Сын цирка - Ирвинг Джон - Страница 148

После этого он перестал ездить в метро, но вскоре неприятное происшествие потеряло свою значительность. Новый инцидент начался так, что Фарук не мог вспомнить, подъехал к нему водитель такси до или после перекрестка между университетом и улицей Джерард.

Он только что вышел из госпиталя и о чем-то думал. Интересно то, что он запомнил — в салоне уже сидел пассажир и этот человек находился на переднем сиденье.

— Не обращайте на него внимание. Это мой друг, которому нечего делать, — сказал ему водитель.

— Я не плачу по счетчику, — произнес приятель водителя.

Позже Фарук припомнил, что машина не принадлежала к тем таксомоторным фирмам, куда он часто звонил, заказывая машину. Вероятно, это было так называемое «цыганское такси».

— Я спрашиваю, куда вам ехать? — спросил таксист Даруваллу.

— Домой, — ответил Фарук.

Ему пришло в голову, что не стоит сейчас объяснять, как он планировал немножко пройтись пешком. Вот стоит такси. Почему бы не сесть в него?

— А где находится дом? — спросил приятель водителя с переднего сиденья.

— На улице Рассел-Хилл, севернее собора Сент-Клер. Как раз на север от Лонсдейла, — ответил доктор. — Дело в том, что вначале я хотел заехать в магазин за пивом, а потом уже домой, — добавил он.

— Садитесь, если хотите, — предложил водитель. Доктор не почувствовал беспокойства, пока не уселся на заднее сиденье и такси не поехало. Дружок на переднем сиденье один раз отрыгнул, и водитель засмеялся. Солнцезащитный козырек перед приятелем таксиста оказался поднят кверху, а дверца у бардачка отсутствовала. Фарук не мог вспомнить, туда ли помешает удостоверение водитель такси, или устанавливает его на разделительное стекло из плексигласа между передним и задним сиденьем. И сам этот разделитель из плексигласа выглядел необычно, поскольку у большинства таксистов в Торонто он не установлен.

Итак, водительское удостоверение в такси отсутствовало, а машина уже ехала слишком быстро, чтобы доктор мог из нее выпрыгнуть. «Может быть, удастся сделать это при красном свете», — подумал Фарук. Однако им ни разу не встретилось светофора с красным светом, а когда они к нему подъехали, то водитель не остановил машину. В этот момент дружок таксиста с переднего сиденья повернулся лицом к Фаруку.

— Так, где твой настоящий дом? — спросил он.

— На улице Рассел-Хилл, — повторил Дарувалла.

— А раньше ты где жил, ослиная ж.. ?

— Я родился в Бомбее, но уехал из Индии подростком. Я гражданин Канады, — произнес Фарук.

— Разве я тебе не говорил? — сказал водитель приятелю.

— Давай отвезем его домой, — произнес дружок. Таксист взглянул в зеркало заднего вида и сделал резкий поворот на 180 градусов, отчего Фарука ударило в дверь.

— Мы покажем тебе, где твой дом, бабуин, — пообещал водитель.

Доктор не мог убежать — ни когда они медленно ехали в потоке машин, ни когда останавливались на красный свет — он слишком боялся сделать это. На большой скорости водитель нажал на тормоза, и голова доктора ударилась о плексигласовое стекло, его вжало в сиденье. Фарук почувствовал тяжесть в сразу же набухшей шишке. Когда он легонько дотронулся до распухшей брови, кровь уже стекала ему в глаз. Ощупав рану, доктор подумал, что придется зашивать ее четырьмя, а может, даже шестью стежками.

Район «Маленькой Индии» тянется вдоль улицы Джерард от улицы Коксуел до Хайаота. Некоторые говорят, что этот район идет дальше, до улицы Вудфилд. Однако все соглашаются с тем, что у Гринвуд район «Маленькой Индии» кончается. Но даже в этом районе проживания индийцев полным-полно китайцев.

Такси остановилось напротив овощного магазина на пересечении улиц Джерард и Коксуел. Вряд ли было простым совпадением и то, что по диагонали от овощного магазина находилась Канадская служба этнической иммиграции. В этом месте приятель таксиста грубо вытащил Фарука с заднего сиденья машины.

— Сейчас ты приехал домой. Лучше оставайся здесь, — рявкнул приятель водителя.

