Жизнь за царя (Правда о Григории Распутине) - Платонов Олег Анатольевич - Страница 35

Присутствие Дувидзона в селе на момент покушения первоначально вызвало у полиции подозрение в причастности его к этим событиям. Дувидзон как будто специально ждал здесь чего-то... Одновременно в Тюмени находилось его доверенное лицо, по-видимому, для связи.

Дувидзон, оказывается, был первым журналистом, сообщившим в Петербург сенсационную новость. И тут выясняется, что цель его присутствия здесь дать искаженное освещение фактам этого дела.

Дувидзон в своем первом "интервью" с Гусевой фальсифицирует картину преступления. Он пишет: "Прерывая свою речь истерическими рыданиями, Гусева сообщила, что "уже давно задумала убить его и положить конец тому странному злу и обману, который навел его на Россию... под личиною пророка. Он колеблет христианство, сеет соблазн и совращает народ, кощунственно издеваясь над самыми священными чувствами истинно верующих христиан. Пользуясь полной безнаказанностью, он открыто живет с девушками, пороча честь без зазрения совести, без стыда.

- Мою близкую подругу, Ксению, он растлил на моих глазах. Он порочит, поносит и губит людей, пользуясь своим влиянием. Он сгубил кроткого Илиодора!.. Я - простая христианка, но больше не могла выносить поругания Церкви! Я неизлечимо больна. Жизнь моя мне недорога. Я еще в прошлом году пыталась убить его, но это мне не удалось. В Ялте я не могла добраться до него, его скрывали светские поклонницы. Жалею, что рука и на сей раз дрогнула. Хотела второй раз ударить, но сын его палкой сшиб меня с ног.55

На следующий день полиция официально опровергает это сообщение Дувидзона как фальшивое, ибо с момента ареста ни один из журналистов к Гусевой не допускался, и, следовательно, получить интервью не мог. Значит, это интервью либо было просто придумано, либо получено от убийцы еще до покушения, а значит, Дувидзон знал о покушении заранее. Но, судя по тому, что Дувидзон знал некоторые детали будущих показаний Гусевой, а также еще неопубликованную телеграмму С.Труфанова (Илиодора), есть основание говорить о нем как о соучастнике покушения. Тем не менее полиция, по указанию из Петербурга, отпускает Дувидзона, даже не допросив его, и в дальнейшем не расследует его возможную причастность к этим событиям.

2 июля 1914 года санкт-петербургская газета "Земщина" задает вопрос газете "Петербургский курьер": "Почему она оказалась единственным органом печати, командировавшим своего собственного корреспондента в село Покровское, куда поехал на покой Григорий Распутин... Предусмотрительность "Курьера" выходит из обычных рамок. Она наводит на разные размышления..."

Впрочем, вернемся к первым часам покушения. Распутина с большой осторожностью перенесли домой. Когда очевидец вошел в полутемную комнату, в которой находился уже перевязанный фельдшером Распутин, "здесь творилось нечто невообразимое".

Дети и близкие Распутина плакали, суетились и все добивались, кого бы из врачей вытребовать из Тюмени.

Тут же присутствовал бледный, растерянный урядник. Распутин лежал в беспамятстве.

"Часа через 2 с половиной он очнулся и узнал очевидца.

- Как вы себя чувствуете? - спросил я.

- Плохо... - отвечал Распутин. - Какая-то баба меня пырнула. Это... по проискам проклятого Илиодора... Удивительно... И за что такая напасть? Но, Бог даст, я выживу... Буду здоров..."

Очевидец стал успокаивать раненого. Сказал, что послана телеграмма врачей в Тобольск и Тюмень.

Вскоре Распутин снова впал в беспамятство. Так продолжалось два дня. Когда раненый приходил в себя, с ним беседовали врачи, исправник и работники прокуратуры.56 В этом состоянии он дает свои первые показания.

