Месть Фантомаса - Сувестр Пьер - Страница 31

Однако как раз в ту минуту, когда Жюв надеялся вот-вот схватить бандита, прогремел страшной силы взрыв, и начиненное взрывчаткой здание рухнуло, похоронив под своими обломками помимо двух друзей около пятнадцати полицейских и агентов Сыскной полиции.

Каким-то непостижимым образом Фандор оказался лишь легко раненным и через несколько дней уже стоял на ногах. В больнице он узнал о тяжелой участи, постигшей Жюва.

Поиски тела последнего оказались безрезультатными, то, что Жюв мог остаться живым и невредимым, казалось невероятным, и в конце концов, за него приняли одно из разорванных на части тел, которые извлекли из-под обломков взорванного дома.

Однако Жюв не погиб.

Чудом оставшись в живых, более того, не будучи даже раненым, Жюв смог через несколько секунд после взрыва выбраться из того, что раньше называлось домом. Как сумасшедший, полицейский помчался на поиски Фандора, а также в погоню за Фантомасом, полагая, что они оба не погибли при взрыве.

Побродив некоторое время в округе, он вернулся к дому и, затерявшись в толпе людей, помогал спасателям. Там он узнал, что Фандора нашли раненым, но живым и вне опасности. Что касается его самого, то все говорили, что Жюв погиб.

Эта неожиданная новость натолкнула его на мысль действительно исчезнуть на некоторое время. Более чем когда-либо горевший желанием расквитаться со своим врагом, Жюв сказал себе, что если Фантомас поверит в смерть Жюва, то у лжемертвеца будет гораздо больше шансов схватить живого!

Однако, будучи человеком, соблюдающим субординацию, Жюв сразу же отправился доложить о своем плане г-ну Авару, начальнику Сыскной полиции. Тот сначала возражал, а потом согласился делать вид, что его подчиненный Жюв отошел в мир иной.

Жюв знал, что леди Белтам укрылась в Англии.

Предположив, что Фантомас не замедлит вскоре к ней присоединиться, полицейский покинул Париж и пересек Ла-Манш. Оттуда он сразу же отправился в Америку, так как, приехав в Лондон, узнал, что интересующие его лица отбыли в направлении к Новому Свету.

Жюв тщетно ездил из города в город, стараясь отыскать Фантомаса, но след его пропал. Удрученный безрезультатными поисками, сыщик вернулся во Францию.

Его заинтересовал уголовный мир, тем более, что до своей «смерти» Жюв участвовал в аресте некоторых членов шайки, чьим главарем был Фантомас: Бочара, Бороды, мамаши Косоглазки.

Жюв надеялся также в тюрьме Санте узнать поближе одного служащего, который несколько лет назад был надзирателем осужденного на смерть заключенного, по имени Гёрн. Этот заключенный, хотя и был осужден на казнь, казнен не был — его сообщникам удалось заменить его другим, безвинным человеком. Жюв, вопреки официальной версии, был убежден, что Гёрн и Фантомас — одно и то же лицо.

Подозревая, что этот надзиратель, по имени Нибе, кое-что знал об этом старом деле, Жюв на всякий случай, с согласия г-на Авара, устроился на работу делопроизводителем в канцелярию тюрьмы.

Но Нибе вскоре перевели из тюрьмы Санте в тюрьму предварительного заключения при префектуре. С другой стороны, сообщники Фантомаса заканчивали отбывать свои сроки наказания. Одни — в Мелене, другие — в Клермоне, и все это милое общество вновь оказалось в Париже.

С этого момента главным стремлением Жюва было пробраться в банду…

Журналист ловил каждое слово Жюва, стараясь ничего не упустить из истории полицейского, постепенно приближающейся к настоящему моменту.

— Ну и что было дальше, Жюв, рассказывайте!

— Ну, а дальше после целого ряда приключений в банде фальшивомонетчиков и контрабандистов, в которую входят и известные тебе персонажи — Борода, Бочар, старая карга мамаша Косоглазка, появился один тип, по прозвищу Дырявая Башка.

— Дырявая Башка?

