Ночь подарков и желаний - Жукова-Гладкова Мария - Страница 13

Анжелка закричала, сжавшись в комок. В глазах был написан ужас.

– Не бойся, – сказала я. – Это я, Тоня.

У Анжелки округлились глаза, когда до нее, наконец, стало доходить, кто стоит перед нею со сковородкой.

Мой же взгляд упал на лежащего на полу без движений парня.

– Давай за веревкой на кухню, – велела я Анжелке. – Там в ящике стола лежит. Быстро!

Она судорожно закивала, соскочила с кровати и понеслась вниз. Я повернулась к своей жертве. Жертва явно дышала. Я на всякий случай примерилась – и для надежности засадила сковородкой ему по правому плечу. Потом подумала – и засадила еще и по левому. Для профилактики насильственных действий против слабых женщин.

В ночи до меня донесся звук работающего двигателя, потом где-то неподалеку с места рванула машина. Значит, один злоумышленник оставил напарника на растерзание? Хорош товарищ, ничего не скажешь.

Тут вернулась Анжелка с веревкой и протянула ее мне. Мы вместе опустились на корточки и связали мужика.

– Мне в милицию звонить? – спросила у меня Анжелка.

– В милицию мы позвонить всегда успеем, – ответила я. – По-моему, главное – выяснить, что они искали.

– Да, конечно, – ответила Анжелка.

– Ты знаешь, что они хотели у тебя получить? – посмотрела я на нее.

– Какие-то документы, – пропищала девушка.

– Ты поняла, о каких документах речь?

Анжелка покачала головой.

– Сейф в доме есть?

– Есть. Но там только деньги и драгоценности. Никаких документов нет.

Мужик на полу зашевелился. Я велела Анжелке принести ковшик холодной воды, и она вскоре вернулась с кастрюлькой. По моему указанию Анжелка вылила содержимое на голову типу в черном спортивном костюме. Он завизжал, но в себя пришел быстро, принял сидячее положение и уставился на нас, потом посмотрел на свои связанные руки и ноги.

– Ну, рассказывай, друг, – предложила я.

– Что рассказывать? – прохрипел мужик.

«Второй, – поняла я. – Не тот, чей голос показался мне знакомым».

– О том, как дошел до жизни такой, – ответила я и взвесила в руке сковородку. – Или в милицию звонить будем?

– Не будем, – пробурчал мужик.

– Что искал в чужом доме? – продолжала я.

– Документы на наркоту, – пробурчал мужик.

– Что-что? – переспросила я. – Теперь на производство наркотиков лицензии выдают? Или на право продажи? Я, конечно, не юрист, но почему-то мне кажется…

– Ты чего, дура? – посмотрел на меня мужик. – Мы бумаги ищем, где весь технологический процесс расписан, что с чем, в каких количествах и последовательности смешивать и…

Он замолчал. Видимо, решил, что сболтнул лишнего. Я сама удивилась, что он так сразу все выдал. Или все дело в сковородке?

– Значит, на фабрике все-таки производят наркотики? – продолжила я допрос.

– Я не знаю, где их производят, – процедил мужик. – Для производства большинства наркотиков не требуются промышленные мощности. Если бы требовались, то товара было бы во много раз меньше.

– Романа убили из-за наркотиков?! – подала голос Анжелика. – Но он никогда ничего домой не приносил… Я всегда проверяла. Я следила, не появится ли у него другая женщина…

– Ты чего, дура? – теперь мужик посмотрел на нее.

– Но его убили из-за наркотиков? – уточнила я.

– Понятия не имею, – заявил мужик. – Могу только сказать, что убили очень некстати. Моим начальникам он был нужен живой. А тут и Истомин мертв, и документов нет!

– Ты, может, представишься? Как тебя звать-величать? Чьи интересы представляешь?

– Ты чего, дура?

– Анжела, тут погреб есть? Или подвал?

Анжела кивнула.

– Помоги мне отвести туда молодого человека.

– Эй, тетки, вы чего задумали? – заерзал на полу мужик. – Отпустите меня, а? Я – человек маленький, только чужие поручения выполняю.

– Нехорошие ты поручения выполняешь, – назидательным тоном сказала я.

– А что мне оставалось делать?! – взревел мужик.

– Анжела!

