Первая встреча, последняя встреча... - Валуцкий Владимир Иванович - Страница 87

Красное, потное лицо возникает в окне и у Сергеева. Но не успевает Сергеев закрыть свое стекло, как Пассажир распахивает заднюю дверцу и плюхается на сиденье.

П а с с а ж и р: Симфр… аэрпр… поехали.

С е р г е е в: Не по пути.

П а с с а ж и р: Ты человек или нет?.. Поехали!

Сергеев, обернувшись, открывает заднюю дверь.

С е р г е е в: Вылезай.

П а с с а ж и р: Мне… самолет ждет! Ты врубаешься, командир? Плачу, слыхал такие слова — баксы, грины…

С е р г е е в: Покажи.

Пассажир долго роется по карманам, вытаскивая отовсюду комки и пачки купюр. Денег много, в основном доллары.

П а с с а ж и р: Сколько хочешь? Сколько скажешь — столько и плачу.

С е р г е е в: Сколько скажу — не потянешь.

П а с с а ж и р: Обидеть решил?.. Сколько?

С е р г е е в: Штука.

П а с с а ж и р (не моргнув): Забито.

Подумав, Сергеев закрывает дверцу. Заводит мотор.

П а с с а ж и р: Командир, а ты — человек!

Отъезжая, Сергеев оглядывается. Пассажир уже спит, завалясь на бок и похрапывая.

Машина Сергеева несется по шоссе.

Сергеев за рулем. Курит.

Г о л о с  п а с с а ж и р а: Брось курить…

Сергеев смотрит в зеркальце — Пассажир проснулся, его лицо стало несколько осмысленнее. Сергеев выбрасывает сигарету.

П а с с а ж и р: Минералки нет?

С е р г е е в: Нет.

Пассажир кряхтит, устраиваясь удобнее.

П а с с а ж и р: Порядочных людей возишь, а минералки нет… Але? Слышишь, чего говорю?

С е р г е е в: Слышу.

П а с с а ж и р: Значит, должен сказать: вас понял, у первого ларька тормозну. (Пьет водку из горла.) Приходится вон чего пить…

С е р г е е в: Может, хватит?

Пассажир пьет еще и с интересом смотрит на Сергеева.

П а с с а ж и р: Дед, а ты наглый! Здесь я командир, понял? Молчишь… Не нравится! Гордый, да? А чего тогда калымишь? Тогда надо дома сидеть. А то — штуку… На хрена тебе — штука? Тебе внуков пора нянчить! Шучу. (Смеется.) Тормози, вон ларек.

Сергеев останавливается у придорожного ларька. Выходит, покупает пластмассовую «бомбу» с минералкой. Возвращается. Губы его сжаты.

Машина мчится снова, дорога взбирается все выше в гору.

Пассажир жадно пьет, протягивает бутыль Сергееву.

П а с с а ж и р: На.

Сергеев молча качает головой.

П а с с а ж и р: Брезгуешь. Баксами — не брезгуешь! (Он снова шарит по карманам, доставая деньги, нетвердыми движениями складывая их в пачку.) А!.. загорелись зырки! Ты лучше на дорогу смотри. А я пока еще погляжу, чего ты стоишь.

Дорога близится к перевалу.

Молчание Сергеева и «Смирнофф», к которому Пассажир снова начал часто прикладываться, все более заводят его и бесят.

П а с с а ж и р: Раззявил пасть — штуку. Ты за сто баксов мне пятки целовать должен… Гордый. А за водичкой-то как побежал? Красная цена на твоем драндулете — полсотни… старых карбованцев! (Хохочет.) Забито? Не согласен? Храбрый. А что ты обо мне знаешь, дед? Соглашайся, пока я добрый. А то — рассержусь. Шнур — на шею, самого в канаву, а машина внучатам только во сне будет сниться. (Снова хохочет, довольный собой.) Ладно. Жизнь тебе подарю — и мы в расчете…

Он смолкает, увидев, как Сергеев вдруг крутанул рулем.

Машина съезжает с виража в аварийный «карман» и тормозит на гравии. Сергеев протягивает руку в бардачок.

С е р г е е в: Вылезай.

Моргая, Пассажир замирает под направленным на него дулом револьвера.

П а с с а ж и р: Охренел?..

С е р г е е в: Быстро.

П а с с а ж и р: Шуток не понимаешь?..

Но тем не менее он вылезает.

С е р г е е в: Руки.