ПОКАЗАНИЯ ГРИГОРИЯ РАСПУТИНА

"Зовут меня Григорий Ефимович Распутин-Новый, 50 лет, православный, крестьянин с. Покровского, где и живу, малограмотный, под судом не был, показываю:

Вчерась после обеда, часа в 4 дня, я побежал дать телеграмму и вышел за ворота своего дома на улицу; вижу, ко мне от правой калитки наших ворот подошла незнакомая мне женщина с завязанным ртом и лицом так, что видны были одни лишь глаза (как ее зовут, не знаю), с поклоном. Я приготовился ей дать милостыню и вынул из кармана портмоне. В этот момент у нее блеснул в руках предъявляемый мне кинжал (был предъявлен по просьбе потерпевшего Григория Распутина-Нового кинжал и бывшая на нем одежда 29 сего июня), и она им меня один раз ткнула в живот около пупка, и я почувствовал, что из меня полилась кровь; сделала она это молча, а раньше как бы спросила у меня милостыню, и я ее принял за прошательницу. Я бросился от нее бежать по улице к нашей церкви, поддерживая обеими руками рану на животе.

За мной побежала и эта женщина с кинжалом, и мы добежали до моста Дорофеевых. Собрался народ, и меня не стала резать эта женщина. Ее я не видел в жизни ни разу и каких-либо столкновений и дел с ней у меня не было. Она меня хотела убить, а не ранить и не побежала бы за мною, когда бы меня хотела только ранить. Я думаю, что она была подослана убить меня Илиодором Труфановым, так как он на меня имеет все подлости; других доказательств моего подозрения на Илиодора в участии и покушении на убийство я не имею. Его я только подозреваю, сумлеваюсь. Я считаю ненормальным, когда он отрекся от Бога, от Церкви Святой.

Я четыре года назад был у Илиодора в Царицыне. Он меня встречал с толпами народа и говорил про меня проповеди о моей жизни. Я жил с ним дружно и делился с ним своими впечатлениями. Его я выручал, а когда перестал выручать, он провалился. Он на меня писал жалобы в Святейший Синод и посылал обо мне телеграммы Сазонову, министру иностранных дел, где писал, что он погибает; телеграммы эти были адресованы ко мне, а читали их сазоновские, так как я человек безграмотный. Наша распря пошла из-за того, что я не пускал его по Волге с богомольцами и был против выдачи ему денег на газету "Гром и молния". Был Илиодор у меня года четыре назад в Покровском, где похитил важное письмо, которое и передал высшим властям. Больше показать ничего не имею. Прошу протокол мне не читать, потому что я не люблю слушать мной продиктованное".57

Во время дачи показаний Распутин неоднократно впадал в беспамятство.

Рана была очень опасной, и врачи считали, что Распутин, возможно, не выживет, в газетах уже стали появляться сообщения о его смерти. Григорий Ефимович готовился к смерти и сам вызвал священника, который причастил его.

Основания для опасения были серьезные. При судебно-медицинском освидетельствовании Григория Ефимовича Распутина, произведенном 4 июля, у него в области живота на середине между пупком и лобком обнаружена косвенно продолговатая рана длиной в два сантиметра и шириною по середине в один сантиметр; края раны ровные, концы острые, в глубине раны свертки крови, рана проникает в брюшную полость; в глубине раны на брюшине после сделанной ночью, 29 июня, операции наложены швы. По объяснению проводившего операцию врача Владимирова ранения кишок не оказалось, а на брыжейке был найден небольшой порез; по своему характеру рана отнесена к разряду тяжелых, опасных для жизни.58

3 июля Распутина перевозят на пароходе "Ласточка" в Тюмень. На пароход несли очень осторожно. Но и здесь не обошлось без неожиданности. Предлагали нести на носилках. Но кому-то из домашних пришло в голову испытать их прочность. На приготовленные носилки лег сын Григория Ефимовича. К ужасу всех, носилки сломались. В квартире поднялся неистовый плач и крик. Начали делать новые, которые оказались уже более подходящими. На них отнесли старца на пароход. Рядом с носилками шли жена и дети. На улицу вышло все население Покровского. Перед отходом парохода был отслужен молебен о благополучном путешествии. Пароход отвалил от берега под звон колоколов. Берега были запружены крестьянами не только из Покровского, но и из других близлежащих селений.

Тем временем в Тюмени тоже ожидали приезда Распутина. Возле пристани собралась масса народа. Так как пароход запаздывал, в толпе начали распространяться тревожные слухи о смерти старца. Была отправлена срочная телеграмма с запросом. Немного времени спустя пришла телеграмма, подписанная сопровождавшим Распутина врачом Владимировым: "Ждите, сегодня будет в Тюмени, самочувствие хорошее".