Бей ушастых! Часть 1 - Добрынина Марина Владимировна "и Астральная Сказочница" - Страница 59

— Я знаю, — шепчет парень.

— Что ты знаешь?!

— Что Вы не виноваты.

— Но почему тогда ты меня боишься?!

И что это я раскричался? Шеон уже голову в плечи вжал так, что наружу одни уши торчат. Вот уши точно не мои, и шевелить я ими так забавно не умею. Я весело фыркаю. Шеоннель косится на меня и снова шепчет:

— Простите.

Ох, нет! Ни конца, ни края!

Снова плюхаюсь в кресло.

— И часто она тебя наказывает?

— Регулярно.

— И что она с тобой делает такое, что ты от громкого звука шарахаешься?

— У нее… богатая фантазия.

— Да, фантазия у нее всегда была богатой, — отзываюсь я. А что, о некоторых этих ее фантазиях до сих пор приятно вспомнить. Надо будет часть из них с Аннет повторить. Я отвлекся.

— Шеон, ты не должен позволять ей это. Ты же совершеннолетний.

— Да, но ограниченно.

И тут я бью себя ладонью по лбу. Дурень! Осел! Склеротик! Дебил! Это я все о себе. Да у эльфов же до сорока пяти лет ограниченная дееспособность! Они же до этого возраста все свои решения должны с родителями согласовывать! Ежели, не дай боги, это чудо взойдет на престол после моей смерти, он же еще пятнадцать лет без маминого позволения и в туалет сходить не сможет, не то, что указ подписать. Кошмар. А, судя по характеру его мамочки, несравненной Лиафель, моя кончина последует очень быстро и от естественных причин. Может, мне и в самом деле, перейти к экстренным мерам? Интересно, Шеоннель сильно расстроится, если я закопаю в клумбе труп его матери?

— Я так скучала, Вальдор!

Теперь уже вздрагиваю я, потому что ко мне в кабинет влетает бодрая и румяная Аннет. Влетает, кидается обниматься, а я смотрю на Шеона в ужасе и не знаю, что сказать. Встаю, наконец, чмокаю жену (или как ее сейчас называть?) в щечку и с отчаянием в голосе произношу:

— Знакомься, Аннет, это мой сын Шеоннель.

Шеон стремительно бледнеет и медленно-медленно поднимается с кресла.

Аннет улыбается. Я тоже бледнею.

— Шеоннель! — вдруг радостно произносит она. — Я так рада тебя видеть! Ты так похож на Вальдора! Жаль, что мы с тобой раньше не познакомились.

Она хватает ладони Шеона руками, сжимает их и смеется:

— Ну, какой хорошенький! И вылитая Ханна! Только ушки смешные.

А у меня, по-моему, сейчас будет сердечный приступ. И у Шеона тоже. Мы испуганно косимся друг на друга и молчим. Первым, надо признать, приходит в себя полуэльф.

— Я тоже очень рад познакомиться с Вами, Ваше величество.

Кажется, я могу выдохнуть.

— Вальдор! — щебечет Аннет, — я только что с дороги. Мне нужно привести себя в порядок. А потом мы с тобой побеседуем. Хорошо?

Она еще раз тепло (!) улыбается Шеону и удаляется, подобрав юбки.

— Приятная женщина, — потрясенно произносит Шеон.

— Это да, — соглашаюсь я.

Глава 24

— Зачем ты меня сюда переместила? — поинтересовался Терин.

Судя по отсутствию радости на его лице, визит в спальню Кардагола было последним, чего он в этой жизни желал.

— Вообще-то, я надеялась, что эта озабоченная задница находится здесь, — призналась я, — а ты мне нужен в качестве моральной поддержки.

— Что Вы еще придумали, Дульсинея?

Даже предполагать не хочу, о чем он подумал, задавая мне этот вопрос!

— Ой, мой сладкий чем-то недоволен! — восхитилась я.

— Дульсинея.

— Ну, что, что? Я всего лишь хотела потребовать, чтобы Кардагол снял с меня эту сексуальную приманку, а то по мне уже эльфы малолетние вздыхают. Неудобно как-то.

— Дульсинея, Вы опытная волшебница и не знаете вещей, которые известны даже детям.

— Каких таких вещей я не знаю?

— Любовная магия на эльфов не действует. У них иммунитет.

— Шеон полуэльф, у него может и не быть такого иммунитета, — возразила я. — Пойдем, поищем Кардагола у фрейлин.

— Если я Вам скажу, что Кардагол полностью избавил Вас от своего колдовства, этого будет достаточно?

— Достаточно для чего?

