Перед тем, как он ее застрелил - Джордж Элизабет - Страница 49

Кэл поднял голову. Он больше не смеялся и даже не улыбался.

— Я нужен ему, — пояснил Кэл, еще раз глубоко затянувшись. — Кто еще будет охранять эту дверь, пока он отделывает Ариссу? Иначе ворвался бы какой-нибудь парень, пока хозяин без штанов. У людей бывают враги.

У Блэйда, без сомнения, враги имелись. И среди женщин, которых он использовал и бросил, и среди мужчин, которые мечтали занять его хлебное место. Блэйд снабжал и травой, и порошком, и химией как за наличные, так и в обмен на товар, по бартеру. Шайки юнцов по всем улицам с готовностью рисковали, взламывая то ювелирный магазин, то почтовое отделение, то какую-нибудь овощную лавку или дом, хозяева которого уехали на выходные, — и все ради средства, которое даст им кайф. Это был основной бизнес Блэйда. В его распоряжении имелось множество головорезов, готовых в любой момент выступить по приказу, не считаясь с опасностью. Даже Джоэл был вынужден признать: есть нечто заманчивое в том, чтобы возбуждать в людях страх, зависть, ненависть и — чего уж скрывать — страсть в девушках до восемнадцати.

Этим обаянием зла объяснялось, по крайней мере частично, то, что произошло с его сестрой. Джоэл никак не ожидал, что Несс может связаться с человеком, подобным Блэйду. Но, как стало известно в день рождения Тоби, это произошло.

— Значит, ты должен его охранять. Где же ты был, когда Блэйд напал на нас? — спросил Джоэл.

Докурив, Кэл заботливо спрятал окурок в старый портсигар, который вынул из кармана.

— Я говорил ему: «Давай пойду с тобой». Но он и слушать не стал. Хотел покрасоваться перед Ариссой, показать, как твоя сестра ползает перед ним на коленях.

— Плохо же он знает Несс, если решил, что она будет ползать.

— Вот именно. Да и как он мог ее узнать? У Блэйда нет возможности узнавать каждую шлюху. Времени едва хватает, чтобы засунуть поршень и туда-сюда, понимаешь?

Джоэл рассмеялся этому описанию. Кэл улыбнулся. Дверь распахнулась.

В проеме стоял Блэйд. Кэл мгновенно вскочил на ноги — поразительный трюк, учитывая его состояние. Джоэл не шевельнулся, хотя ему хотелось убраться куда подальше и не видеть злобного лица Блэйда. Тот презрительно скользнул по Джоэлу взглядом, как по букашке, и повернулся к Кэлу.

— Какого хрена ты тут делаешь?

— Я…

— И это ты называешь дежурством? Какое это, к черту, дежурство? А там что за дерьмо? — Блэйд носком ковбойского ботинка ткнул в блокнот, в котором Кэл рисовал. — Ой! Мамочка, папочка и их детки? Вот чем ты тут занимался? — Губы Блэйда изогнулись в издевательской улыбке. — Скучаешь по ним? Думаешь, где они сейчас? Куда испарились? Почему бросили тебя? Потому что ты барахло! Тебе это никогда не приходило в голову?

Джоэл переводил взгляд с Блэйда на Кэлвина. Даже ему в его возрасте было ясно, что Блэйд ищет, на ком сорвать злость, и что лучше уйти, пока не поздно. Но он также понимал, что ни в коем случае нельзя показывать свой страх.

— Я внимательно следил, — миролюбиво заверил Кэл. — Совершенно точно за час тут никто не проходил.

— Вот как? Никто? — Блэйд посмотрел на Джоэла. — А этот? Впрочем, согласен с тобой — никто. Паршивец, брат сестры-недоноска. Никто, ты прав, Кэл. — Тут Блэйд обратился к Джоэлу: — А ты чего здесь ошиваешься? Принес записку от этой шлюхи, своей сестрицы?

Джоэл представил нож, рану, кровь, шов на голове у Несс. Он вспомнил, какой Несс была раньше, какой стала теперь, и ощутил беспредельную тоску.

— Моя сестра не шлюха! — выпалил он, не удержавшись.

Кэл тихонько зашипел — словно змея, предупреждающая об опасности.

— Ты так считаешь? — Блэйд выглядел как человек, которому выпала нежданная удача. — Рассказать, как ей нравится? Через жопу, вот как. Она только этого и хочет, и хочет круглые сутки. Пришлось шлюху поучить, пока она стала делать это по-другому.

