Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Божественная комедия (илл. Доре)

Алигьери Данте

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Божественная комедия (илл. Доре) - Алигьери Данте - Страница 139

139

Изменить размер шрифта:

Песнь одиннадцатая

Четвертое небо — Солнце (продолжение) — Первый хоровод

О смертных безрассудные усилья!

Как скудоумен всякий силлогизм,

Который пригнетает ваши крылья.*

Кто разбирал закон, кто — афоризм,*

Кто к степеням священства шел ревниво,

Кто к власти чрез насилье иль софизм,

Кого манил разбой, кого — нажива,

Кто, в наслажденья тела погружен,

Изнемогал, а кто дремал лениво,

В то время как, от смуты отрешен,

Я с Беатриче в небесах далече

Такой великой славой был почтен.

Как только каждый прокружил до встречи

С той точкой круга, где он прежде был,

Все утвердились, как в светильнях свечи.

И светоч, что со мною говорил,*

Вновь подал голос из своей средины

И, улыбаясь, ярче засветил:

«Как мне сияет луч его единый,

Так, вечным Светом очи напоя,

Твоих раздумий вижу я причины.

Ты ждешь, недоуменный, чтобы я

Тебе раскрыл пространней, чем вначале,

Дабы могла постичь их мысль твоя,

Мои слова, что «Тук найдут»,* и дале,

Где я сказал: «Не восставал второй»:*

Здесь надо, чтоб мы строго различали.

Небесный промысл, правящий землей

С премудростью, в которой всякий бренный

Мутится взор, сраженный глубиной,

Дабы на зов любимого священный

Невеста жениха, который с ней

В стенаньях кровью обручен блаженной,

Уверенней спешила и верней,

Как в этом, так и в том руководима,

Определил ей в помощь двух вождей.*

Один пылал пыланьем серафима;

В другом казалась мудрость так светла,

Что он блистал сияньем херувима.*

Лишь одного прославлю я дела,*

Но чтит двоих речь об одном ведущий,

Затем что цель их общею была.

Промеж Тупино и водой, текущей

С Убальдом облюбованных высот,

Горы высокой сходит склон цветущий

И на Перуджу зной и холод шлет

В Ворота Солнца; а за ним, стеная,

Ночера с Гвальдо терпят тяжкий гнет.*

На этом склоне, там, где он, ломая,

Смягчает кручу, солнце в мир взошло,*

Как всходит это, в Ганге возникая;

Чтоб это место имя обрело,

«Ашези»* — слишком мало бы сказало;

Скажи «Восток», чтоб точно подошло.

Оно, хотя еще недавно встало,

Своей великой силой кое в чем

Уже земле заметно помогало.

Он юношей вступил в войну с отцом

За женщину,* не призванную к счастью:

Ее, как смерть, впускать не любят в дом;

И, перед должною духовной властью

Et coram patre с нею обручась,*

Любил ее, что день, то с большей страстью.

Она, супруга первого* лишась,

Тысячелетье с лишним, в доле темной,

Вплоть до него любви не дождалась;

Хоть ведали, что в хижине укромной,

Где жил Амикл, не дрогнула она

Пред тем, кого страшился мир огромный,*

И так была отважна и верна,

Что, где Мария ждать внизу осталась,

К Христу на крест взошла* рыдать одна.

Но, чтоб не скрытной речь моя казалась,

Знай, что Франциском этот был жених

И Нищетой невеста называлась.

вернуться