Бей ушастых! Часть 1 - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 60

— Когда я пришел пригласить Кардагола на совещание, Вы были там. Я Вас чувствовал, Дульсинея. Что я должен был подумать?

Я вспомнила, как было дело. Кардаголище этот несчастный, как раз превратил меня в блондинистое чудовище, и я пряталась за ширмой, когда пришел Терин. А Кардагол этак игриво ему поведал, что у него дама, и он будет попозже. Хм. Учитывая, что Терин понял, что у Кардагола я, представляю, что он подумал. Ужас! И все из-за глупой затеи Кардагола, которая не дала никаких положительных результатов! Хотя нет. Кое-какие дала — я помогла бежать из плена Иксиону. И, заметьте, не какому-то там Иксиону, а герцогу — правителю Кентариона, растудыть его в печенки!

— Ты понял, что там я, и ничего не сказал? Терин, тебе не кажется, что порой ты чересчур сдержанный?

— По Вашему мне надо было закатить сцену ревности? Испепелить Кардагола и придушить Вас?

— Еще раз «выкнешь» и я не знаю, что тебе сделаю! — взвизгнула я. — Если я тебе небезразлична, то мог бы дать Кардаголу в глаз и спросить, какого хрена твоя жена делает в его спальне! Но нет! Ты просто сделал для себя выводы, тихо страдал и в итоге напился!

— Дусь, — устало проговорил Терин, — если тебе так сильно не хочется читать эту книгу, так и скажи. Не надо устраивать спектакль.

— Что? Ну, ёптыть! Да ты…

В Терина полетел «Этикет кентарионского двора». Он не стал ждать, пока я найду, чем бы еще в него швырнуть, телепортировался мне за спину, обнял и проворчав: «Ну что я говорил, ты не хотела читать эту книгу» переместился вместе со мной в наши покои. Вот и правильно. Потому что, если пострадает библиотека, Пардок нам этого никогда не простит.

Я сейчас провожу в беседке большую часть свободного времени. Отец не требует, чтобы я работала. Считает, что я должна прийти в себя. Надеюсь, на это не потребуется много времени, потому что мне неловко немного от своего безделья. Даже смешно, только начала бездельничать, а уже неловко.

Я и сейчас сижу здесь с книгой. Как, кстати, она называется? Да какая разница… все равно ведь не читаю. Да мне и думать особо не хочется. Просто сижу, смотрю на цветы, на пчел.

— Позвольте Вас побеспокоить, принцесса! — слышу я и с неудовольствием поворачиваюсь на голос. Терин Эрраде. Стоит, улыбается. Поднимаюсь, изображаю реверанс.

— Здравствуйте, князь.

— Иоханна, я не отниму у Вас много времени. У меня к Вам просьба.

— Я Вас слушаю.

Опускаюсь на скамейку. Князь становится напротив, и, все также лукаво улыбаясь, произносит:

— Мне нужен Кир.

— Я здесь не причем, князь.

— Я знаю. Но Вас не удивляет то, что он до сих пор в обличии собаки?

— Наверное, ему так нравится.

— А Вы спрашивали?

— Нет. Меня это не интересует.

Я отворачиваюсь, пытаясь показать Эрраде, насколько мне неприятно разговаривать с ним о Кире. Но, по всей видимости, Терин заражен бесцеремонностью от своей жены, а потому удалиться он не желает.

— Иоханна, Вы же знаете, что Эрраде сейчас воюет, а Кир — талантливый полководец. Он мне нужен, и не в качестве пса. Вы можете себе представить собаку, командующую сражением?

Ну да, это было бы забавно. Однако я подавляю смешок, и смотрю на Эрраде совершенно серьезно.

— Что Вы хотите от меня, князь?

— Его обратное превращение я связал с Вашим поцелуем. Мне казалось это естественным в тот момент.

— Почему Вы сразу не сказали мне об этом?

— Мне это казалось таким очевидным, — заявляет Терин и разводит руки в стороны, — я не думал, что это следует пояснять.

Ну да, он не думал, а если бы мне вдруг захотелось чмокнуть Кира-пса в нос? Вот там, в прошлом? И он превратился бы в полковника дубль два? Вот было бы весело!

— Хорошо, — вздыхаю, — если Вам это так надо, позовите Кира, я его поцелую.

Терин тихо смеется.

— Вы не учли один нюанс, принцесса.

— Вы о чем?

— Вы не хотите подготовить для него одежду?

