Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Дон Жуан

Гнедич Татьяна Григорьевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 75

Изменить размер шрифта:

Им показалась со второго разу

Настолько страшной чертова игра,

Что впору позабыть любые фразы

О чести, орденах et cetera.

Солдат живет и дышит по приказу:

Услышав беспощадное «пора!»,

Особенно раздумывать не надо,

В аду ли ты иль на пороге ада…

Они легли, как травы под косой,

Как урожай под градом, как серпами

Подрезанная рожь. Перед грозой

Бессильно жизни маленькое пламя,

А турки, разъяренные борьбой,

Их молотили сверху, как цепами,

И то и дело падали стрелки,

Спускать не успевавшие курки.

Отстреливались турки с бастиона,

Как дьяволы: сплошной свинцовый шквал

Сметал атаковавшие колонны,

Как пену с крутизны прибрежных скал.

Но Джонсон мой, фортуной охраненный,

Ни под какую пулю не попал;

Он, сам не зная как, вперед пробился

И на обратном скате очутился.

За ним еще четыре или пять,

А там и десять выбежали смело;

Теперь уж было нечего терять:

Земля вокруг гудела и горела.

Бежать гораздо легче, чем стоять;

Вперед или назад — не в этом дело!

И посему десяток храбрецов

Ворвался в Измаил в конце концов.

И тут они, к большому изумленью,

Узрели пресловутый палисад

Нелепое весьма сооруженье,

Невежества плачевный результат.

(Теперь береговые укрепленья

Построили отлично, говорят,

Голландцы и французы, — но недаром

Гордятся англичане Гибралтаром!)

Герои наши с легкостью могли

Укрыться под защитой палисада,

Построиться и по команде «пли!»

Обрушиться на турок без пощады

(Потом и палисад они снесли;

Больших трудов для этого не надо.)

Ну, словом, палисад, по мере сил,

Условия осады облегчил.

О первенстве бессмысленные споры

Рождают, миролюбию назло,

Союзных наций мелкие раздоры

О том, кому случайно повезло.

Британца оскорбляют разговоры,

Что будто бы враги при Ватерлоо

Почти что отлупили Веллингтона,

Да подоспели прусские колонны,

Что Блюхер, Гнейзенау и ряд других

На «^ер» и «ау» известных генералов

Французов окружили в самый миг.

Когда рука Фортуны задрожала;

Что Веллингтону якобы без них,

Быть может, никогда б не перепало

Ни орденов, ни денежных наград,

О коих все историки твердят.

Храни нам, боже, короля! Храни

И королей, а то народ, пожалуй,

Хранить их не захочет в наши дни

Ведь даже кляча, если досаждала

Ей сбруя и узда, как ни гони,

Брыкаться будет. Да, пора настала;

Народ почуял силу, посему

Быть Иовом не захочется ему.

Он хмурится, бранится, проклинает

И камешки швыряет, как Давид,

В лицо врага — потом топор хватает

И все кругом безжалостно крушит;

Тогда-то бой великий закипает;

Хоть мне война, как правило, претит,

Но только революция, наверно,

Избавит старый мир от всякой скверны.

Но возвратимся к делу. Мой Жуан

Ворвался смело, ловкий и проворный,

На парапет твердыни мусульман

Хотя не самым первым, но, бесспорно,

Одним из первых. Славы ураган

Его увлек; веселый и задорный,

Мой юноша держался храбрецом,

Хоть нежен был и сердцем и лицом.

Не он ли на груди красавиц страстных

Был, как дитя, пленителен и мил,

Не он ли в их объятьях ежечасно

Элизиум блаженства находил?

Для всякого любовника опасны

Минуты расставанья — говорил

Жан-Жак Руссо. Но моему герою

Всегда расстаться с милою игрою

Бывало жаль; красавиц покидал

Он под влияньем рока, или шквала,

Или родных — и каждый раз страдал,

И вот теперь судьба его послала

В ужасный бой, где пламя и металл

Убили состраданье, где пылала

Стихия буйной смерти; словно конь

Пришпоренный, он бросился в огонь.

Жуана кровь зажгло сопротивление;

Мы знаем, что на гонках, на бегах

Весьма легко подобное волненье

И в наших загорается сердцах.

На должном расстоянье, без сомненья,

Он ненавидел зверство, но в боях

Меняются характеры и страсти,

И наш порыв уже не в нашей власти.

Отважный Ласси был со всех сторон

Тесним и сжат. Увидев подкрепление,

Он был и рад, и очень удивлен;

Зато юнцов отважных появленье

С Жуаном во главе тотчас же он

Приветствовал, но только, к сожаленью,

Испанцем он Жуана не признал

И по-немецки речь свою сказал.