Мы подхватили упирающегося мужика за связанные руки и потащили вниз. Он сопротивлялся, как мог, но связанному ему с нами двумя было не справиться. Подвал оказался хорошо оборудованным и фактически представлял собой подземную комнату, обшитую деревом. Там стоял топчанчик, письменный стол со стулом и настольной лампой, книжный шкаф с книгами и пособиями по химии.

– Рома здесь любил работать, – пропищала Анжела. – Чтобы ему никто не мешал.

Я кивнула в задумчивости. Наверное, не просто так тут Рома работал. Правда, никакой аппаратуры или мензурок, колбочек и реактивов я не увидела. Роман, похоже, проводил в подвале научные изыскания.

– Так тут, наверное, все и лежит! – закричал мужик в черном. – Ищите!

– Зачем? – спросили мы с Анжелкой.

– Вы чего, дуры? – закачал головой мужик.

– Ты прекрати обзываться, – спокойно сказала я. – Объясни четко и ясно.

– Что объяснять-то, дуры?!

– Зачем нам искать какие-то документы на наркоту? Мы с Анжелой никакие наркотики производить не собираемся. Анжела?

Она судорожно замотала головой.

– Отдадите документы – живы останетесь, дуры! – завопил мужик истошным голосом.

У меня в голове что-то щелкнуло. Я стала прокручивать возможные варианты развития событий. Я очень некстати оказалась в доме Истомина и узнала о существовании каких-то бумаг, в которых описывался весь процесс производства наркотика или наркотиков. То, что я сама в этом процессе ничего не пойму, – другой вопрос.

Влипнув в это дело, я поставила под угрозу свою жизнь. И жизнь своей дочери. Оно мне надо?!

Что же теперь делать?

Если выпустить парня, он легко опишет, кого видел в доме. Значит, выпускать его нельзя.

Но не вечно же держать его в подвале? Сдать в милицию? Курсантам Школы милиции? Или лучше не ставить милицию в известность?

– Тоня, что мы будем с ним делать? – широко распахнутыми глазами посмотрела на меня Анжела. Девчонка явно решила свалить всю ответственность на меня.

– Отпустите меня, дуры! А еще лучше – давайте вместе искать документы!

– Пойдем отсюда, Анжела, – сказала я, не глядя на парня.

Анжелка показала ему язык. Да она же еще совсем ребенок!

Парень что-то орал, пока мы поднимались по лестнице и закрывали крышку. Анжелка перед отходом даже свет выключила. Я не имела ничего против. Жаль только, сверху не было никакой защелки. Подземная комната явно не предназначалась для содержания незваных гостей.

Анжелка предложила подвинуть на крышку тумбу для обуви. А то вдруг парень развяжется?

Мы подвинули. Тумба оказалась не очень тяжелой. Мы стали обсуждать, можно ли сдвинуть тумбу с места, открывая крышку снизу. Решили, что нельзя. И в любом случае мы услышим, если парень развяжется и будет биться в крышку.

Потом Анжела предложила пойти на кухню, попить чаю. Мы пошли и наелись на ночь. Почему-то нам обеим очень захотелось есть. Анжела стала рассуждать, сколько лишних часов ей придется провести в фитнес-центре и бассейне, я не рассуждала. У меня в жизни и кроме лишнего веса хватало проблем.

Потом мы принялись за обсуждение судьбы нашего пленника. Анжела со вздохом призналась, что всегда мечтала о собаке, но у Истомина была аллергия, и она не могла никого себе завести.

– Ты его хочешь вместо собаки подержать? – спросила я с невозмутимым видом.

– А что? – Девушка опять распахнула свои потрясающие глаза. Наверное, на такой взгляд и реагируют мужики…

– И как ты себе это представляешь? – Мне было просто любопытно.

– Ну, будет жить у меня в подвале, я его буду кормить. Если будет себя хорошо вести, стану выводить на прогулку…

И тут она разрыдалась. Она стала мне объяснять, что без мужчины не проживет. Ей обязательно нужен кто-то, кто станет ее содержать, кто будет решать все вопросы и брать ответственность на себя. Она не может жить одна!

Я подумала, что Анжела обязательно кого-нибудь себе найдет. Она молодая и красивая. Я же хочу от мужчины совсем другого. Мне нужен друг… Каким был для меня Пашка. Сколько лет прошло, а я его все вспоминаю. Может, это ностальгия по молодости?