Драконий оборотень (СИ) - Витушко Евгения - Страница 39

Я медленно кивнула. Да, мне было известно о регенерации. Меня саму, в свое время, с того света вытащили с помощью того же регенеративного свойства драконьей крови. Хотя понаблюдать за процессом в тот раз было как-то недосуг. Все ясно. Вот и еще одна особенность оборотней заявила о себе.

Я недовольно нахмурилась. Мне раньше приходилось видеть и более серьезные раны, когда я лечила крестьян — чего только народ себе серпами не повредит. Однако вид истекающего кровью Сева меня почему-то неприятно поразил.

— Знаешь, — мрачно сказала я. — В следующий раз, как надумаешь устраивать подобные наглядные демонстрации, лучше предупреждай заранее. Что-то мне не нравятся такие сюрпризы.

— Ладно. Больше не буду, — покладисто согласился оборотень, снова вытирая нож о штаны и убирая его за голенище сапога. Однако мне показалось, что на губах оборотня мелькнула едва заметная улыбка.

Драчуны к тому времени уже достаточно нарезвились, отдышались, посмеялись и привели в порядок одежду. Хират заявил, что замечательно взбодрился и вполне может подежурить первым. Остальные принялись устраиваться на ночлег.

Я — летела. Вокруг меня пенился белыми барашками облаков безбрежный океан неба, горизонт впереди изгибался широкой дугой, залитой рассветом, словно густой золотистой патокой. А над всем этим, прямо передо мной, висел огромный, наполненный живым клубящимся янтарным сиянием, полукруг восходящего солнца. Я с восторгом устремлялась ему навстречу, взбивая упругий ветер широкими взмахами сильных крыльев и с упоением ловя восходящие потоки воздуха. Подо мной яркими цветастыми лоскутами проносились луга и поля, тонкими серебристыми лентами проблескивали реки, и леса колыхались мягкой зеленой бахромой. Я, то ныряла в невесомую пену облаков, то вновь вырывалась из нее под потоки золотого солнечного света, то стрелой взмывала под самые облака, то бросалась опрометью вниз, прижимаясь к самой земле, и тогда по траве внизу, подо мной, стремительно скользила огромная крылатая тень. Тень дракона.

Это было прекрасно. Это было восхитительно! Я вдохнула полной грудью чистый холодный воздух….

И проснулась.

Над поляной висела звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием пламени, желтыми языками задумчиво полизывающего прогорающие угли.

Мне была срочно необходима трансформация. Срочно! Все тело ныло и стонало, словно у старого ревматика. Вздумай я отложить это дело до утра, к рассвету бы точно спятила от этих ощущений. Я тяжело вздохнула и задумалась.

На ум пришло заросшее кувшинками озеро. Лучшее место для задуманного мероприятия было сложно и придумать. И искупаться можно будет после окончания, и свидетелей лишних нет. Сев, конечно, запретил мне бродить по лесу в одиночку, однако приглашать его составить мне компанию сейчас совершенно не улыбалось. Вовсе ни к чему, чтобы сереброволосый оборотень созерцал меня в виде ящероподобной чешуйчатой рептилии.

Перевернувшись набок, я посмотрела на оборотня, завернувшегося в одеяло неподалеку от меня. Тот крепко спал. Я полежала в нерешительности, прислушиваясь к его размеренному дыханию. Вообще-то, я ему обещала, и при желании могла бы просто протянуть руку и потрясти его за плечо. Однако тут же вспомнила, что и так не давала ему отдохнуть днем. Будить его еще и посреди ночи было бы настоящим свинством. Тем более, что у него дежурство перед рассветом.

Я быстро, туда и обратно. За час обернусь. Он даже ничего не заметит. А значит, и не рассердится. Усыпив, таким образом, собственную совесть, я тихонько поднялась с места, перешагнула через лежащий на траве Октрион, который листала перед сном, и направилась к лесу.

Мне навстречу встал со своего поста Хират. На его вопрос я «честно» объяснила причину своего ночного бодрствования. Мол, приснился кошмар, проснулась вся в холодном поту, и теперь просто необходимо освежиться. А то не усну. Совсем! Оборотень поразмыслил немного и понимающе кивнул.

— Хорошо, я с тобой. На всякий случай, — сказал он, делая шаг мимо меня к спящим. — Вот только Грейна разбужу…

Я поймала его за рукав и отрицательно покачала головой. В конце концов, устраивать представление с Хиратом в качестве зрителя в мои планы тоже не входило.

