Последний рыцарь - Ингрид Чарльз - Страница 17

– отметил про себя Джек.

– Что тебе нужно? – резко спросил мужчина, повернувшись к Джеку. У него была короткая стрижка. Несмотря на свою, худобу, он выглядел крепким.

– Балард… – начал говорить Шторм.

– Говори конкретно – что? Ты сыщик? Полицейский? Джек отрицательно

покачал головой:

– Я друг Элибер, – сказал он и посмотрел на девушку. Она выглядела испуганной. Мужчина рассмеялся:

– Интересные новасти! И сколько же это тебе стоило?

– Нисколько. – Джек решил, что если ему нужен Балард, какое-то время

придется поиграть в его карты.

Золотой глаз пристально уставился на него, внимательно осмотрел его серый костюм, манжеты, карман, ворот рубашки. Балард усмехнулся:

– У тебя нет опознавательного чипа. А значит, на Мальтене о тебе нет никаких данных. Я не могу убивать человека, который и так не существует.

– В таком случае… – тихо произнес Джек, чуть-чуть наклонившись вперед, – запомни одно: ты находишся в такой же опасности, как и я.

Балард криво усмехнулся:

– Ну что ж. Придется считать, что ты меня предупредил. Что будем пить?

Джек отрицательно покачал головой – ничего, а Элибер заказала себе

хот-кароб. Они подождали, пока официант принесет кружку пива для Баларда и чашечку горячего напитка для Элибер.

– Чего ты от меня все-таки хочешь? – нетерпеливо спросил Балард.

– Я хочу поговорить с тобой.

– О чем? У тебя есть для меня работа?

– Нет, – Джек облокотился о стол. Его рука описала какой-то причудливый

круг, еле видный в тусклом свете кабинки. Бутылка пива буквально выпала из рук удивленного Баларда. – Я хочу поговорить с тобой о Милосе, – твердо сказал Шторм.

Балард побледнел. Он оттолкнул от себя Элибер и, нагнувшись к Джеку, хриплым голосом спросил:

– Кто тебе показал этот салют?

– Тебя ему учили там же – в учебном центре, —спокойно ответил Джек.

– Нет. – Балард устало покачал головой. – Не может быть. У нас с тобой

разница в возрасте где-нибудь лет на двадцать пять. Я уже здорово поизносился.

– С тобой все в полном порядке, – успокаивающе сказал Шторм. – Слабаки не знают этого салюта. Может быть, ты и удрал из войск, но это случилось гораздо позднее. Ты ведь был рыцарем, как и я.

Балард отхлебнул пива из бутылки и дрожащею рукою вытер рот.

– Ну и что же ты хочешь знать?

Джек придвинулся совсем близко к нему и произнес:

– Я хочу знать все, что знаешь ты. Например, я хочу знать: почему? Ведь шесть лет назад была объявлена всеобщая амнистия для дезертиров. Так почему же ты не подал прошение?

– Прошение? Я не могу. – коротко ответил Балард.

– Почему?

– Это все из-за Песчаных Войн, будь они прокляты! Из-за доспехов, из-за

чести и гордости рыцарей, из-за того, за что я когда-то сражался! – почти закричал Балард и смахнул бутылку на пол. – Песчаные войны – это смертный приговор, и если ты был там, ты знаешь об этом.

– Я был там. – мрачно ответил Джек.

– Докажи мне это.

– Слышал ли ты что-нибудь о грузовых кораблях с криогенными модулями

для рыцарей?

Балард утвердительно кивнул:

– В конце войны они были, верно. Но почти всех их взорвали траки прямо в небе Милоса.

– Один уцелел. – Джек постучал пальцами по столу. – А потом он дрейфовал в космосе целых семнадцать лет.

Балард даже присвистнул от удивления.

– Я слышал об этом. – сказал он. – Но на этом корабле все были мертвы.

Джек покачал головой:

– Это не совсем так. В одной из кают включилась система с резервным питанием, так что один рыцарь все это время находился в нескончаемом холодном сне. Для него путешествие закончилось небольшим обморожением и легким расстройством психики. Человек потерял два пальца на ногах и мизинец. Короче, – Джек протянул свою правую руку Баларду, – это был я.

– Боже мой! – ахнул явно потрясенный Балард. – Выходит, передо мной сидит последний живой рыцарь! Они говорили долго. До самого утра.

