Взломщики кодов - Кан Дэвид - Страница 39

Белл отказался поверить прочитанному наотрез. Мысль о том, что кто-нибудь, будучи в здравом уме и твердой памяти, всерьез рассматривает возможность отторжения значительной части Соединенных Штатов, была слишком нелепа. Однако Холл сумел убедить Белла в достоверности предъявленного ему документа, после чего они оба направились к Пэйджу.

Когда Пэйдж увидел открытый текст шифртелеграммы Циммермана, он тотчас же понял, что вступление США в войну на стороне Англии теперь зависит исключительно от него. Пэйдж, Холл и Белл потратили целый день, пытаясь придумать, как лучше всего убедить президента Вильсона в подлинности открытого текста шифртелеграммы и усилить впечатление, которое этот текст на него произведет. Наконец было решено, что английское правительство официально передаст прочитанную немецкую шифртелеграмму Пэйджу. На следующий день министр иностранных дел Англии Артур Бальфур вручил ее в своем кабинете Пэйджу. Этот момент, как позже признался Бальфур, был самым драматичным в его жизни.

Над составлением сопроводительного письма, объясняющего, каким образом им был получен открытый текст шифртелеграммы Циммермана, Пэйдж проработал всю ночь. Наконец, 24 февраля 1917 г. в 2 часа ночи он телеграфировал в Вашингтон:

«Телеграмма чрезвычайной важности» была передана Пэйджем лишь в час дня. В ней он доводил до сведения своего президента подборку полуправдивых фактов, которые ему сообщил Холл. Последний, естественно, скрыл от Пэйджа сведения о возможностях англичан в области криптоанализа, поскольку это могло вызвать у американцев горячее желание узнать, не читает ли Англия заодно и их шифрованные сообщения.

В телеграмме Пэйджа Вильсону, в частности, говорилось:

Первую телеграмму Пэйджа телеграфные аппараты отстучали в государственном департаменте США рано утром 24 февраля 1917 г. Обещанная в ней «телеграмма чрезвычайной важности» поступила только в 8.30 вечера. Фрэнк Поук, советник госдепартамента и исполняющий обязанности государственного секретаря в отсутствие занимавшею этот пост Роберта Лансинга, позвонил президенту Вильсону с просьбой немедленно принять его. Через полчаса Поук доставил в Белый дом текст второй телеграммы Пэйджа. Прочитав его, Вильсон, выразил негодование вероломством немцев и хотел сразу же опубликовать этот текст в газетах. Но, немного поостыв, согласился с предложением Поука дождаться возвращения Лансинга.

27 февраля 1917 г. Лансинг вернулся в Вашингтон из поездки за границу. Поук незамедлительно проинформировал его о прочитанной англичанами шифртелеграмме Циммермана и показал очень большую шифрованную телеграмму, которую обнаружил в досье государственного департамента. Она пришла для Берншторффа как часть американской телеграммы из Берлина от 17 января и являлась, по мнению Поука, оригиналом шифртелеграммы Циммермана.

В 11 часов утра Лансинг отправился в Белый дом для обсуждения сложившегося положения с президентом, который в ходе беседы с ним несколько раз воскликнул: «О Боже!» в связи с оскорбительным злоупотреблением предоставленными немцам «телеграфными привилегиями». Он согласился с планом Лансинга негласно передать телеграмму газетчикам, что, как считал Лансинг, «позволило бы избежать обвинения в неправильном использовании конфиденциального документа и привлекло бы больше внимания, чем ее официальное опубликование». На следующий день в 6 часов вечера представитель Ассошиэйтед Пресс был приглашен к Лансингу на дом. Ему дали прочесть телеграмму Пэйджа и ознакомили с некоторыми подробностями подоплеки этого дела, попросив дать честное благородное слово не разглашать величайшую сенсацию воины.

1 марта 1917 г. сообщение Ассошиэйтед Пресс было опубликовано на первых полосах утренних газет под огромными заголовками. Вся страна была шокирована. Палата представителей американского конгресса отреагировала на публикацию принятием законопроекта о вооружении торговых судов. Более осторожный сенат потребовал от правительства доказательств, что все это не являлось грубым заговором англичан с целью втянуть США в войну на стороне Антанты. Такая позиция сената не была неожиданной для Лансинга, который попросил Пэйджа «попытаться получить у г-на Бальфура копию немецкого кода». Бальфур отказал Пэйджу. заявив, что этот код «всегда использовался немцами не впрямую, а со значительными вариациями, известными лишь одному или двум экспертам, у которых нет времени на поездку в Америку». Это, конечно, опять было полуправдой.

Между тем Поук оказал сильное давление на президента американской телеграфной компании «Вестерн юнион», в результате чего ему удалось получить копию шифртелеграммы Берншторффа к Эккардту вопреки федеральному закону США, защищавшему неприкосновенность переписки. Лансинг присовокупил ее текст к телеграмме, которую он направил Пэйджу 1 марта в 8 часов вечера. В ней говорилось:

Телеграмма Лансинга была получена в Лондоне на следующий день. К 4 часам дня Пэйдж телеграфировал ответ:

После этого Пэйдж передал в Вашингтон дешифрованный Беллом открытый текст, после ознакомления с которым Вильсон и Лансинг направили конгрессу официальное заявление о том, что у правительства есть неопровержимые доказательства его подлинности.

К этому времени почти у каждого американца уже была наготове своя собственная гипотеза относительно того, как Соединенные Штаты достали открытый текст шифртелеграммы Циммермана. Наибольшей популярностью пользовались шпионские версии. Согласно одной из них, четыре американских солдата обнаружили его у немецкого агента, пытавшегося перейти через границу в Мексику. По другой, он был найден среди личных вещей Берншторффа, когда после отставки его личный багаж как следует проверили на американской таможне.

Тем временем в Берлине также недоумевали, где произошла утечка секретной информации. И хотя в открытом тексте шифртелеграммы Циммермана в том виде, в каком он был опубликован в американских газетах, не было изменений, внесенных в него Берншторффом, в нем содержалась важная дата – 19 января.