Фенимор Купер - Иванько Сергей Сергеевич - Страница 65

Военные действия коммодора Шубрика привлекли внимание писателя к Калифорнии, Мексиканскому заливу и Южным морям. И не случайно действия двух следующих его романов связаны именно с этими районами. Первый – «Кратер, или Вулкан, тихоокеанская история» – вышел в свет в октябре 1847 года в Нью-Йорке и в сентябре под названием «Скала Марка» – в Англии.

Герой романа Марк Вулстон, сын преуспевающего врача из пенсильванского городка Бристоля, подобно самому писателю, в 16 лет отправляется в качестве матроса в дальнее плавание. Через год он возвращается домой опытным моряком и вскоре снова уходит в море. В родном городе его ждет любимая девушка Бриджит, тоже дочь врача. Но все дело в том, что родители молодых людей враждуют, и, конечно, рассчитывать на их благословение не приходится.

Подобная ситуация была хорошо знакома Куперу. Незадолго до написания романа дочь писателя Каролина-Марта влюбилась в племянника человека, который возбудил против писателя судебный иск на 10 тысяч долларов. Дело тянулось около трех лет, и было ясно, что ни одна из сторон не сможет добиться своих целей. Купер благоразумно дал согласие на то, чтобы его дочь вышла замуж за любимого человека, а его противники не стали настаивать на своем иске.

Несомненно, этот собственный опыт подсказал писателю, как разрешить ситуацию с героями его романа. Сначала они втайне повенчались, а со временем родители их помирились и не стали мешать счастью своих детей.

Марк отправился в очередное плавание к островам Тихого океана, где они собирались получить сандаловое дерево для китайских рынков. Но их судно наскочило на риф, во время бури часть моряков погибла, часть на шлюпке исчезла в море, и на «Ранкокусе» остались всего двое – Марк и опытный матрос Роберт Бэтс по прозвищу «Боб». Так началась одиссея двух американцев, оказавшихся волею судьбы на вулканическом острове в Тихом океане, вдали от морских путей. К счастью, их корабль «Ранкокус» несильно пострадал во время бури, но оказался запертым в глубоком заливе, окруженном рифами.

Робинзонада Марка и Боба была удачной, они освоили остров, сумели построить небольшой корабль, на котором Боб отправился на поиски обитаемой суши и бесследно исчез. Больше года Марк один обживал свои владения, пока в один прекрасный день не увидел на горизонте парус. Вскоре он оказался в объятиях возвратившегося Боба. Как оказалось, он возвратился не один: с ним прибыли жена Марка и еще несколько новых поселенцев. Так образовалась колония на Кратере из 305 человек – 113 мужчин, 121 женщины и 71 ребенка. Губернатором колонии был Марк. Кроме того, избрали совет из 9 человек. Члены совета были избраны пожизненно. Земельные угодья были объявлены собственностью государства. Все получили одинаковые наделы. Только губернатор Вулстон получил в свое пользование значительно больший надел, чем все остальные, да Бэтс и еще один колонист также имели несколько б?льшие наделы.

Постепенно колония разрасталась, так как в нее принимали друзей и знакомых колонистов. В колонии стала выходить газета, появились адвокаты и священники. Со временем возобладало мнение, что все вопросы должны решаться большинством голосов. Все громче звучали голоса демагогов, губернатора обвинили в высокомерии, так как он регулярно чистил зубы и пользовался носовым платком. Многие заявляли, что их права попираются.

«Не успел на островах появиться юрист, как многие обнаружили, что они ущемлены в своих правах соседями, в сотнях своих прав, о которых они раньше и не подозревали. Закон, который до сих пор применялся в интересах справедливости, и одной лишь справедливости, теперь начали использовать в целях спекуляции и мести… Труженики на ниве прессы довершили то, что начали религия и правоведение. Пресса подняла тему прав человека, пытаясь обеспечить переход государственной власти от общественных институтов к ней… В описываемые нами времена большинство людей полагало, что печатному слову можно верить значительно больше, чем просто сказанному устно».

