Пришедшие отцы - Бажанов Олег Иванович - Страница 65

— Ну как? — поинтересовался жующий Змей.

— Ничего, — пожала плечами Геа. — А вы это всегда едите? Или разнообразите свой рацион?

Опустившись с бревна на траву у ног женщины, которыми он дал себе возможность немного полюбоваться, и припав спиной к поваленному стволу дерева, Змей, подавив зевоту, рассмеялся тихо:

— Не знаю этого слова — «рацион», но я всё понял. В другое время, богиня, я бы поохотился и угостил тебя свежим жареным мясом. Но сейчас, прости, всемогущая Геа, у меня почти не осталось сил. В следующий раз — обязательно поедим свежатинки. Обещаю.

— Я пить хочу, — сказала Геа.

Большой Змей порылся в своей сумке и достал металлический стакан, имеющий с боку подобие ручки. Затем, преодолевая усталость, поднялся и направился к ручью. Набрав воды, Змей подошёл к Геа и протянул стакан:

— Пей.

— Благодарю! — женщина посмотрела на Змея и сделала пару глотков. — Какая холодная!

— Зато вкусная. Ну, как тебе наше лесное путешествие?

— Ничего. Даже интересно! Природа у вас чудная! — Геа уже распробовала пищу землян и доедала овощную лепёшку. — Но я попрошу тебя, Змей, собрать сухих веток для костра. А я пока поищу кое-какую нужную мне траву.

— Зачем это? — недоверчиво посмотрел на неё темнокожий атлет. — Дыма хочешь напустить? По нему нас сразу обнаружат твои…

Черноволосая женщина открыто взглянула ему в глаза и улыбнулась доброй улыбкой:

— Змей, я дала слово слушаться тебя. Не волнуйся, я не убегу и не сделаю тебе ничего плохого. А трава нужна мне для поддержания сил. Твоя планета мне чужая…

— Всё равно мы не разведём огня — я не захватил с собой огниво, — проворчал землянин. — Если ты, конечно, не можешь, как Великаны, воспламенять дрова взглядом…

— Могу, — просто ответила инопланетянка.

Недоверчиво поглядев на Геа, Змей молча побрёл собирать толстые сухие ветки.

Вскоре костёр уже горел. Большой Змей, зевая, сидел и со стороны наблюдал, как Геа заваривает в стакане собранный пучок травы.

После того как под пристальным взглядом черноволосой красавицы по сложенным в почти правильную пирамидку сухим веткам побежал неяркий огонёк, Змей снова засомневался в правильности своего решения: вести пленницу с незавязанными глазами. Но занятая у огня женщина иногда, встречаясь с ним глазами, улыбалась, и от этого её взгляда и красивой улыбки Большому Змею становилось хорошо и беспокойно. И беспокойство это было сладостным. Хотелось расслабиться и забыть обо всём. Лишь бы рядом была она…

— Что-то странное творится со мной, — испив родниковой воды, произнёс Змей и лёг на траву. — Устаю так, как никогда не уставал. И спать хочется…

— Поспи, — предложила Геа. — Скоро наступит ночь.

— Нет. Мне ещё многое нужно от тебя узнать, — возразил землянин. — Давай поговорим.

— Ладно. Тогда сделай несколько глотков моего отвара. Это придаст тебе сил, — с улыбкой предложила Геа.

— Ты первая! — Змей сел и посмотрел на пленницу.

Усмехнувшись, Геа под пристальным взглядом темнокожего мужчины сделала несколько глотков. Затем протянула стакан ему.

— Горячо! — первый же глоток больно обжёг Змею губы, рот и горло. — Как ты пьёшь такой кипяток?!

— Извини, — пожала плечами красавица. — Для меня это нормально.

— Даже не распробовал, — проворчал Змей, возвращая стакан. — Но теперь точно не усну — весь рот горит.

— Я успокою твою боль. Расслабься, закрой глаза и ни о чём не думай, — женщина придвинулась ближе к Змею. — Положи голову мне на колени.

Он так и сделал. Через минуту Змей почувствовал, что боль уходит, и открыл глаза. Сквозь зелёные кроны он рассмотрел начинающее сереть низкое небо. В тени высоких деревьев наползающие прохладные сумерки казались более густыми. Но возле костра было тепло и уютно, и только треск горящих сучьев и затихающее многоголосье засыпающего леса нарушали, но не портили идиллию романтического спокойствия и блаженства. Всё происходящее: засыпающий лес, потрескивающий костёр, белокожая инопланетянка, — казалось Змею нереальным. Когда мерцающий свет пламени падал на отливающее бледностью красивое лицо женщины, бегающие тени делали её правильные черты зловещими. Большому Змею вдруг показалось, что пламя на миг отразилось в больших чёрных глазах инопланетянки, и её взгляд хищно сверкнул. По телу Змея пробежал неприятный холодок. Он передёрнул плечами, отгоняя наваждение, и произнёс:

— Как твоя нога?