— Для того чтобы мы убрались отсюда и не искали этого… этого человека.

Не дожидаясь моего ответа, Терин телепортировал нас в библиотеку.

— Зачем мы здесь? — озадачилась я.

— Вы, Дуся, сейчас ознакомитесь с одной интересной книгой. А я проконтролирую.

Первой моей мыслью было, что Терин затеял какую-то игру, и изучать мне предстоит нечто действительно интересное, типа «Тысячи и одной позы шактистанских наложниц». Но вот фигушки! Этот некромант недоделанный вручил мне скучную книженцию под названием «Этикет кентарионского двора» и предложил:

— Читай.

— Так, пошутили и хватит. Скажи еще, что тебя возбуждает вид читающей меня!

— Ты мыслишь не в том направлении. Читай, кому сказал!

Я ошарашено уставилась на Терина. Он на меня орет? Это что же такое происходит?

— Теринчик, а ты не попутал? Что это ты тут голос на меня, любимую, повышаешь?

— Мне за Вас стыдно, Дульсинея. Вы ведете себя хуже, чем невоспитанная простолюдинка. Вы понимаете, что Эрраде нужен этот договор с кентаврами?

— Так и будет у нас этот договор, зачем же всякие книжки мне тут впихивать, да еще и орать?

— Не будет у нас этого договора, если ты будешь продолжать в том же духе. Не стоило бить Иксиона.

— Ой, да ладно! Будто в первый раз, — проворчала я, — позлится и забудет.

— И предложит сделку Зулкибару!

— Ага, исключительно за красивые вальдоровы глаза! Им географически неудобно проводить поставки через Зулкибар. А если нанимать магов для телепортации Каннабиса, то это не окупится в итоге. Да, кентаврийский король пошлет Иксиона куда подальше, если тот предложит такое!

— Дуся, в Кентарионе нет короля. Правитель — выборная должность. Сейчас правит герцог…

— Да хоть барон! — перебила я, — мне по… ой…

Я уставилась на Терина с открытым ртом. До меня, наконец, дошло. Иксион — герцог! Ну, ёптыть! Это что же получается, я била по заднице кентарионского правителя? И этот самый правитель столько времени тщательно скрывал от меня, кто он есть на самом деле? Да за это его мало тапком по заднице! Вот гад!

Я собиралась как следует возмутиться — громко и нецензурно, но меня перебило явление Кира. Он все еще был собакой. Странно. Ему что больше заняться нечем, кроме как шляться по дворцу в собачьей шкуре, пугая служанок и сбивая с ног страдающих волшебниц? Ну, я у него так и спросила:

— Долго ты еще псом быть собираешься?

— Как раз для этого я и искал Терина, — объяснил Кир.

— Теринчик, ты не сказал ему каковы условия освобождения?

— По-моему они очевидны. Я не стал усложнять. Поцелуй Иоханны — условие обратного превращения. Не думал, что вы вернетесь в ссоре.

— А из-за чего, кстати, ссора? — вставила я свое слово.

— Спросите у Иоханны, — тихо порычал Кир и покинул библиотеку.

— Да уж! Хороший совет! Спросите у Иоханны! — возмутилась я, — а она взяла такая и рассказала! Да я к ней вообще боюсь подходить! Терин, может быть, ты попробуешь? Она же тебя вроде как любила.

— Дульсинея, о чем Вы?

— Да вот, хочу тебе сцену ревности закатить… или, может быть, мне лучше последовать твоему примеру и напиться? Что молчишь? Думаешь, если я вчера эту тему не подняла, то типа забыла, да? А вот фиг тебе! Просто не хотела тебе настроение портить. Ты был такой… ммм… я прямо-таки по-новой в тебя влюбляться начала.

— Продолжай в том же духе, — посоветовал Терин.

— Нет уж! Фиг тебе! Сейчас у нас состоятся разборки по поводу твоей возмутительной пьянки! Как ты мог подумать, что я с Кардаголом… да как тебе, гаду такому, вообще в голову пришло, что я с кем-то… фуф, у меня просто словей нет!

— Слов.

— Что? Ты еще меня поправлять вздумал? Это ты типа так тему сменить пытаешься? Не выйдет!

— Дульсинея, что Вы от меня хотите? Я признал, что был не прав. Что еще?

Ну вот, опять он включил бяку и буку в одном флаконе и «выкает».

— Теринчик, — вкрадчиво промурлыкала я, — ты сейчас имеешь счастье разговаривать с оскорбленной женщиной. Ну что так смотришь? Скажи еще, что я не должна быть оскорблена твоими возмутительными подозрениями. Гад ты, Терин, и больше никто!