— Ради бога, Хират, — я постаралась придать голосу максимум убедительности. — Ну, что может со мной случиться? Место такое тихое, и до озера рукой подать. А если что, я крикну — ты придешь и меня спасешь.

— А если не успею? — стоял на своем оборотень.

— Слушай, Хират! — не выдержала я. Противная ломота в костях сделала меня весьма раздражительной. — Девушкам тоже иногда бывает нужно уединиться. Зов природы и всякое такое… понимаешь ты меня или нет?!

Это был запрещенный прием, но он сработал. Хират слегка потемнел лицом в свете костра, еще раз посмотрел на меня в сомнении, но с места больше не сдвинулся. Со смешанным чувством вины и облегчения я вступила под сень ночного леса. Пройдя несколько шагов в почти кромешной темноте, споткнулась о корень, торчащий из земли, в сердцах обругала собственную глупость и поспешно вызвала маленький световой импульс. Он завис перед моим лицом, сияя, словно влюбленный светлячок. Помахав на него рукой и заставив подняться повыше, чтоб не мешал, я двинулась вперед.

Выйдя к озеру, я немного постояла в нерешительности. Хрустальная тишина ночи, нарушаемая лишь тихим плеском воды у берега, казалась нереальной. Я в сомнении заглянула в черную воду, отражающую высокие звезды — в темноте озеро казалось чернильной бездной. Чтобы не дать себе передумать, я вызвала Драконье Око и некоторое время с интересом наблюдала за вялыми передвижениями донных рыб под толщей прозрачной, как хрусталь, воды. Дно было на месте.

Я оглянулась назад, в сторону лагеря. Почему-то мне было слегка не по себе от того, что Сев сейчас не со мной и даже не знает, где я. Неужели за эти несколько дней я настолько привыкла к его неизменному присутствию рядом? Нелепица какая-то…

Не теряя больше времени на раздумья, я торопливо стащила через голову рубаху, сбросила сапоги и решительно направилась к воде, полностью сосредоточившись на том, что должно было вот-вот произойти.

Трансформация заняла довольно много времени. Как ни смешно признаться, значительную его часть я потратила на попытку отрастить крылья. Давешний сон никак не давал мне покоя. К моему большому сожалению, то ли я делала что-то неправильно, то ли крылья вообще не были предусмотрены конструкцией триединых, однако у меня так ничего и не вышло. Единственное, чего мне удалось добиться — это того, что, когда все закончилось, я почувствовала себя обессиленной, словно выжатый лимон. Исполненная горького разочарования по этому поводу, я решила выбросить из головы глупую идею и немного взбодриться, расслабив ноющие мышцы в прохладной озерной воде. Световой импульс по-прежнему парил над головой, рассыпая по водной ряби брызги белого сияния.

Вдоволь наплескавшись, я выбралась из воды, отжала мокрые волосы и натянула на влажное тело рубашку. Завязав шнуровку на вороте, потянулась за лежащими неподалеку штанами, рассеянно скользнув взглядом дальше по влажной траве.

Чуть поодаль на берегу, шагах в двадцати от меня, деревья вплотную подступали к воде. Там свет импульса, слабея, уступал место густому мраку, из которого на меня безмолвно щерился незнакомый ночной лес. Сначала я заметила только две тускло светящиеся точки между стволами деревьев — внизу, у самой земли. И почти сразу поняла, что их не две, а собственно — пара. Пара глаз, разглядывающих меня с пристальным и каким-то нехорошим вниманием. Поняв, что я его заметила, неведомый хищник медленно поднялся, встал в полный рост и бесстрашно вышел из леса на свет. Будто из ночной темноты выплеснулся на траву большущий чернильный сгусток.

Я медленно опустила руку и выпрямилась, не сводя глаз с показавшегося чудища. Волосы у меня на затылке явственно зашевелились.

Гворкас. Одно из самых омерзительных порождений преисподней, блуждающих по земле. В народе их еще называют «сердцеедами», и не за успех у прекрасного пола, а за вполне определенные гастрономические пристрастия. Я прекрасно помнила свою прошлую встречу с гворкасом — когтистые лапы на своих ребрах и тяжелое, смрадное дыхание у лица. В груди заворочалось мерзкое, леденящее душу чувство дежавю. Появись он на час раньше, и я вполне смогла бы дать ему отпор, однако сейчас, после всех моих превращений туда и обратно, я, пожалуй, не смогла бы свернуть шею даже кошке.