— Не болит, — отрешённо ответила Геа, глядя куда-то вдаль.

— Ты обещала рассказать о тхатхах, — напомнил Змей.

— О чём? — вышла из задумчивости женщина. — Ах, да… С чего начать?

— Начни с того, зачем вы заставляете землян засевать зерном поля.

— Хорошо, слушай, — Геа перевела взгляд на Большого Змея. — Вот представь, что моя планета богата таким металлом, как медь. А железа на ней мало. У вас, на планете, — наоборот. Судя по всему, на Земле эволюция в ходе развития живого мира ориентировала организмы на железо, которое составляет основу дыхательных пигментов большинства живых видов. Я не сложно объясняю?

— Я понимаю, — заверил Змей.

— Например, содержание железа в крови человека примерно твоего роста и веса составляет около четырех граммов, — кивнув головой, продолжила Геа. — Большая часть железа находится в крови и связана с гемоглобином, белковая часть которого «блокирует» окисление железа из двухвалентного в трехвалентное состояние, поддерживая таким образом его способность связывать молекулы кислорода. Это тебе понятно?

— Не совсем, — ответил озадаченный Змей. — Я знаю о строении мира и человеческого организма, конечно, не всё. Но если ты объяснишь смысл отдельных слов, думаю, что сумею понять сказанное. Мне это очень даже интересно.

Объяснив суть нескольких терминов, Геа продолжила:

— Энергия Солнца как бы раскупоривает сложные молекулы с трехвалентным железом в более свободно связанные конфигурации атомов, которые легко усваиваются организмом. И все же, несмотря на все сложности по усвоению железа, эволюция на Земле пошла по пути использования именно этого металла для обеспечения важнейшей функции крови — переноса газов. Следовательно, здесь на Земле дыхательные пигменты на основе железа более эффективны, нежели на основе других элементов. И, следовательно, железа на Земле все-таки достаточно много…

— Как всё сложно! — воскликнул слушающий с открытым ртом Змей. — Но мне кажется, что я понимаю то, о чём ты говоришь, Геа. У меня в голове даже возникают образы и картинки. И становится более понятным смысл сказанного тобой.

— Я немного помогаю твоему мозгу расширить кругозор познания и принять информацию, — с улыбкой произнесла темноволосая женщина. — Надеюсь, ты не возражаешь?

— Нет-нет, продолжай!..

— А теперь представим другую ситуацию: на моей планете изначально железа оказалось гораздо меньше, чем на Земле, а меди — гораздо больше. Наша эволюция пошла по пути использования меди. Поэтому у меня — голубая кровь.

— Но причём тут злаки? — все еще не понимал Змей.

— Мы — тхатхи оказались на планете с дефицитом меди и избытком железа, — посмотрела на него Геа. — К этим условия надо как-то адаптироваться?

— И как?

— Во-первых, нам нужно непрерывно пополнять собственный организм медью.

Во-вторых, железо химически более активно, чем медь. Поэтому, попадая в нашу кровь, оно неизбежно стремится вытеснять медь из ее соединений. Говоря простым языком: избыток железа очень вреден для организма тхатхов, и этого избытка нам следует избегать. Самый простой способ решения этой задачи — соблюдать определенную диету, потребляя продукты с высоким содержанием меди и низким содержанием железа. И вот этим и объясняется наш «зерновой» выбор.

— Теперь начинаю понимать, — произнес Змей. — Значит, в злаках много меди?

— Правильно. Скажем, много железа содержится в бобовых растениях, овощах, ягодах, мясе, — продолжала женщина. — А нужная нам медь содержится в злаках, крупах, хлебных изделиях. Ты прав, Большой Змей, в том, что человеку Земли нет смысла переходить от охоты и собирательства к земледелию, ведь необходимое железо в достатке находится буквально у него «под ногами». А мы разворачиваем землян в сторону производства продуктов питания, бедных железом, но богатых медью, хотя меди человеку и так вполне хватает. И теперь ты можешь справедливо обвинить тхатхов в насаждении личных интересов. Ведь мы не просто обложили людей данью для собственного пропитания, которую можно было бы с них собирать и без кардинальной ломки образа жизни человека. Мы заставляем его делать то, что землянину совсем не нужно. Но пойми, то, что можно было собирать с людей, не подходит нам. Чтобы выжить, татхам понадобился переход к «цивилизованному образу жизни», без которого сложно организовать земледельческие работы в необходимых нам масштабах. Но я считаю, что люди от этого только выиграли.