Выйти замуж за эльфа - Андрианова Татьяна - Страница 92

— Леди Виктория, — высокопарно начал Повелитель. — Эта лошадь из моих собственных конюшен, в ее жилах течет кровь лучших скакунов.

— Если Виктория не возражает, я мог бы доставить ее до дома гораздо быстрее любой лошади, — осторожно предложил Роландэль.

— Говорил я тебе: не носи черное в такую жару, — отмахнулся от него брат. — Где это видано, чтобы принц эльфийской крови носил на своей спине людей как вьючное животное.

Роландэль в ответ просто пожал плечами.

— Итак, Леди Виктория, будьте так любезны, просветите нас, объяснив, чем вас не устраивает лошадь?

Настала моя очередь пожимать плечами. Иногда бывают такие ощущения, которые сложно облечь в слова. Мне не нравилась не только моя кобыла, но и все лошади. Согласна. Это были прекрасные животные: хоть картину пиши, хоть статую лепи и в музее выставляй. Шерсть на гладких спинах заботливая рука конюха уложила волосок к волоску, гривы тщательно расчесаны и блестящим водопадом ниспадали почти до самых копыт. Сбруя тоже была произведением искусства.

— Я с удовольствием уступлю тебе своего коня, — предложил Липай.

Лисицын поморщился, но тоже попытался всучить мне поводья своей лошади. Гнедой жеребец отнюдь не разделял энтузиазма своего предполагаемого наездника. Если с наличием на своей спине следопыта конь еще готов был смириться, то меня терпеть уж точно не собирался. Лошадиные зубы клацнули буквально в миллиметре от моих пальцев, благо я успела вовремя отдернуть руку, а то нескольких фаланг точно не досчиталась бы. Впрочем, я не только спасла облюбованную конем конечность, но и двинула обнаглевшей животине в морду.

Конь всхрапнул, взбрыкнул и поднялся на дыбы. Впрочем, деваться ему было некуда. Мешали собравшиеся на площади эльфы. Коня укротили. Правитель тяжело вздохнул, словно терпеливый родитель, терпению которого приходит конец, и продолжал:

— Может, леди желает самолично осмотреть конюшни и выбрать себе лошадь? (Читай совсем уж никудышную клячу, со вздорным нравом и туманным происхождением.)

Я задумчиво почесала нос, не совсем уверенная в успехе предприятия. Если их лошади отбираются по двум основным признакам — красоте и строптивости, мне ни одна из них не подойдет. С другой стороны, что я теряю? Как говорится, попытка не пытка. И тут меня озарила идея.

— А зеркало в конюшне есть? — осторожно поинтересовалась я.

Правитель сдержанно кивнул. Если его и удивил мой неожиданный интерес к зеркалам в конюшне, он благоразумно промолчал, дабы не упускать последний шанс спровадить ведьму со двора. Думаю, он вполне созрел для того, чтобы доплатить кому-нибудь за избавление, только пока не решил, где найти того единственного, кто даст хоть какие-то гарантии.

Поход в конюшню Повелителя впечатлил мою ведьминскую душу, не чуждую чувства прекрасного. Величественное здание с мраморной колоннадой и затейливой лепниной можно было принять за дворец какого-нибудь графа, фаворитки царствующей особы или, на худой конец, внезапно разбогатевшего купца, который теперь просто не знает, куда девать презренный металл, и с остервенением обклеивает комнаты банкнотами вместо традиционных обоев. Короче, если бы герольд услужливо не объявил:

— Конюшни его величества Повелителя града… (и так далее и так далее), — ни за что не догадалась бы, куда нас привели.

Липай окинул здание внимательным взором и поправил на плече немного съехавшего при дальней транспортировке Лешу, причем тот недовольно заагукал (за что тут же получил крепкий подзатыльник и заткнулся). Глядя на конюшню, командор прикинул, что некоторые лошади умудряются проживать в гораздо лучших условиях, чем отдельно взятые истребители, и помрачнел.

