Брачный обет - Дэвидсон Каролина - Страница 17

Бак и Джейми перетащили коляску по травянистой лужайке, а Сэм, идя сбоку, подавал команды.

Джейк на удивление по-доброму отнесся ко всему. Когда Корд попросил его быть свидетелем на свадьбе, Джейк почти тут же согласился. А теперь он общался с соседями и горожанами, хотя и не очень охотно – это ведь был его первый “выход в свет” за последние годы.

Соседки принесли угощенье и под руководством Лорены разложили его на большом кухонном столе. Раздался громкий голос Корда, приглашавшего всех пройти в дом.

– Я, наверное, не смогу и куска проглотить, – сказала Рейчел. – Меня с утра тошнит.

– Съешь для приличия хотя бы кусочек пирога. Эти женщины так старались устроить нам пир.

– Хорошо. – Она приподняла юбку, чтобы не запачкать о траву тонкую материю.

– Ты такая красивая, Рейчел. – Она чуть было не оступилась от его слов, но он успел ее подхватить и высоко поднял на руки.

– Корд! – раздался чей-то удивленный возглас, а работники захлопали в ладоши.

Корд нес свою новобрачную, гости смеялись, мужчины свистели и выкрикивали поздравления. Рейчел чувствовала, что краснеет от стыда. Она приникла к Корду, обняв его за шею, ощущая крепкие руки у себя под коленями и на спине. Больше всего ей хотелось спрятать лицо у него на плече.

Вокруг толпились соседи, с которыми Рейчел никогда не встречалась, едва знакомые ей горожане и мужчины с ранчо, о которых она заботилась совсем недолго. И все с радостью смотрели на то, как Корд – теперь уже муж – несет ее на руках.

Благодаря ему она обрела уверенность в будущем: у нее есть он и есть родной дом. Впервые с тех пор, как она в последний раз взглянула из крытого фургона на свой большой дом в Пенсильвании, она почувствовала себя уверенной.

– Корд, спасибо, что ты принял нас троих, – с трудом прошептала она, так как в горле застрял ком.

– Это я должен благодарить тебя, Рейчел. Ты превратила это жилище в настоящий дом. Я и не подозревал, что мне необходима жена, пока ты не появилась. Слов не подберу, чтобы сказать, как я счастлив, что нашел тебя.

Он медленно закружил ее по двору, а она крепче прижалась к нему.

– Ты ведь женился на мне не из-за миссис Брайант?..

Он расхохотался.

– Конечно, нет! Я уже собирался это сделать, Рейчел. Ты мне сразу приглянулась, а уж как ты готовишь… Сэм надеялся, что это произойдет, как только ты появилась здесь. Он твердо решил ни за что больше не возвращаться к стряпне.

Что ж, женятся по разным причинам, подумала Рейчел. Интересно, Корд шутит или говорит серьезно? Может, все-таки ей надо благодарить Вильгельмину Брайант за свое замужество?

У задней двери на веранде их поджидала Лорена. Около нее стоял Джей. Гости тянулись следом за Кордом, несшим Рейчел. Джей изо всех сил дернул за веревку колокола.

– Лорена всех приглашает! – во весь голос закричал он.

Свадебное платье Рейчел висело на спинке кресла: юбка расправлена, пуговицы застегнуты, в буфы рукавов набита папиросная бумага. Платье было сшито из шелковой прозрачной материи “органза”. Такого великолепного платья у нее никогда в жизни не было. Лорена с матерью превратили столовую в мастерскую и часами трудились над ним.

Рейчел улеглась в постель и повыше устроилась на подушках, чтобы полюбоваться на свой подвенечный наряд. Издали он был похож на платье из волшебной сказки.

Кровать оказалась очень большой – наверное, самая большая во всем доме. На этом широченном матрасе мать Корда спала со своим мужем, рожала сыновей и тут, видно, испустила дух.

В коридоре раздались шаги Корда, и Рейчел затаила дыхание, глядя на дверную ручку, которая должна повернуться. Но он вначале постучал и, слегка приоткрыв дверь, спросил:

– Рейчел, я могу войти?

– Конечно.

Они встретились взглядами, и Рейчел натянула на ноги оборку подола ночной рубашки. Он улыбнулся, заметив ее усилия, и закрыл за собой дверь.

– Рейчел, твои ножки меня не отпугнут. Он расстегнул пуговицы на рубашке и вытащил ее из брюк от его лучшей пары из серой камвольной ткани. Под брюками Рейчел углядела кремового цвета нижнее белье.

