Сломанный меч Империи - Калашников Максим - Страница 87

Такие, как этот мыслитель, творили образ мира после нашей победы в Третьей мировой, полувековой холодной войне. Когда Запад, пав в изнурении от попыток перемочь русских в гонке вооружений, признал бы тщету своих потуг и заявил бы о готовности участвовать в нашем Суперпроекте. Когда и мы смогли бы бросить в него высвобожденные из военной сферы силы.

Но разве могли понять и принять мистические откровения Пчельникова тупые и уже бессильные кремлевские бонзы, в чьих мозгах не было ничего, кроме «Краткого курса ВКП(б)», водки и банек? Разве могла приветствовать его наша тогдашняя социолого-демографическая элита, все эти еврейские академики бромлеи, першицы и заславские? Ведь они аналитики, расчленители, а Пчельников — это синтез. Он, в отличие от них — русский пассионарий, и его проект мог родиться лишь в голове представителя народа с вековыми имперскими и с тысячелетними арийскими традициями, в уме продолжателя дела русского космизма. Но никак не в мозгах потомках выходцев из тесных и сварливых гетто, скопищ торгашей и менял. Независимо от образования мы подчас наследуем память наших многочисленных предков — через семейное воспитание, разговоры и предания. И широта мысли потомка воинов и покорителей огромных просторов, способных на сверхчеловеческое напряжение резко отличается от мировоззрения тех, чьими предками были местечковые аптекари,лавочники и часовщики.

В те года подобные академики на своих междусобойчиках уже говорили об обреченности страны, и, мечтая жить по-западному, поднимали тосты за новую революцию. Еще немного — и появится великовозрастный Политический Идиот Сахаров с бредовыми идеями предтечи Эсэнговии — Союза Суверенных республик. В адском вареве позднесоветской демографическо-социологической науки родятся титаническая дама Старовойтова, будущая демократка и поборница идеи раскола России на пятьдесят стран, и профессор Янов — теоретик изменения этнопсихологического типа русских в сторону американизации и либерализма. И какую же боль испытывал Пчельников, когда видел, что у Империи есть все для реализации такого проекта. Все, кроме одного — воли.

Мы с вами знаем твердо: в стране есть люди, владеющие имперскими мета-технологиями. Создатели будущего Тысячелетнего Третьего Рима!

14

Мы попытались набросать лишь самые общие контуры Русской Цели и стратегии победы в глобальной борьбе. И не придумали ничего нового. В стране уже к середине 80-х годов насчитывалось множество людей, высказывавших в общем сходные мысли.

В 1980-м впервые люди в черных рубашках стали праздновать годовщины Куликовской битвы, этого первого вступления на историческую арену великороссов, наследников древних русов Киевско-Днепровской цивилизации. В 1982 году мы с товарищами, учась в девятом классе, зачитывались только что вышедшей — и, увы, посмертной! — книгой Владимира Чивилихина «Память», где автор вел нас к самым древним русским истокам. Творил великий художник Илья Глазунов, и мужественные лица полководцев великой Отечественной на его полотнах соседствовали с ликами Дмитрия Донского и Сергия Радонежского. Мы зачитывались трудами историка Ф.Шахмагонова, и с их страниц глядела живая история. Еще читал лекции Лев Гумилев, познавший и гонения от академика Бромлея, и тайны жизни народов. А рядом с ними уже были десятки учеников.

Мы всего лишь свели воедино мысли, высказанные еще в прошлом веке Леонтьевым и Данилевским. Официальная идеология в стиле «Слава КПСС!» стала всего лишь омертвевшей коркой, под которой в 80-е зрели два начала. Одно — это настроения тех, кто благоговел перед Западом и втайне мечтал о наживе на разрушении страны. Другое — русско-православное, имперское течение. Субпассионарная и пассионарная тенденции. Трагедия наша заключается в том, что первое начало оформилось быстрее второго, поддержанное умелой рукой Запада. И раболепствующие перед ним оказались у власти. В этом им пособила и господствующая идеология, марксизм — уродливое искажение-ответвление либерализма, с тем же приматом материального и примитивно-рационалистического.

