Операция “Антиирод” - Каминская Полина - Страница 75

– Ах, понравилось? Интриган вы доморощенный! – Саша позволил себе не выбирать выражений, припомнив, как подкусывал его ехидный кувшин. – А я? Вы что – меня не узнали?

– Простите меня, Саша, – голос букета внезапно окреп, в нем снова появились авантюрные нотки прежнего ехидного проводника, – но если бы вы могли видеть себя ТАМ, – цветы качнули куда-то назад, – я не уверен, что вы бы себя узнали сами!

– Да? – Саша уж было собирался резко ответить на это выступление, но тут же наткнулся на ошалелый взгляд какого-то мужичка. Который и сам-то не очень твердо стоял на ногах. А уж вид человека, разговаривающего с букетом цветов, и вовсе пошатнул мир в его глазах.

– В-все н-нормально, м-мухсик... – нарочно заплетающимся языком сказал Саша. – Жене вот... подарочек несу... – В общем, довольно удачно “закосил под своего”.

Пьяный понимающе заулыбался, несколько раз кивнул всей верхней половиной тела, проводил Сашу добрым взглядом и снова принялся старательно ждать троллейбус.

Ну? А что про этого скажете? Как у него с душой?

НИЧЕМ НЕ МОГУ ВАС ПОРАДОВАТЬ. У ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА ДУША АТРОФИРОВАЛАСЬ ЛЕТ ПЯТЬДЕСЯТ НАЗАД, КОГДА МАТЬ ОБЛОМАЛА ОБ НЕГО УХВАТ. ЗА ОПРОКИНУТЫЙ ГОРШОК С КАШЕЙ, СВАРЕННОЙ ИЗ ПОСЛЕДНЕЙ В ДОМЕ КРУПЫ. ОН БЫЛ СТАРШИМ В МНОГОДЕТНОЙ СЕМЬЕ, ОСТАВШЕЙСЯ БЕЗ ОТЦА, И...

Спасибо, достаточно. Догадываюсь, что сейчас последует ваша очередная грязная история.

КАК ХОТИТЕ. МОГУ И НЕ ПРОДОЛЖАТЬ.

Следующей попыткой была молодая мамаша с мрачным упитанным ребенком. Мрачным, потому что толстые щеки тянули вниз уголки губ, не давая никакой возможности улыбнуться.

Что скажете насчет этой парочки?

ЛУЧШЕ И НЕ СПРАШИВАЙТЕ.

Как? Неужто ничего хорошего не можете сказать о молодой матери?

НИЧЕГО УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОГО. НО, ЕСЛИ ВАС ЭТО ХОТЬ ЧУТЬ УТЕШИТ, МОГУ СООБЩИТЬ, ЧТО, УЧАСЬ В ПЯТОМ КЛАССЕ, ЭТА ДАМА ЗАНИМАЛАСЬ В КРУЖКЕ ЮННАТОВ. И ДОВОЛЬНО УСПЕШНО ШЕФСТВОВАЛА НАД ЧЕРЕПАХОЙ.

А потом?

УМЕРЛА.

Черепаха?

УВЫ.

Тьфу на вас, вместе с вашими кляузами! Что вы мне голову морочите какими-то черепахами! При чем тут пятый класс и кружок юннатов?!

НЕ НАДО ГОРЯЧИТЬСЯ, АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ. ВСЕ В ЭТОМ МИРЕ ИМЕЕТ СВОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ. Я МОГУ ПОДРОБНО РАССКАЗАТЬ ВАМ ВЕСЬ ПУТЬ ПАДЕНИЯ ЭТОЙ НЕСЧАСТНОЙ ЖЕНЩИНЫ. ЕСЛИ ВЫ, КОНЕЧНО, ПОПРОСИТЕ.

Не попрошу, и не надейтесь.

А ЧЕРЕПАХА ЗДЕСЬ ПРИ ТОМ, ЧТО ИМЕННО ОНА БЫЛА ПЕРВЫМ И ПОСЛЕДНИМ СУЩЕСТВОМ, КОТОРОЕ ЭТА ДЕВОЧКА ЛЮБИЛА В СВОЕЙ ЖИЗНИ.

Ну, это, ты, положим, загнул, приятель. А ребенок?

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ, ПОЗВОЛЮ СЕБЕ ЗАТРОНУТЬ ВАШУ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ И ЗАДАМ ВСТРЕЧНЫЙ ВОПРОС: ПОЛОЖА РУКУ НА СЕРДЦЕ МОЖЕТЕ ВЫ ПОКЛЯСТЬСЯ, ЧТО ВАША МНОГОУВАЖАЕМАЯ МАТУШКА ВАС ЛЮБИТ? Дерьмо ты, Алексей Иванович. Многоуважаемое дерьмо.

Саша, стиснув зубы, шел по проспекту. Куда? К метро. Почему именно туда? Да ни почему, просто чтобы хоть куда-то идти. Спустившись по эскалатору, он бессознательно выбрал поезд, идущий в центр, сделал пересадку и очнулся только тогда, когда вышел на станции “Приморская”. По пути он, правда, сделал еще несколько попыток отыскать души у пассажиров, но Алексей Иванович тут же раскопал и вывалил на него столько житейской грязи, что Сашу замутило. Досталось всем: ядовитый карлик выдал и среднее количество еженедельных случайных связей симпатичной девушки, читавшей женский роман, обнажил черное нутро интеллигентного с виду мужчины и полную беспросветную душевную пустоту девушки-флейтистки, игравшей в переходе. Она постоянно путала ноты, потому что следила только за тем, кто и сколько кидает в ее старую черную шляпу... Порыв свежего морского ветра слегка взбодрил Сашу.