– Корд, я ношу эту ночную рубашку уже года два. Она села от стирки и стала слишком короткой.

– Это дело вкуса, – ответил он, скользя глазами по округлым икрам и узким ступням.

Сев на стул, он положил одну ногу на колено другой и с усилием стащил сапог.

– В следующий раз, когда поедем в город, купим тебе новую рубашку.

– У Конрада? – При этой мысли щеки у нее порозовели. – Я лучше куплю материю и сошью сама.

Рейчел не знала, куда спрятать глаза, чтобы не видеть, как Корд раздевается перед ней.

– Правильно, – согласился он и снял белую выходную рубашку. – Но вот вопрос: где ты найдешь для этого время?

На обнаженной груди Корда завивались темные волосы. Во рту у Рейчел вдруг пересохло, и она уставилась на покрывало, аккуратно сложенное в ногах кровати.

– Очень красивое покрывало, Корд. Его твоя мама сшила?

– Наверное. – Он повесил рубашку на спинку стула. – Рейчел, мне погасить свет, пока я сниму с себя все остальное?

– Все? – Она натянула покрывало до подбородка.

– Рейчел, мы ведь поженились. Когда я один, я не сплю в одежде. Не спать же мне одетым рядом с женой?

– Тогда лучше погаси свет. – Она положила его подушку подальше от себя, на другой край кровати, а сама под одеялом плотнее завернулась в рубашку.

Корд подошел к комоду и прикрутил фитиль керосиновой лампы, а затем задул его. Теперь комнату освещал только свет луны, льющийся из окон.

– Рейчел, ты оставила мне место, где лечь?

Кровать опустилась под тяжестью его крупного тела, занявшего ровно половину матраса. Он повернулся к ней, и Рейчел очутилась в его объятиях.

– Ты так вкусно пахнешь, милая, – удовлетворенно пробормотал Корд и прижался к ее мягким формам своим твердым длинным телом. Пальцы ног Рейчел касались его мускулистых голеней с мягким покровом вьющихся волос.

Вдыхая ароматный мускусный запах его кожи, смешанный с запахом мыла для бритья, она закрыла глаза и уткнулась носом ему в шею, а губами прижалась к груди. Он вздрогнул и усмехнулся.

– Можешь потрогать еще мои ухо и лицо.

Она замерла.

– А ты подумаешь, что я слишком развязная.

Он с нежностью прижал ее к себе.

– Да ни за что на свете я так не подумаю, дорогая. Нахальничай сколько угодно. Если тебе захочется поцеловать меня – не стесняйся.

– Ты так вкусно пахнешь, – повторила она его слова.

Корд со стоном прильнул к ее рту, затем уложил ее на спину, наклонился над ней и, опираясь на локоть, с надеждой спросил:

– Рейчел, ты хоть знаешь, что происходит на брачном ложе?

– Мама говорила мне… – Господи, сможет ли она повторить слова, которые даже мама произносила, запинаясь? Чувствуя, как горят у нее щеки, она сказала: – Мама говорила, что я должна подчиняться мужу и выполнять свой долг как жена.

Он со вздохом запечатлел ласковый поцелуй у нее на лбу.

– Я вовсе не хочу, чтобы ты подчинялась мне, Рейчел. Я не стану заставлять тебя делать то, чего тебе не хочется.

– Она говорила, что все это довольно-таки больно…

Губы Корда скользнули по ее носу и губам.

– Да, душечка, вначале обычно бывает больно. Но зато потом получаешь огромное удовольствие. – Он протянул руку к застежке на ее ночной рубашке и быстро расстегнул пуговицы. Руки Корда выделялись темным пятном на ее бледной коже. Он широко распахнул лиф рубашки и осторожно сжал ее полную грудь длинными пальцами. – Да ты совсем взрослая женщина, Рей. – Он легонько коснулся кончиком языка ее груди, затем взял в рот сосок и стал облизывать и покусывать его.

Рейчел чуть было не задохнулась от чувственного восторга.

– Корд, мама про это ничего не говорила.

Он засмеялся и переместил свое внимание на другую грудь.

– Я рад, что ты сама для себя это открыла.

Рейчел лежала словно заколдованная. Она запустила ладони ему в волосы, а он ртом и руками пробуждал в ней страстное желание быть еще ближе к нему.