Индокитай: Пепел четырех войн (1939-1979 гг.) - Ильинский Михаил Михайлович - Страница 117

Не подозревал Вант, что среди гостей, одетых в платья мео, были и контрразведчики. Они не выпускали из виду шпиона, не оставляли без внимания его вопросы. Им было известно, что «игра в доброго старика» из племени мео была лишь «легендой прикрытия». А поездки за травами в джунгли были необходимы ему как алиби в случае разоблачения истинных целей перемещений – сбора разведывательных данных.

Только в 1978 году из Хатуена шпион передал 17 информации в китайский разведцентр, сам неоднократно переходил границу. Его дом также был в числе явочных квартир для кигайских визитеров.

Агент № 218. Под таким номером он был зафиксирован в архивах спецслужб с 1975 года после встречи с непосредственным «шефом» Тхао Хайсином. Тогда китайский шпион изложил агенту программу «центра» по борьбе с Вьетнамом, состоявшую из трех этапов: Китай усиливает антивьетнамскую пропаганду; требует возмещения долгов, прекращает помощь, проводит операцию «няньцяо», отзывает специалистов, оказывает экономическое и политическое давление; наконец, если ослабленный Вьетнам не согласен идти по пути Пекина, то начинается война! Однако накануне «третьего этапа» китайский агент № 218 был выведен из игры вьетнамской контрразведкой.

В верховьях реки Черной

Вдоль верхнего течения реки Черной, бурного, порожистого и коварного притока Красной реки, на крайнем северо-западе Вьетнама, на площади в 17 408 квадратных километров, раскинулись земли провинции Лайтяу. В ее семи уездах, три из которых граничат с Китаем, проживали 263 тысячи человек, представители свыше десяти национальных меньшинств.

Лайтяу – самая малонаселенная провинция Вьетнама, издревле здесь соседствовали селения народностей тхай и мео, зао и хани, зай и мыонг. Деревни с традиционными хижинами на сваях соединялись горными тропами, быстрыми течениями ручьев и рек. Лианы, словно крепкие руки, связывали леса и деревни братских племен и народов.

Жители этого горного края известны своим миролюбием и добродушием. Они всегда готовы принять гостя йод соломенной крышей своего дома, разделить с ним плетеную корзиночку с клейким рисом, отдать последнюю щепотку соли, столь редкой в этих краях. В холодную зимнюю пору они протянут вам чашечку горячего чая с жасмином, раскурят бамбуковую трубку-кальян, набитую табаком-самосадом.

Нелегко добраться до этого края. Дорога из Ханоя, в зависимости от сезона, занимает двое-трое суток. А прежде, несколько десятилетий назад, караваны, груженные солью и порохом, достигали Лайтяу за долгие десять суток пути.

Провинция Лайтяу прежде всего знаменита своим уездом Дьенбьен, где находится легендарная община Дьенбьенфу[50]. Слово это употребляется как нарицательное и означает «капкан», «ловушка», в которую попадают во Вьетнаме те, кто вторгается в страну с захватническими целями.

– Победа при Дьенбьенфу стала мощным аккордом, приведшим к окончанию первой войны Сопротивления. Традиции Дьенбьенфу, – подчеркивал в беседе со мной генерал-майор Нам Ланг, занимавший пост заместителя начальника Военной академии Вьетнамской Народной армии[51], поднимали народ на борьбу сопротивления американским агрессорам. Традиции Дьенбьенфу проявились и тогда, когда вьетнамский народ давал отпор китайским экспансионистам.

Во время китайской агрессии против СРВ Дьенбьенфу находилась в непосредственной близости от линии фронта и воины этой общины были готовы в любой момент встретить врага.

Дьенбьенфу. Само это название возникло еще в 1841 году. В начале прошлого века этот район именовался Ниньбьен, что означает «Спокойствие на границе». Дьенбьенфу – в переводе зона пограничных рисовых полей. Действительно; долина Дьенбьен, со всех сторон зажатая горными хребтами, обладает плодородными землями, щедро напоенными чистой водой ручьев и рек, несущихся со скалистых перевалов.