Нас торжественно пригласили войти. Внутри обнаружились огромные, вылизанные дочиста и посыпанные древесной стружкой денники с упитанными, ухоженными, лоснящимися лошадьми. На их тонких породистых мордах читалось высокомерие, с которым они смотрели на окружающих. Я не люблю, когда на меня смотрят так, словно я мерзкая и противная грязь под ногами, так что, как и следовало ожидать, моя неприязнь к тщеславным лошадкам только усилилась. Я скорее согласилась бы прогуляться пешком по экватору вокруг земного шара, обутая в железные башмаки и с посохом в руках, чем взгромоздилась на одну из этих зазнаек. Оставалась последняя надежда — Яшка. Именно возможность переправить лошадь-мутанта в эльфийский град и привела меня в конюшню, а вовсе не сомнительное удовольствие почувствовать себя ничтожеством перед такими породистыми тонконогими созиданьями.

Правитель истолковал мое молчание как восхищение питомцами и принялся расхваливать стати любимцев. Я не большой знаток данного предмета и искренне не понимаю, чем одна форма копыт отличается от другой, поэтому к концу нудной и затяжной лекции на тему преимущества эльфийских скакунов над английскими, ахалтекинскими и арабскими породами впала в уныние. Из состояния легкого ступора меня вывел удивленный возглас Васьки:

— Смотри! Смотри! У них тут целая комната с зеркалами есть! Здесь что, балы устраивают? Эти эльфы такие затейники, чего только не придумают!

— На самом деле, — спокойно возразил Правитель, — это манеж для выездки. Лошадей здесь обучают красиво двигаться в полной гармонии со всадником.

Я с интересом оглядела огромный манеж, размерам которого позавидует футбольный стадион международного значения, и замерла, потрясенная простотой решения своей проблемы с транспортом. Откровенно говоря, я и не рассчитывала на такой подарок судьбы. Когда Правитель упомянул о наличии зеркала в конюшне, я наивно полагала, что мне в лучшем случае предъявят обычную посеребренную поверхность во весь рост. А тут при желании целый табун провести можно.

— Скажите, пожалуйста, — скромно потупилась я, — могу я воспользоваться этим прекрасным манежем?

— Разумеется, — сделал великодушный жест Повелитель. — Это естественное желание — посмотреть понравившихся лошадей в движении. Скажите только, кто из моих красавцев вам больше всего приглянулся, и конюхи с удовольствием проведут их по кругу.

Вышеупомянутые конюхи молодцевато вытянулись во фрунт и стрельнули в мою сторону такими красноречивыми взглядами, что мне стало ясно: они скорее перецелуют всех жаб в округе и подцепят от них бородавки, чем станут вываживать своих лошадок перед смертными.

— О нет, не стоит никого утруждать, — махнула рукой я, — Васенька, дай мне, пожалуйста, мой кристалл.

— Вы хотите сами вести лошадей под уздцы? — немного удивился, но не сдавался Лориндэль. — Но ведь это очень неудобно. Насколько прекрасно двигается лошадь, лучше всего видно со стороны…

Я раздраженно повела плечами, что означало окончание разговора, по крайней, мере с моей стороны. Правитель удивленно наблюдал, как Васька извлек из моей практически безразмерной сумки хрустальный шар и бережно вручил его мне. Липай с Лисицыным четко знали, как именно пользуются магическим кристаллом, но еще они знали меня, а потому благоразумно решили не рисковать, и на всякий случай отступили подальше. Правитель таким опытом не обладал, он рассматривал меня, как скептически настроенный зритель глядит на ярмарочного фокусника: будто чувствовал обман, но никак не мог понять, в чем именно заключается подвох.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на том, с кем собиралась поговорить о перемещении моего любезного коня-мутанта из Новых Усадеб. Задача оказалась сложнее, чем я думала. Сложно представить себе личность, которую видела всего несколько раз и то давно. К тому же это был не человек, а демон, проживающий в одном из Темных миров. К нему я когда-то попала в результате знакомства с одним вороватым эльфом, но это сейчас не суть важно. Сначала я честно пыталась восстановить четкий образ в памяти, но получила только некий туманный сгусток, отдаленно смахивающий на орангутанга. Попытка разогнать туман не увенчалась успехом, он превратился в какую-то липкую бесформенную массу и упорно не желал убираться из сознания прочь. Усилием воли я представила себе пушистую метлу и попробовала вымести надоедливые клочки, но они обмякли на метелке, нежно обнимая ее, как потерявшийся малыш вновь обретенную мать.