— Но все же, бабуин, возвращайся в Бомбей, — добавил таксист.

Отъезжающую машину доктор увидел лишь одним глазом. Он настолько обрадовался, освободившись от этих убийц, что совсем не запомнил, было ли такси красное, а, быть может, красное с белым. Но даже если бы Фарук увидел фамилию водителя или номер машины, вряд ли бы он вспомнил их.

Большинство торговых заведений в районе «Маленькой Индии» по пятницам не работало. Скорее всего, никто не видел, как доктора вытолкнули из такси. Никто не подошел к нему, хотя у него текла кровь и он был явно не в своей тарелке, этот маленький человечек с проступающим брюшком, который судорожно держал в руках врачебный чемоданчик. Из разбитой брови сочилась кровь, попадая на белую рубашку под черным костюмом. Фарук двинулся вперед. В весеннем воздухе на тротуаре болтались на веревке какие-то вещи. Впоследствии Фарук старался припомнить названия тех мест. Салон вышивки Пинди? Магазин одежды Нирма? Потом он увидел еще один овощной магазин. Может быть, он назывался «Синг фарм»? Объявление на объединенном молельном доме сообщало, что по воскресеньям вечером это заведение работало как индийский храм «Шри Рама». В рекламе ресторана на углу улиц Крейвен и Джерард он машинально прочел, что здесь работают «специалисты индийской кухни». Фарук увидел знакомую рекламу любимого пива, другое объявление обещало встречу в кинофильме с азиатскими суперзвездами.

Доктор Дарувалла никогда не бывал в «Маленькой Индии». Казалось, выставленные в витринах магазинов манекены в сари издевались над ним. У Фарука здесь не было никаких близких друзей. Родители-персы привозили к нему на прием своих детей, основываясь на его явно персидской фамилии в телефонном справочнике. Как он здесь очутился? Что происходит? Даруваллу поразил один манекен — женщина-блондинка, одетая в сари, выглядела так, будто потеряла ориентировку в этой жизни, как и сам доктор.

Кто-то уставился на него из окна ювелирного магазина «Раджа», вероятно, заметив, что доктор залит кровью. На улице Джерард он прошел южноиндийский вегетарианский ресторан, расположенный на повороте улицы Ашдейл. На магазине «Чаат Хат» объявление перечисляло индийские сладости, включая «все виды кулфи, фалюда и паана». Рекламная вывеска ресторана «Бомбей Бхель» сообщала, что «для настоящих спортсменов подается суперкрепкое пиво „Тандерболт“, от которого человек ощущает возбуждение».

В овощном мягазине «Шри Гросериз» связки корня имбиря не помешались за прилавком и лежали даже на тротуаре. Доктор долго разглядывал вывеску индийского театра и магазин «Шелковый кокон».

На углу улиц Джерард и Вудфилд в мастерской «Дж. С. Аддисон» Фарук увидел сказочную медную ванну с кранами, украшенными орнаментом в форме голов рычащих титров. Ванна очень напоминала ту, в которой он еще маленьким мылся в доме на улице Ридж-роуд в районе Малабар-Хилл. Глядя на выставку медных раковин, канализационных труб и других вещей для ванной в викторианском стиле, доктор Дарувалла заплакал. Внезапно он осознал, что какой-то человек, озабоченно глядя ему вслед, вышел из магазина на тротуар.

— Вы ранены, можно вам помочь? — спросил человек, по виду не похожий на индийца.

— Я сам доктор. Пожалуйста, просто вызовите мне такси. Я знаю, куда ехать, — ответил Дарувалла.

Такси отвезло его в госпиталь для детей.

— Вы уверены, что вам нужно именно в детский госпиталь? Мне кажется, вы не очень-то похожи на больного ребенка, — сказал темнокожий таксист, родом из западных районов Индии.

— Я доктор и здесь работаю, — пояснил Фарук.

— Кто вас избил, мистер'' — спросил водитель.

— Два парня, которым не нравятся такие люди, как я или вы, — ответил ему доктор.

— Я знаю таких людей. Они везде, мистер, — сказал таксист.

Дарувалла с облегчением узнал, что его секретарь и медицинская сестра уже ушли. В офисе у него всегда висела одежда на смену. Она пригодится, после того как он зашьет рану. Грязную рубашку он выбросит, а костюм попросит сдать в чистку.