Был разработан и принят новый основной закон колонии, по которому губернатор не мог занимать своего поста более пяти лет. Провели голосование, в нем участвовало менее половины избирателей, но закон одобрили. Марк не стал противиться нововведениям, хотя знал, что большинство колонистов предпочитают старый порядок и его самого в качестве губернатора. Он решил заняться своими семейными делами, тем более что подросшие дети нуждались в хорошем образовании. Одним словом, семейство Вулсонов решило еще раз посетить Америку. К ним присоединились Бэтс и несколько старых друзей. На двух собственных кораблях, загруженных китовым жиром, они отправились в путь.

Их возвращение в родной Бристоль сначала наделало много шума, но затем все улеглось, и Марк начал улаживать свои дела. Детей определили в школу, можно было возвращаться в колонию. Но его братья и сестра с семьями решили остаться в Америке, жена хотела подольше побыть со стареньким отцом. В результате на Кратер отправились только Марк и Бэтс с тем, чтобы через год вернуться за своими семьями.

Длительное путешествие подходило к концу, по всем расчетам уже должен был показаться Кратер, но вокруг, насколько видел глаз, расстилался океан. Наконец увидели небольшой незнакомый островок. Когда подплыли к нему на лодке, Марк узнал в нем вершину Кратера – все остальное поглотила океанская пучина. Путешественникам не оставалось ничего другого, как возвратиться в Америку.

Некоторые критики считают, что Купер в своем романе в сжатом, упрощенном виде изобразил историю США от патриархальной идиллии до круговорота политических и социальных страстей. Нам трудно согласиться с таким толкованием романа, так как Купер, хорошо знавший историю своей страны и отразивший ее на страницах многих своих романов, вряд ли стал бы представлять ее в таком гротескно-упрощенном виде. Нам кажется, замысел писателя состоял в том, чтобы показать, что буржуазная демократия американского образца неминуемо обращается против наиболее образованных, наиболее воспитанных и наиболее достойных ее граждан. Предоставим слово самому писателю.

«Марк Вулсон был слишком разумным человеком, чтобы уверовать в одну из современных абсурдных теорий о равенстве и единстве интересов… Изо всех софизмов наиболее шатким является тот, согласно которому свобода личности возрастает по мере увеличения власти общества. В тысячах случаев индивидуальность уничтожается именно властью общества, которая уже существует в этом стране, где человека часто преследуют только за то, что он думает и действует иначе, чем его соседи, хотя закон и обязан охранять его. Причина, по которой эта власть становится такой страшной, а зачастую и деспотически тиранической, ясна сама собой. В странах, где власть сосредоточена в руках немногих, общественные симпатии часто на стороне тех, кто протестует против несправедливости; но никакое общество не поддержит того, кого оно само угнетает… И самые жестокие несправедливости совершаются без лишних раздумий и угрызений совести».

Гибель колонии не смущала писателя. «Мне чрезвычайно нравится моя новая книга, – писал Купер жене 12 августа 1847 года, – и часть, которая мне казалась удавшейся хуже всего, оказалась лучшей. Я имею в виду конец романа. В общем это необыкновенная книга, и она должна наделать шуму. Если бы ее написал кто-либо другой, она стала бы предметом разговоров на следующие шесть месяцев. А так многие вряд ли станут ее читать в этой стране. Что ж, между нами нет особой любви. В лучшем случае можно рассчитывать на презирающее нас общественное мнение».

В своем романе Купер показал, к чему приводит такое общественное мнение, то общественное мнение, которое, по его словам, в США приняло «ложное, если не опасное, направление». Опасность писатель видел прежде всего в том, что общественность страны не восставала против несправедливых и ложных утверждений американской прессы.

Нарисованная Купером картина жизни переселенцев в последние годы существования колонии даже в мельчайших деталях совпадает с реальной действительностью США. Писатель ничего не придумывает, как, скажем, он это делал в сатирическом романе «Моникины». Здесь нет ни преувеличений, ни излишнего нагнетания отрицательных картин и действий. Наоборот, большинство колонистов – приличные, умеренные люди. Но тем страшнее, что демократический процесс используется демагогами и людьми, рвущимися к власти любой ценой, для достижения своих низменных целей.