Не заключайте сделку с дьяволом - Джеффрис Сабрина - Страница 11

– А вы, знаете ли, и в самом деле дьявол.

– Я просто проницательный деловой человек, carifio. У нее вспыхнули щеки.

– Вы не должны так называть меня.

– Вы понимаете, что это значит?

– Это означает «дорогая», – сказала она, отводя взгляд. Диего прищурился.

– Вы говорите по-испански? – поинтересовался он. Вот и еще одно подтверждение.

– Я посмотрела значение этого слова в словаре, когда услышала его от вас в саду.

– Вот как? – Диего расплылся в улыбке. Тот факт, что она не поленилась выяснить, что означает слово, которым он назвал ее при знакомстве, доставил ему огромное удовольствие. – Ну, согласны вы с моим предложением?

– Похоже, вы не оставляете мне выбора?

– Никакого. – Диего удивленно приподнял бровь, встретившись с ее сердитым взглядом. – Вы ведете себя так, как будто я прошу вас броситься в погребальный костер, хотя это я вам оказываю услугу. Мне вовсе не обязательно, знаете ли, прислушиваться к вашим мнениям относительно вашей школы.

Полная раскаяния улыбка тронула губы Люси.

– Я знаю. Простите меня. У меня за последнее время немного расшатались нервы.

Диего очень хотелось узнать почему, но он не настаивал, чтобы не спугнуть удачу.

– Забудем об этом, – сказал он. – Так, может быть, начнем нашу экскурсию по школе?

– Сейчас не могу. Сегодня после полудня я буду очень занята: надо помочь разместиться приезжающим ученицам. Но завтра, когда семестр начнется официально и я проведу свой первый урок, у меня будет достаточно времени, чтобы показать вам школу. Если, конечно, согласится миссис Харрис.

Диего не хотелось ждать, но не хотелось и показаться излишне нетерпеливым.

– Отлично. Тогда до завтра. – Прикоснувшись пальцами к полям шляпы, он поклонился мисс Ситон. – Всего вам доброго… Люси. Вас ведь так зовут?

– Откуда вы… Ах да, Тесса упоминала мое имя. На самом деле меня зовут Люсинда.

Поняв, что был прав, Диего едва удержался от улыбки.

– Вы, конечно, должны называть меня мисс Ситон, – строго напомнила она.

– Но ведь даже ваши ученицы зовут вас Люси.

– Тесса называет меня так, потому что я была ее подругой до того, как стала учительницей. – Люсинда нахмурила лоб. – Наверное, придется заставить ее обращаться ко мне в классе более официально, или у меня не будет никакого авторитета среди учениц.

– Они еще меньше будут слушаться вас, если узнают, в каком виде я нашел вас в саду, – сказал Диего и, не обращая внимания на охватившую ее панику, безжалостно добавил: – Какой мне резон молчать об этом, если вы со мной так официальны?

Почему бы и не прибегнуть к шантажу? Ведь кратчайший путь втереться к ней в доверие – это разрушить стену правил приличия, разделяющую их.

Люси сердито взглянула на него:

– А вы, я вижу, намерены во что бы то ни стало настоять на своем?

Испанец победоносно улыбнулся:

– Всегда.

– И наверное, вы хотите, чтобы я называла вас Диего?

– Так меня называют мои друзья.

– Нас едва ли можно назвать друзьями, – строго заметила Люси. – И если кто-нибудь нас услышит, о наших отношениях могут быть сделаны неправильные выводы.

– Значит, неофициальное обращение друг к другу оставим для тех случаев, когда останемся с глазу на глаз, – сказал он.

– Отлично. Называйте меня как хотите, – согласилась девушка. – А теперь, извините, я должна приготовиться к прибытию учениц. Всего вам доброго, сеньор Монтальво.

Упрямое нежелание мисс Ситон называть его по имени заставило Диего сделать то, чего делать не следовало. Он поймал ее руку и, наклонившись, крепко поцеловал.

– Всего вам доброго, Люси.

Она замерла и не сразу отдернула руку. Кровь стучала в ушах Диего, и он, воспользовавшись возможностью, перевернул руку и поцеловал ее в ладонь, что было совершенно неуместно и даже неприлично. От Люсинды очень по-английски пахло фиалками. Это так его возбудило, что он, не выдержав, еще раз прикоснулся к тонкому запястью губами, потом выпрямился, продолжая держать ее за руку.