— Может быть, — ответил Джоэл. Он старался казаться непринужденным, хотя грудь сжало так, что каждое слово давалось с трудом. — Но она это делала ради тебя. Я имею в виду — ты сам-то по-другому не можешь.

— Эй, парень, — вмешался Кэл.

Джоэл понял, что зашел слишком далеко. Обратный путь отрезан — нужно переправляться на другой берег. Шаг назад — и его сочтут трусом. Джоэл не мог этого допустить.

— Она же добрая, Несс, — продолжал Джоэл. — Видела, что ты зря стараешься, вот и решила тебе помочь. К тому же, когда ты был сзади, она хоть на рожу твою не смотрела. И вам обоим было хорошо.

Блэйд молчал. Кэлвин невольно присвистнул. Никто не знал Блэйда лучше, чем Кэлвин Хэнкок. Кэл имел представление, на что способен Блэйд, если его довести:

— Ты вроде шел к своему приятелю на Шестую авеню? — заметил Кэл совсем другим тоном, который не имел ничего общего с прежним говорком забалдевшего курильщика травки. — Вот и иди себе.

— Ха, ты, кажется, защищаешь меня от этого выродка, Кэл? Очень мило. — Блэйд сплюнул и сказал Джоэлу: — А ну вали, исчезни отсюда. Кэл прав. Нечего об дерьмо мараться. Это касается тебя и твоей уродины сестры.

Джоэл хотел вставить еще словечко, несмотря на весь идиотизм такого поведения. Как молодой петушок, он рвался в бой, хотя и осознавал, что в этом бою ему победы не одержать. Но не мог же он уйти по приказу Блэйда. Поэтому Джоэл выдержал, глядя на Блэйда, долгие тридцать секунд; в ушах у него шумело, живот свело. Он дождался, пока Блэйд рявкнул: — Оглох, что ли?

За это время во рту у Джоэла набралось достаточно слюны, и он тоже плюнул на асфальт, после чего развернулся и заставил себя медленным шагом — не бегом — двинуться прочь от дома в сторону улицы.

Джоэл не оглядывался. И не ускорялся. Он шел небрежно, как человек, которому некуда спешить. Такая походка давалась ему без труда — ноги стали ватными, воздуха в груди осталось так мало, что мальчик едва не потерял сознание. Но он успел свернуть за угол прежде, чем его вырвало в лужу стоячей воды.

Глава 12

День, когда Несс Кэмпбелл предстала перед судом, начался неудачно, так же он и закончился. Из-за пробок Несс опоздала в суд, но это стало только первым звеном в цепочке неприятностей. Во время слушания положение Несс осложнилось ее поведением, а также былой дружбой с Сикс и Наташей.

Если бы Несс назвала имена соучастниц в попытке ограбления, Сикс и Наташу ожидали бы серьезные неприятности. Конечно, девушки могли бы заранее договориться с Несс, но никто из них не обладал навыками ведения переговоров. У Сикс и Наташи напрочь отсутствовало воображение, а также умение заглядывать хотя бы на шаг вперед и оценивать последствия какого-либо поступка. Обуреваемые страхом предстать перед судом и навлечь на себя родительскую кару, девушки выбрали тактику избегания Несс, словно та могла заразить их лихорадкой Эбола. Таким способом они хотели довести до сведения Несс, что их дружбе настал конец, а когда у них ничего не вышло, Сикс и Наташа открытым текстом заявили Несс, что она им вообще никогда не нравилась: «Ты воображаешь, будто самая крутая. А на самом деле просто тупая корова». Это, разумеется, подействовало.

Поэтому, когда Несс явилась в суд, она уже прекрасно знала, что ее подставили и бросили, что она осталась одна. С ней была Кендра, но Несс и в голову не приходило искать у тетки поддержки, равно как и у социального работника Фабии Бендер — Несс с ней наконец познакомилась, хотя и не рассказала ничего существенного. И вот, стоя на слушании, Несс демонстрировала настолько полное отсутствие смирения и раскаяния, что у судьи возникло желание запустить в девушку своими толстыми книгами.

Спасло Несс только то, что она впервые нарушила закон. Ее приговорили всего лишь к двум тысячам часов общественно полезных работ, хотя другую бы девушку, проявлявшую столько пренебрежения к суду, адвокату и собственной судьбе, отправили бы в борстал[18] — как упорно, со старомодной торжественностью, которая в иных условиях, возможно, выглядела бы очаровательной, именовал это заведение судья. Несс должна была трудиться под наблюдением ответственного лица, с предоставлением подробного отчета за его подписью. А также, заключил свою речь судья, с наступлением осеннего семестра мисс Кэмпбелл обязана посещать занятия в школе.