Мы с Анжелой отодвинули тумбу и впустили двух мужчин.

– Да я чуть с ума не сошел! – закричал Петр Петрович, сгребая меня в объятия. – Звоним-звоним, а вы не отвечаете!

Я, признаться, звонков не слышала. Я бросилась к сумке и взглянула на мобильный. Как и обычно, я забыла зарядить батарею. Анжела побежала проверять свой телефон и вспомнила, что еще вчера его выключила во время службы в церкви, а потом забыла включить.

– Ну вот! А мы с ума сходим! А чего ты тут так долго? – посмотрел на меня Петр Петрович.

– Помогаю Анжеле убираться, – ответила я.

– Да, я попросила Тоню задержаться, – пискнула хозяйка дома. – Мне так плохо одной! Так страшно! – Она захлопала ресницами, глядя на Петра Петровича.

«Неужели и его уже рассматривает как потенциального мужчину-спасителя?» – пронеслась мысль у меня в голове.

– И дверь забаррикадировали! – подал голос Костик.

– Две женщины в доме одни… – промямлила я.