Они на мгновение застыли, глядя друг на друга: Люси выглядела растерянной и напряженной, Диего – словно опьяневшим от своего поступка.

На мгновение сжав ее пальцы, Диего наконец отпустил руку и вышел за дверь.

Когда он шел от дома по подъездной дорожке, его прошиб пот. Диего мог бы поклясться, что, целуя запястье, ощущал губами бешеное биение ее пульса. Эта реакция Люси на поцелуй эхом откликнулась во всем его теле.

Несмотря на задиристость и яростное желание защитить свою школу, Люси Ситон была женщиной, восприимчивой к прикосновению мужчины. К его прикосновению. И она, без сомнения, волновала Диего.

Боже милосердный, но разве мог он позволить себе влюбиться в Люси? Не мог. Это сильно затруднило бы выполнение его задачи. Это нарушило бы четкость его восприятия, помешало бы ему сосредоточиться, а ведь только сконцентрировав все внимание, можно было добиться поставленной цели.

Откуда-то из-за живой изгороди появился, словно видение, Гаспар и пошел по дорожке рядом с Диего.

– Ты не поверишь, что я узнал об этой учительнице от школьной поварихи.

– Я знаю, – с раздражением перебил Диего. – Это она. Люсинда Ситон.

– Мы встретили ее сразу же – это хорошее предзнаменование. Это предвещает нам успех.

– Клянусь тебе, это всего лишь счастливое стечение обстоятельств. А успеха мы добились сами, и никакие предзнаменования тут ни при чем. – Диего искоса взглянул на Гаспара. – Ты, как никто другой, должен бы это знать. Не ты ли мне частенько говорил, что с помощью трюков можно сделать все, что угодно? Что чудеса длятся только до тех пор, пока не раскрыт источник иллюзии?

– Раньше я действительно так думал, – сказал Гаспар, сворачивая в вишневый сад. – Но чем старше я становлюсь, тем меньше в этом уверен. Я теперь не готов, как прежде, сбрасывать со счетов руку судьбы!

Покачав головой, Диего ускорил шаг. Если в это вмешалась судьба, то судьба жестокая. Предложить Диего шанс воплотить в реальность мечту, но заставить его при этом держаться на почтительном расстоянии от женщины, к которой его потянуло впервые за весьма продолжительное время, было чертовски несправедливо. Прямо скажем, это было отнюдь не счастливое стечение обстоятельств.

Хотя еще есть надежда, что это не та Люси, которую они ищут.

Покопавшись в кармане пальто, Диего извлек миниатюру.

– Мне не хотелось бы опровергать твою новую философию, но ведь случалось и раньше, что нам казалось, будто мы ее находили, а потом попадали в тупик. Мисс Ситон тоже может оказаться не той, за кого мы ее принимаем. – Диего посмотрел на портрет молодой испанки. – Она даже ни капельки не похожа на донью Каталину.

– Я предупреждал, что она может оказаться непохожей.

– И она не упоминала о родителях-испанцах.

– Возможно, она об этом не знает. Мало ли какие небылицы мог наплести ей полковник?

Это, конечно, правда.

– Ей двадцать лет, а не девятнадцать, как говорил маркиз.

– Не мог бы ты просто с благодарностью принять то, что приготовила нам судьба? – проворчал Гаспар. – Ты должен радоваться. – Он помолчал, пристально вглядываясь в Диего. – Если только… – Он обогнал Диего и встал у него на пути. – Я знаю, почему ты не хочешь, чтобы мисс Ситон оказалась внучкой дона Карлоса. Ты хочешь затащить ее в постель.

Затащить в постель? Диего хотел большего. Ему хотелось овладеть ею, проглотить Люси живьем, приобщить к страсти, с которой не сравнятся самые дикие фантазии.

Диего аккуратно обошел Гаспара, преграждавшего ему путь.

– Какой вздор!

– Вздор? – Обогнав его, Гаспар снова остановился перед ним. – Я наблюдал за вашим разговором на ступеньках лестницы. Ты поцеловал ей руку. После того как узнал, кто она такая.

Диего попробовал изобразить полное безразличие:

– Я многим женщинам целую руки.

– Нет, ты давно перестал это делать, – сказал Гаспар. – И я видел, как ты смотрел на нее. Ты еще никогда не смотрел так ни на одну женщину.