— Да, Дырявая Башка! Сейчас ты поймешь, откуда эта кличка. Ты помнишь, Фандор, Фантомас несколько лет назад подставил вместо себя под нож гильотины несчастного актера, по имени Вальгран. А чтобы ввести в заблуждение тех, кто мог бы заподозрить этот ужасный подлог, он совершил гениальный трюк, — и надо отдать ему должное, он настоящий мастак на всякие фокусы, — прикинувшись на несколько часов Вальграном. Но, поскольку Фантомас был не способен выдержать роль до конца, он внушал людям, знавшим Вальграна, что того поразил приступ амнезии. Таким образом, Фантомас — Вальгран смог пройти перед самыми близкими друзьями актера как настоящий Вальгран. Честно признаюсь тебе, Фандор, что я подражал Фантомасу, создавая образ Дырявой Башки.

Полицейский коротко рассказал о доверии, которым пользуется он, Жюв, среди бандитов, не опасающихся вести разговоры о своих делах перед малознакомым человеком, зная, что тот самое большее через два часа забывает обо всем, что видел или слышал.

Сыщик продолжал:

— Должен признаться, мой дорогой Фандор, что ничего сенсационного я в банде не узнал. Мне казалось, что я нахожусь всего лишь среди самых заурядных воров, которые занимаются контрабандой, а также грешат сбытом фальшивых денег. Лишь одно интересовало меня и интересует до сих пор: как этим людям удается сбывать огромное количество фунтов стерлингов, разумеется, фальшивых, кроме того, я понятия не имею, куда они их сбывают. Они торгуют также кружевами, пересылаемыми контрабандным путем из Бельгии, но это меня мало занимает. Я уже хотел сдать их полиции, чтобы та освободила Париж от этого мелкого отродья. Кстати, полиция за это время уже арестовала некоторых контрабандистов — Бочара и двоих его помощников. Итак, я уже собирался покинуть общество воров, чтобы попытаться найти какой-нибудь другой след, который вывел бы меня на Фантомаса, ибо я убежден, что Фантомас по-прежнему существует, как разразилось дело Доллона. Я неожиданно обнаружил, как мой замечательный Фандор, мой малыш Фандор, проницательный как всегда, смело взял дело в свои руки и бросился в бой. Существует ли связь между делом Доллона и моей бандой контрабандистов? Насколько важен ответ на этот вопрос, ты, Фандор, сейчас узнаешь, когда я скажу тебе, что надзиратель тюрьмы предварительного заключения Нибе — один из самых главных членов шайки фальшивомонетчиков, наряду с мамашей Косоглазкой и Бородой.

— Неужели это возможно? — воскликнул Фандор. — Ах, Жюв, все это настолько странно и необычно, что мне кажется, вы вновь напали на след Фантомаса.

Жюв неопределенно покачал головой и продолжал:

— Мне надо еще многое тебе рассказать, но прежде сделаю одно небольшое отступление, так как я должен извиниться перед тобой за то, что однажды… грубо обошелся с тобой…

И полицейский с юмором рассказал не устававшему удивляться Фандору историю со знаменитым пинком, которым он послал его в Сену, пинком, благодаря которому Жюв избавил своего друга от жуткой участи, готовившейся ему надзирателем Нибе.

Фандор долго не мог отойти от услышанного. Он горячо сжал Жюву руки.

— Друг мой! Мой добрый друг! — рыданья мешали ему говорить. — Ах! Мог ли я когда-нибудь догадываться…

Жюв перебил его:

— Еще есть многое другое, о чем ты, Фандор, не догадываешься и о чем ты должен узнать… Но, погодите, — по-дружески побранил он журналиста, — сдается мне, что сегодня вы плохо выполняете свои прямые обязанности, господин репортер: уже час дня, и вас, наверное, ждут в «Капиталь» с известиями по делу с площади Оперы…

Фандор резко вскочил с места.

— Это правда! — воскликнул он. — Я совсем забыл об этом деле. Но оно не имеет никакого значения по сравнению…

Жюв не дал другу закончить фразу: — Дело серьезное, Фандор, берегись!.. Помнишь, именно так я тебя дважды предупреждал, один раз — после убийства Доллона и другой — после покушения на Соню Данидофф.

— Как, — вскричал Фандор, — это были вы, Жюв?

Удивление журналиста росло все больше и больше… Но Жюв жестом предупредил вопросы, готовые сорваться с уст его друга.

— Да, это был я… Но оставим это… Время торопит нас, слушай: я должен опять исчезнуть, но отныне в случае необходимости ты будешь знать, где и под каким именем меня найти. Для всех остальных я — Дырявая Башка, им я и останусь, по крайней мере пока. Что касается тебя, Фандор, давай, быстро мотай отсюда в свою редакцию и катай свою статью!