На глазах трезвея, Пассажир поднимает руки. Сергеев достает пачку из его кармана.

П а с с а ж и р: Э, дядя… может, пошутили, хватит…

С е р г е е в: Стоять!

Пассажир протрезвел совсем, его мелко трясет, не то с отходняка, не то со страха.

П а с с а ж и р: Ну врубился, врубился… ошибка вышла… Все бери… только учти, мне жить надо…

Не опуская револьвера, Сергеев отсчитывает купюры. Остаток пачки сует обратно в карман Пассажира.

Он садится в машину, выбрасывает кейс, трогается, взметнув гравий — и уезжает.

Пассажир ошалело стоит в опустевшем «кармане».

Машина Сергеева подъезжает к шлагбауму. Сергеев нетерпеливо сигналит. Безответно. Выйдя, Сергеев заглядывает в незапертую дверь сторожки. Сторож храпит, и пьяный сон его непробуден. Сергеев сам нажимает кнопку.

Шлагбаум открывается.

Машина подъезжает к особняку.

С крыльца приветливо виляет Сергееву хвостом возвратившаяся странница — белая собачка. Улыбнувшись ей, Сергеев подхватывает собачку на руки и входит в дом.

С собачкой на руках Сергеев быстро идет по коридорам особняка, взбегает по лестнице. Секунду задержавшись у порога, чтобы справиться с улыбкой, непривычно разгулявшейся на губах, Сергеев открывает дверь в квартиру.

Никого. Сергеев опускает собачку на пол, выходит на балкон. Пустые Шезлонги. Пустынная площадка с флагштоком перед домом.

Он возвращается в комнату. И теперь, уже более внимательным взглядом, замечает, что застелена кровать, всюду чисто прибрано. Здесь все, как было ДО… Никаких ее вещей, никаких следов пребывания Анны…

Сергеев трясет спящего Радиста. Тот с трудом разлепляет глаза, поднимает голову.

С е р г е е в: Где она?..

Радист дико смотрит на Сергеева и, похоже, плохо понимает, о чем речь.

Спят, кто где, вповалку Возница, Фотограф и Официант. Пустые бутылки на столе.

Сергеев отпускает Радиста и выходит из рубки.

Безмолвны набережная… пляж… танцплощадка… пепелище костра…

Пробиваясь сквозь толпу, сквозь переплетенные хвосты очередей на автобусы, троллейбус и такси, Сергеев оглядывается вокруг с отчаянной надеждой. Но Анны здесь нет…

…нет ее и на перроне, где состав готовится к отправлению; не видно в окнах вагонов, куда безуспешно заглядывает Сергеев…

…и в толкучке зала ожидания аэропорта.

В этом месиве людей и багажа, среди какафонии голосов, музыки с телеэкранов, радиообъявлений, он нашел бы ее, непременно нашел бы — потому что желал этого так, как ничего и никогда не желал на свете… Если бы только она была в аэропорту.

Но Анны не было и здесь.

Сергеев сидит в машине, уже бесцельно, бессмысленно, словно закоченев.

Снова, как два дня назад, моросит дождь.

Снова расплывается в нем свет фонаря. Но пуст сегодня этот ореол, и никакая тень с зонтиком в нем не возникает. Холодное световое пятно на мокром асфальте…

Жезл милиционера загорается перед подъезжающей к посту ГАИ машиной.

Сергеев останавливается, устало опускает стекло.

М и л и ц и о н е р (с обычным радушием): Доброго здоровьечка!

С е р г е е в: Я без пассажира.

М и л и ц и о н е р: Это как раз то, что и нужно. Секундочку…

Он машет бритоголовому качку, тот заходит в кафе и тотчас снова выходит. Вслед за ним появляется Хозяин перевала, ведя за собой двоих мужчин в плащах и с чемоданчиками в руках.

Предупредительно забегая вперед, он подводит мужчин к машине.

Х о з я и н (узнав Сергеева): А! Москвич! Оба глаза еще целы? (Он наклоняется к окну, говорит тихо, непререкаемо.) Возьмешь двоих, понял? Отвезешь, куда скажут. Хорошие деньги получишь. И забудешь. Ты очень хорошо понял?

С е р г е е в: Понял.

Пассажиры садятся на заднее сиденье, качок — на переднее. Почти не пряча от Сергеева, поправляет ствол короткого автомата под курткой.

Никакого выражения на лице Сергеева, ни удивления, ни страха. Он трогает машину, оставляя позади светлый перевал и проваливаясь в ночь.