Первая моя мысль — не хочу. Вот не хочу! Пусть этот… гад… голым бежит из беседки в свои покои! Вот пусть листиков надергает и ими прикрывается!

Потом приходит понимание того, что это слишком мелочно с моей стороны, и если уж мстить, то более масштабно.

— Хорошо, — говорю, — передайте Киру, что я буду ждать его в его покоях. Там он сам найдет, что одеть. Вам еще что-то от меня нужно?

Князь хмыкает, опускает глаза и изображает легкий поклон.

— Более ничего, Ваше высочество, разрешите идти?

Киваю. И лишь после того, как Эрраде удаляется, понимаю, что мы оба сейчас нарушили этикет — он упорно изображал папиного придворного, хотя им и не является, а я ему в этом потакала. На душе отчего-то гадское чувство — будто князь посмеялся надо мной, и будто я это заслужила. Наверное, они с Дусей, все же, подходят друг другу. По противности характера.

С этими мыслями я и направляюсь в крыло дворца, в котором обитает Кирдык Шактигул Кайвус, мой бывший жених.

Задерживаюсь по пути. Оказывается, приехала мама, и хочет меня видеть. С отцом они уже побеседовали. Интересно, о чем? Очень не хочется рассказывать ей все сразу, и потому приветствие я комкаю до неприличия, но все равно оно занимает минут двадцать.

В итоге, не я жду Кира в занимаемых им комнатах, а он меня. Вхожу и вижу — сидит большой серый пес в шипастом ошейнике. Уши прижаты. На меня смотрит. Как его поцеловать-то?

Ладно, опускаюсь рядом с собакой на колени. Подходит, как бы случайно тыкается мокрым носом мне в щеку, молчит. И я молчу. Расстегиваю ошейник и бросаю его на пол. Пес вздыхает. Я обхватываю его голову ладонями, тянусь к ней и, резко наклонившись, чмокаю пса в морду и тут же отстраняюсь.

Это всегда происходит мгновенно. Вот только что здесь была собака, а уже человек. Кир. Сидит на полу и грустно на меня смотрит.

Медленно поднимаюсь, стараясь на него не смотреть. Странная какая вещь — глаза, вроде как, его не видят, а вот все тело мое чувствует, что рядом не просто какой-то мужчина, пусть даже и обнаженный, а мой мужчина. Вот мой! Теплый, доверчивый, родной! Я не могу так! Не может быть моим человек, который унизил моего друга и обидел меня! Не может!

— Спасибо, — шепчет Кир, а я просто выбегаю из комнаты. Вот не видеть его, не слышать. Вот забыть и все! И пусть он идет на свою войну, раз для него это так привычно. Я прекрасно проживу без него. Я от него отвыкну! Я его забуду. И я очень надеюсь, что наш ребенок будет похож только на меня. Вот только слезы бы еще по физиономии не текли. А то и так тошно.

Отправив девушек домой, я понял, что спать мне хочется не настолько сильно, чтобы предаваться этому занятию в четыре часа вечера. Я не успел придумать, чем заняться, как за меня все решилось. Мне привалило счастье в лице Кардагола. Телепортировался гад без предупреждения, стоит лыбится.

— Привет, зайчик.

— Иди ты! — огрызнулся я.

— Да ладно тебе, — Повелитель времени развалился рядом со мной на диване, вытянул ноги и довольно заухмылялся, — с тех пор как моя Василиса вычислила тебя в Нижнем мире, шпион ты наш неудавшийся, меня так и подмывало тебя зайчиком назвать. Рассмешил ты меня тогда. Шутки мне шутил, а я ведь тебя напугать хотел.

— Не переживай… хм… котик. Твой сын меня по самое не могу напугал, — утешил я.

— А что-то вид у тебя не испуганный. До меня слухи дошли, что ты уже успел оргию устроить, да еще и эльфа к себе в постель уложил.

— Ну, допустим, Шеона туда девочки уложили, — уточнил я.

— Девочки, — Кардагол расплылся в улыбке, — сколько их было? Говорят не меньше десятка.

— Врут. Пять их было. Хорошие девушки. Из Дома тетушки Луизы. Помнишь, я вас знакомил?

— Помню. Действительно, хорошие. А ты, значит, невесте своей верность больше не хранишь?

— Мы расторгли помолвку.

— Вы? По обоюдному согласию, да? Я так и подозревал, что ты с ней столкнулся в прошлом. Что у вас произошло?

— От чего у Вас, Кардагол, такой интерес к моей личной жизни?