Русское же начало кристаллизоваться не успело. Хотя то был зародыш новой цивилизации. И взгляды, изложенные нами, находили все большее признание среди тех, кого мы нарекли людьми Меча и Молота. И чем дальше то время, тем сильнее ощущение того, что мы тогда промчались через развилку дорог в будущее, выбрав неверный поворот. Ощущение великого упущенного шанса.

Александр Проханов написал:

Запад знал — русские рождают Солнечного Богатыря, коему он никогда не сможет противостоять. И он сумел мобилизовать все силы Зла, все древнюю магию интриг и управления умами ради одного: не дать нам сотворить чудо!

Но мы знаем контуры нашего великого будущего. Хотите ли вы жить в приоткрывшемся нам мире и строить такую Империю?

Субпассионариев мы не спрашиваем…

ГЛАВА 18

ВОЙНА НА МОРЕ К НАЧАЛУ ТРЕТЬЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ. ГРОЗНЫЕ «ТРИРЕМЫ» НОВЫХ РИМЛЯН. «СОЛНЕЧНЫЙ ОЖОГ» И «ТАРАНТУЛЫ» СО СМЕРТЕЛЬНЫМ УКУСОМ. ПАРУСНИКИ — ПРОТИВ АТОМНЫХ СУБМАРИН. АТАКУЮТ РУССКИЕ «СКЕГИ». ПТИЦЫ ПРОТИВОЛОДОЧНОЙ ВОЙНЫ. ПЕЧАЛЬНАЯ СУДЬБА «ТАНКЕРОПОДОВ».

1

В июле 1993-го США потрясла сенсация. У русских обнаружилась противокорабельная ракета, далеко опередившая все западные разработки, оружие неотразимого удара, созданное в «атомограде» Дубна, в конструкторском бюро «Альтаир» еще в 1980-е годы. А делали ее на заводе в Арсеньеве, что под Владивостоком.

Это чудо-оружие Империи называлось противокорабельнои ракетой «Москит» ЗМ-80Е. Американцы же нарекли ее поэтично: «Санберном», «Солнечным ожогом». Ее предназначение — уничтожать вражеские надводные силы, будь то авианосцы, крейсеры или эсминцы, десантные корабли или транспортные конвои.

Узкое, хищное тело тускло-серебристого цвета длиной в 9,3 метра, сделанное из самых современных сплавов. Как сообщил ее главный конструктор Сергей Климов в журнале «Военный парад» (N 8-9, 1994 г.), в «Моските» сконцентрированы все достижения нашей научной мощи. Прямоточный воздушно-реактивный двигатель, обеспечивающий гигантскую скорость в 2,5 маха — «звука». Стартовая ступень прямо в камере сгорания основного, маршевого. Немыслимая быстрота полета на высоте всего 5 метров просто не оставляет врагу времени на приведение в готовность противоракетной системы. Даже если он будет заранее знать о пуске по нему «Москита»-«Санберна», он сможет встретить ее своей зенитной ракетой на дальности не более пяти-семи верст. Ибо имеющиеся у США боевые компьютеры просто не сумеют быстрее рассчитать данные для зенитной стрельбы за то короткое время (3-4 секунды), когда первый атакующий «Москит» появится в зоне видимости американских локаторов.

Ракета мчится в облаке водяных брызг, плохо отражая лучи радаров. Наводясь самостоятельно, по лазерному лучу и инфракрасному датчику, «Москит» имеет бортстанцию радиоэлектронной борьбы, подавляющую «радиозрение» врага. А ведь ракета будет не одна — только один наш катер типа «Тарантул» способен выпустить четыре «Санберна» за 15 секунд.