Более четверти века после сражения при Дьенбьенфу, на месте бывших французских баз, закодированных под названием «Габриэль», «Анна-Мария», «Беатрис», «Изабель», раскинулись поля госхозов и ферм. Дьенбьенфу в буквальном смысле оправдывала свое название – зона пограничных рисовых полей.

– Первое коллективное хозяйство «Дьенбьен, – рассказывали мне кооператоры, – возникло в этом северо-западном крае в 1958 году. Сначала по личному приказу Хо Ши Мина и распоряжениям командования Вьетнамской Народной армии крестьянам оказывали помощь бойцы 176-й дивизии ВНА, участвовавшей в освобождении Дьенбьенфу. Тогда первый урожай принес всего 178 тонн риса. Но старт был дан, достигнута первая победа кооператоров в Дьенбьене на пути мирного созидания. В 1979 году крестьяне «Дьенбьен» собрали 2800 тонн риса и других сельскохозяйственных продовольственных культур, что примерно в 16 раз больше, чем во время уборки первого урожая.

Над всем Вьетнамом, над провинцией Лайтяу лились звуки знаменитой кантаты «Дьенбьенфу». Эта суровая и в то же время нежная, возвышенная мелодия близка сердцу каждого Вьетнамского гражданина. Солдаты Вьетнамской Народной армии со значками «Бойцов Дьенбьенфу» освобождали в 1975 году Хюэ и Дананг, Сайгон и мыс Камау. В 1979 году бойцы Дьенбьенфу защитили границу от налетов китайских интервентов.

…330 километров западной границы Лайтяу с Лаосом – это линия дружбы, братства, добрососедства и сотрудничества. 240 километров границы с Китаем – опасная напряженная зона. Вьетнамские контрразведчики рассказывали мне, что противник по ту сторону границы подтянул в этот район резервные воинские соединения из Центрального Китая, разрабатывал план по оккупации Северного Лаоса с тем, чтобы угрожать Вьетнаму не только с Севера, но и с Запада, наносить защитникам Лайтяу как фронтальные, так и фланговые удары.

Еще в старину устремляли свои взоры на этот край китайские феодалы. История помнит, как в конце прошлого века китайские банды «умыкали» из Лайтяу вьетнамских купцов, а затем возвращали их за огромный выкуп. В 1914 году китайские феодалы пытались перенести в Лайтяу пограничную линию. Они самовольно вырыли пограничный столб № 3 и перетащили его в район Намнге – на 1225 метров в глубь территории Вьетнама. Но вскоре столб занял свое первоначальное место. Столб, видимо, не давал покоя и потомкам феодалов. В 1966 году, в период «культурной революции» в Китае, этот каменный столб под номером 3 сотрясался от ударов отбойных молотков китайских саперов. В конце концов они уничтожили его, разбросав в джунглях осколки.

17 февраля 1979 года. Северные районы Лайтяу. Пограничный пост Панамкум на дороге № 10, он первый принял неравный бой. Десятки атак были отбиты. Отрезанные от своих частей бойцы поста Панамкум держали оборону в течение тридцати дней и ночей войны. Здесь, в Лайтяу, интервенты потеряли свыше десяти тысяч солдат убитыми.

Размышления у обломков китайского самолета

Несколько вихрастых пареньков взобрались на фюзеляж самолета, упавшего на землю Вьетнама в провинции Ханамнинь в уезде Хайхау общины Ламдыок. Истребитель китайских военно-воздушных сил, бортовой номер 3039, увяз в поле примерно в 25 метрах от дамбы-перемычки и в ста от проселочной дороги…

Труп летчика – на рисовом поле. Личность пилота не опознана. При нарушителе воздушного пространства СРВ обнаружены два скомканных юаня, нож, сигареты «Редторч» («Красный факел»), спички, пистолет, ракетница. Воздушные диверсанты КНР так же, как и те, кто нелегально пересекал на суше границы СРВ и Лаоса, чтобы скрыть улики, оставляли все документы на своих базах. Но самолет и погибший пилот – неопровержимое доказательство провокационных действий Китая против СРВ.

Тогда я писал репортаж из Намдиня для «Известий», Иван Щедров – для «Правды». Это была наша последняя совместная поездка вместе на фронт. Дальше его ждал Париж. Астма. И несколько строчек в газете…