Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Илиада (пер. Н.М.Минского)

Гомер

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Илиада (пер. Н.М.Минского) - Гомер - Страница 155

155

Изменить размер шрифта:

21-155

Вот уж одиннадцать дней, как я прибыл в священную Трою.

Род же веду от широкотекущего бога речного

Аксия: нет на земле ни прозрачней воды, ни прекрасней.

Он Пелегона родил копьеносца, а я, повествуют,

Сын Пелегона царя. А теперь, Ахиллес, дай сразимся!"

21-160

Так он сказал, угрожая. И ясень с горы Пелиона

Поднял Ахилл, а троянец два бросил копья в одно время,

Ибо и левой рукою владел он искусно как правой.

В щит угодил он одним, но насквозь не пробил его медью:

Золото было помехой, подарок великого бога;

21-165

Локоть на правой руке он Ахиллу другим оцарапал.

Брызнула черная кровь, но копье, пролетев над героем,

В землю вонзилось, напрасно желая насытиться телом.

Следом за тем сын Пелея свой прямо несущийся ясень

В Астеропея метнул, порываясь лишить его жизни,

21-170

Но промахнулся и в берег попал, возвышавшийся круто.

До середины вонзилося в землю тяжелое древко.

Сам же он меч обнажил, что висел у бедра заостренный,

И налетел на троянца. Напрасно тот мощной рукою

Ясень Пелеева сына из берега вырвать пытался.

21-175

Трижды он встряхивал древко, обратно извлечь порываясь,

Трижды его отпускал поневоле. Хотел он еще раз

Взяться за ясень Пелида, погнуть и сломить посредине,

Но Ахиллес подоспел и мечем умертвил его раньше.

Чрево ему он рассек близ пупка, и на землю сырую

21-180

Вылилась внутренность вся. Испустил он дыханье мгновенно,

Сумрак окутал глаза. Ахиллес же, на грудь наступая,

С тела совлек все доспехи и слово сказал, похваляясь:

"Так и лежи! Не легко, даже будучи сыном Потока,

В битву вступать и сражаться с потомством Кронида владыки.

21-185

Ты говорил, что твой род происходит от бога речного,

Я же горжусь, что рожденьем обязан великому Зевсу.

Смертного сын я героя, вождя мирмидонян несчетных,

Сына Эака Пелея; Эак же рожден от Зевеса.

Если сильнее Зевес, чем потоки, текущие в море,

21-190

То и потомство Зевеса сильнее, чем дети потоков.

Ныне великий Поток пожелал оказать тебе помощь,

Но никому не дано против Зевса Кронида сражаться.

С ним не сравнится по силе ни сам Ахелой знаменитый,

Ни всемогущий Поток Океана глубоко текущий,

21-195

Он, из которого все вытекают моря и потоки,

И родники, и ключи, и глубокие воды колодцев.

Сам он, могучий, боится перуна великого Зевса,

С ужасом внемлет громам, когда с неба раскатисто грянут".

Слово окончив, извлек он из кручи копье боевое,

21-200

Астеропея оставив лежать на песке бездыханным,

Там на прибрежье, где черные волны его заливали,

Угри и рыбы вкруг мертвого тела кишели,

Мясом его насыщались и жир обрывали на почках.

Сын же Пелея пошел на пеонян, бойцов с колесницы,

21-205

Что в беспорядке помчались вдоль быстропучинного Ксанфа,

Лишь увидали, что вождь их погиб в беспощадном сраженьи,

Пал, умерщвленный копьем и рукою Пелеева сына.

Он умертвил Ферсилоха, Мидона, вождя Астипила,

Фрасия, Эния, Мнеса, равно как бойца Офелеста.

21-210

Тут бы пеонян без счета убил Ахиллес быстроногий,

Если б, глубокопучинный Поток, уподобившись мужу,

В гневе тогда не воскликнул, из темной возникнув пучины:

"О, Ахиллес, ты сильней и свирепей, чем прочие люди,

Ибо тебе помогают всегда небожители сами.

21-215

Если ж тебе Олимпиец дозволил губить всех троянцев,

Ты бы меня хоть оставил и там бушевал, средь долины.

Свежие воды мои уже мертвыми полны телами,

И не могу докатить своих струй до священного моря,

Трупами сдавлен в теченьи. А ты умерщвлять продолжаешь.

21-220

Но перестань, о, владыка племен! Меня ужас объемлет".

И, отвечая на то, Ахиллес быстроногий промолвил:

"Будет, как ты повелел, о, Скамандр, питомец Зевеса.

Я умерщвлять перестану надменных врагов, но не раньше,

Чем в Илион загоню их и в битве померяюсь силой

21-225

С Гектором, он ли меня усмирит, я ль его одолею".

Молвил и вновь налетел на врагов, небожителю равный.

С речью тогда к Аполлону глубокий Поток обратился:

"О, сребролукий, Зевеса дитя, не блюдешь ты завета

Сына великого Кроноса: он наказал тебе строго

21-230

В битве стоять за троянское войско до сумерек поздних,

Солнце пока не зайдет и поля не покроются тенью".

Молвил. Тогда Ахиллес в середину валов устремился,

С берега спрыгнув. И вздулся Поток, закипел, негодуя,

Поднял валы, возмущенный, тела пораскинул без счета,

21-235

Трупы героев троянских, убитых Пелеевым сыном.

Их изрыгнул он на сушу, ревя, точно бык криворогий.

Кто же в живых оставался, тех спас он от гнева Ахилла

И приютил их на дне в своих темных пучинах великих.

Страшно бушуя, чудовищный вал вкруг Ахилла поднялся,