Домой они возвращались на рассвете. После дождя город был чист и свеж. Первый раз за все время пребывания на Мальтене Шторм дышал чистым воздухом, и все же после разговора с Балардом это вряд ли можно было считать утешением.

Элибер после взбитых сливок и хот-кароба пребывала в довольно-таки хорошем расположении духа. Она бежала рядом с Джеком вприпрыжку и все-таки едва успевала за ним.

– Так ты, оказывается, настоящая легенда! Ты знаешь об этом? – довольно щебетала она.

– Спасибо. Я очень польщен. – сухо ответил Джек.

Она посмотрела на него и рассмеялась, а потом отпрыгнула в сторону,

пытаясь обойти большую рыжую лужу. Но Джеку сейчас было явно не до веселья.

Балард подбросил ему новую пищу для размышлений.

ГЛАВА 9

Немигающий золотой окуляр долго смотрел на изуродованную руку Джека, будто хотел удостовериться в чем-то, известном ему одному. Вдруг Балард кашлянул и посмотрел прямо в глаза Шторму:

– Ну а где же ты был потом? – спросил он и пододвинул стакан поближе.

– Потом? На Кэроне. Я работал там рейнджером.

Балард дернулся, потом выглянул наружу из кабинки и, удостоверившись в

том, что никто не может подслушать их, повернулся к Джеку и быстро произнес:

– В таком случае проснись, Шторм. У тебя есть единственный выход: тебе надо проснуться.

Эти слова болезненным эхом отдавались в сердце Джека. Он споткнулся о разбитый бордюр тротуара и посмотрел вниз. Дешевые ботинки, дешевые брюки… Какой-то неожиданный озноб охватил все его существо. Мороз, нахлынувший от страха и понимания, от понимания и страха… Он вспомнил разговор с Балардом:

– Они уничтожили целую планету для того, чтобы убить тебя. Ты понял? – стакан в руках Баларда мелко задрожал.

– Но это же сумасшествие! – отшатнулся от него Шторм.

– А Песчаные Войны – это не сумасшествие? —Балард дышал прямо в лицо

Джеку. – Бросить всех, даже раненых, на полное уничтожение! А ты знаешь, как я выбрался оттуда?

Джек посмотрел на Элибер. Она вела себя как-то странно – только горячий напиток в ее стакане интересовал ее сейчас, на разговор девушка не обращала ни малейшего внимания. Может быть, ему показалось, но он вспомнил, как Балард, передавая Элибер стакан, сыпнул в ее напиток какого-то порошка. Джек резко спросил:

– Ты дал ее наркотик?

Ветеран безразлично пожал плечами:

– В этом нет ничего плохого. Ты не волнуйся, просто она не будет нас слушать и не запомнит ни одного слова из того, о чем мы говорим. Через какое-то время это может оказаться важным. Если она что-нибудь заапомнит.

Элибер откинулась на мягкую спинку небольшого диванчика и стала гонять в стакане плавающие пузырьки.

Джек подождал, пока Балард нальет ему виски, и спросил:

– Ну и как же ты выбрался?

– Я был на Милосе, – хрипло сказал Балард. – Там попал в госпиталь, а

когда выписался, меня забрал один бизнесмен, помешанный на бронекостюмах. Он

слышал о рыцарских скафандрах очень много и хотел заполучить хотя бы один для

личной коллекции. Понимаешь, тогда, на Милосе, я потерял глаз, а по госпиталю

ходили упорные слухи о том, что нас бросят. К тому же – ты ведь помнишь это сам —

все тогда были в панике и от траков и от милосцев.

Джек так разволновался, что пальцы на его руках стали белыми.

– Ну а что с бронекостюмом? – хрипло спросил он. Балард налил себе

очередную порцию виски и ухмыльнулся:

– Ах вот оно что! Насколько я понимаю, ты забыл, что наши костюмы были заражены берсеркерами! Так вот, я напал на коллекционера и предложил купить мой костюм за вполне умеренную цену – я должен был выбраться с Милоса. К сожалению, для меня это была единственная возможность выкарабкаться оттуда живым, – он дотронулся до припухшей кожицы под искусственным глазом. – Кстати, именно поэтому мне и пришлось заиметь такой глаз. Из-за отсутствия надлежащего медицинского ухода я вынужден был согласиться на этот протез. Сделать пересадку натурального глаза возможности не было. – Балард вздохнул и раскинул руки на спинке дивана. – Мне до сих пор кажется, что это была отличная сделка. А другие на это смотрят косо.