– Мы что, ко мне домой идем? – шепнул букет. Видно, сильно соскучился, промолчав всю поездку.

– Домой? – Саша озадаченно осмотрелся. Почему он приехал именно сюда? – Нет, к вам мы не пойдем. Мы попробуем проверить одну мою догадку. – Никакой догадки, если честно, у него до этого не было. Шальная мысль зайти в квартиру на улице Беринга появилась только что.

Город вокруг выглядел вполне обыкновенно. И если бы не Юрий Адольфович под боком, так и норовивший напомнить о своем существовании очередным колким замечанием, Саша бы ни на секунду не усомнился, что вернулся в свой реальный мир. Однако уже почти около дома, на углу Нахимова и Беринга, Сашино внимание привлек яркий плакат.

“МАГАЗИН “ВЕДУН”!!! – гласила надпись.

ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ДЛЯ ГАДАНИЯ И ВОРОЖБЫ!

ПРИВОРОТНЫЕ И ОТВОРОТНЫЕ ЗЕЛЬЯ – В РОЗЛИВ!

КОФЕЙНАЯ ГУЩА – ОПТОМ!

ШИРОКИЙ АССОРТИМЕНТ СГЛАЗОВ И ПОРЧЕЙ!

МЕТОДИКИ И РУКОВОДСТВА ПО ПРОВЕДЕНИЮ ШАБАШЕЙ И ЧЕРНЫХ МЕСС!

АКСЕССУАРЫ И ПРИНАДЛЕЖНОСТИ!”,

и прочая ахинея.

Э-э, нет, братцы, до дома нам еще далеко.

Логично рассудив, что магазин “Ведун” вполне сочетается со школой ведьм второй ступени, Саша подходил к дому с уже вполне сформировавшейся надеждой.

Поднявшись на третий этаж, он пошарил в карманах, никаких ключей, естественно, не нашел и нажал кнопку звонка.

– Ого! Цветы! – удивилась Света, открывая двери. – Да еще в вазе! Откуда сие чудо?

Саша, хоть и ждал чего-то подобного, но все же слегка обалдел, поэтому стоял, как столб.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался букет, качнув цветами. – Разрешите представиться: Юрий Адольфович Бляхман.

– Здравствуйте, – оторопело выговорила Света, прислоняясь к стене.

– Я ни-че-го не понимаю! – твердила Света, шагая по комнате туда-сюда. То есть ввиду скромных размеров “хрущевских” квартир это самое “туда-сюда” выливалось в сумме шагов в шесть, не больше. Говорящая ваза стояла на столе и в меру сил пыталась участвовать в разговоре. – Что происходит?

Любимая, неужели ты думаешь, что я здесь хоть что-то понимаю? Не говоря уж о том, откуда здесь ТЫ?

Саша попытался как можно деликатней это выяснить:

– Свет, у меня с головой что-то. Наверное, переутомился. О чем мы вчера вечером разговаривали?

– Ты меня проверяешь или себя? – подозрительно спросила Света. – Вчера вечером мы отвозили Лешку в гостиницу “Европейская”. И, по-моему, ни о чем таком специально не разговаривали, потому что сразу свалились спать. А сегодня утром ты поднялся чуть свет и ускакал на работу. Даже не попрощавшись.

– Угу. – Саша почесал нос. Рано утром я ускакал на работу. Не попрощавшись. На горячем боевом коне. Выходит, я ОТСЮДА никуда не девался? С кем я разговариваю? Кто эта девушка, стоящая посреди комнаты в бабушкином переднике? И, похоже, совершенно не подозревающая о событиях, происшедших в реальном мире. Это ее двойник? Это снова мое воображение? Это ЕЕ ДУША?

В ТОЧКУ, АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ! ПОЗДРАВЛЯЮ С ПЕРВЫМ УСПЕХОМ!

– Так. Подождите, ребята. Мне, кажется, нужно немножко подумать. – Саша сел на стул и обхватил руками голову. Света заняла свое любимое место – на подоконнике. Ваза на всякий случай отодвинулась от края стола.

Только, если можно, пожалуйста, не отвлекайте меня и не лезьте в мои мысли! Дайте хоть немного побыть наедине с собой! Саша внимательно прислушался. Тишина. Кажется, послушались. Давай, давай, парень, шевели извилиной! Соображай, что здесь к чему. Так. Начнем сначала. Где мы находимся? Совершенно очевидно, что в некоем новом мире, представляющем собой коллективное творение. Мое, Светы и Юрия Адольфовича. А может быть, даже – боюсь признаться, но, похоже, во всем этом поучаствовали и наши друзья – инопланетяне, иначе откуда бы здесь взяться пресловутому карлику? Хорошо. Очень хорошо. Молодец, Саша. Можете занести в протокол наш первый вывод. Ваза на столе слегка покашляла.

– В чем дело, Юрий Адольфович? – сердито поднял голову Саша. – Я же просил: не мешать.

– Извините, пожалуйста, но я хотел только спросить: ваше замечание насчет внесения в протокол – это призыв к действию или просто оборот речи?

– Если вы впредь обещаете не перебивать меня, можете конспектировать все, что вам понравится в моих рассуждениях, – с нажимом произнес Саша.