Сезон мертвеца - Хьюсон Дэвид - Страница 80

Ханрахан нервно заерзал на стуле.

– Я не стал бы слишком низко оценивать остатки твоей жизни, Майкл. В конце концов, дело вовсе не в этом. Ты просто вспомни, что случилось с несчастным Артуро Валеной и со всеми остальными.

Денни окинул взглядом комнату и подумал, что сейчас она кажется более маленькой и жалкой, чем прежде. Он не мог поверить, что сам легкомысленно согласился перебраться в эту затхлую конуру и добровольно принял на себя роль заложника.

– Да, это ужасный конец, – сказал он, – но не менее ужасно коротать дни свои в ожидании смерти. Сама жизнь является главной причиной человеческого страха. Если человек боится стука в дверь или когда кто-то подходит к нему слишком близко, значит, он уже фактически начал умирать.

Ханрахан закрыл глаза, притворившись, что не слушает собеседника.

– Скажи мне откровенно, Брендан, ты вообще веришь во что-нибудь?

– Я верю в то, что окружающий меня мир должен быть приведен в определенный порядок, в то, что его надо избавить от людей, безрассудно его разрушающих.

– Разве не об этом говорил в свое время Понтий Пилат?

– Ты говоришь сейчас, Майкл, как самый настоящий священнослужитель, хотя на самом деле таковым не являешься.

– Тогда скажи мне, что ты имеешь в виду? – с досадой выпалил Денни. – Скажи откровенно, зачем ты приехал сюда? Чтобы не упустить свой шанс?

Ханрахан открыл глаза.

– Сегодня ты действительно не в своей тарелке, Майкл, – спокойно отреагировал он. – Сейчас тебе ничего не грозит, по крайней мере до конца этого дня, а что будет завтра – одному Богу известно. Они могут прислать сюда своих людей и вышвырнуть тебя на мостовую. Ты же знаешь, я отстаивал тебя из последних сил, но из этого ничего не вышло. А теперь еще эта гнусная фотография, благодаря которой совершенно ясно, что Джино Фоссе – твой человек. Да и Сара Фарнезе тоже. Майкл, они очень опасаются, что появятся и другие неприглядные факты. И если посмотреть этим фактам в лицо... – Ханрахан вперился в Денни холодными, как лед, глазами. – Они ведь есть, эти факты.

Денни окончательно почувствовал себя загнанным в угол. От духоты разболелась голова, а к горлу подобралась тошнота.

– Ну и какой в этом смысл?

– Майкл, я знаю тебя уже много лет, – спокойно продолжил Ханрахан. – Никогда в жизни ты не был в таком сложном положении, как сейчас. Раньше тебе удавалось заметать следы и скрывать все свои причуды, но ты все равно был и остаешься любителем, а не профессионалом. Сейчас я уже практически ничем не могу помочь тебе, это выше моих сил. Стало быть, если они скажут мне "все кончено", я не стану рисковать своей жизнью ради спасения твоей репутации. Прошли уже те времена.

Денни сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла.

– Итак, кто же бросил в меня первый камень? Мне просто интересно, кто это сделал, хотелось бы знать его имя. Мне также интересно узнать, сколько людей в этом учреждении спасали свои шкуры, выслеживая меня днями и ночами?

Ханрахан вынул из кармана пиджака наполовину выкуренную сигару и зажег ее. Густой терпкий дым стал медленно наполнять комнату.

– Ты сам подумай об этом и составь свой список подозреваемых, – с прежним спокойствием посоветовал он. – Если говорить честно, я много раз пытался выяснить это, но безуспешно. Но в одном они, безусловно, правы: сейчас ты представляешь для них главную угрозу, ты компрометируешь всех своими сомнительными связями. Другими словами, сейчас мы просто вынуждены умыть руки и избавиться от тебя, чтобы не запятнать репутацию остальных высокопоставленных чиновников. Мне пообещали частный самолет, который доставит тебя прямо в Бостон, а там найдутся люди, которые помогут тебе, если, конечно, такая помощь тебе потребуется. В идеале ты сможешь отыскать укромное местечко, где тебя никто не сумеет найти. Однако, – Ханрахан взмахнул рукой в сторону окна, явно намекая на внешний мир, – эта часть твоей жизни закончилась раз и навсегда. Словом, ты никогда не сможешь вернуться в Ватикан, да и в Италию тебе лучше не приезжать даже под вымышленным именем. У меня нет никакой уверенности, что тебя здесь не найдут. Это могут быть полицейские, но могут быть и люди с другими идеологическими взглядами. Как бы там ни было, ни тебе, ни нам подобные эксперименты не нужны.

Денни ожидал чего-то подобного, но эти слова все же задели его за живое.

– Значит, мне предстоит родиться заново. Я должен стать Джо Полаком и работать на какой-нибудь фабрике в Детройте. Ты это хочешь сказать?

Ханрахан равнодушно пожал плечами:

– Может быть, и так, если тебе будет угодно.

Бледное лицо Денни покрылось красными пятнами. Он постарался сдержать приступ гнева, но так и не смог этого сделать.

– Черт бы тебя побрал, Брендан. Я хочу получить то, что они мне задолжали.

Ирландец громко рассмеялся, что еще больше разозлило Денни. Однако он не стал давать волю чувствам, так как прекрасно понимал свое незавидное положение. В сущности, он остался один на один с этими людьми и уже не мог рассчитывать на чью-либо помощь.

– Майкл, все хотят получить то, что причитается им по праву, – сказал Ханрахан, разводя руками. – В этом-то вся проблема. Все долги должны быть уплачены, и в первую очередь тем людям, которых многие из нас хотели бы поскорее забыть, как страшный сон.

– Ты отвезешь меня в аэропорт, – сказал Денни, стараясь, чтобы эти слова выглядели как приказ, однако на самом деле они больше были похожи на слезливую просьбу.

Ханрахан тяжело вздохнул, а потом медленно покачал головой.

– Нет. Мы не имеем права допускать публичных скандалов. В Америке все может быть по-другому, но только не здесь. А сейчас нужно прояснить все обстоятельства и договориться о деталях. Ровно в одиннадцать часов департамент печати намерен выступить с официальным заявлением. Я могу показать тебе его копию, если хочешь. В этом заявлении будет сказано, что ты решил подать в отставку по собственному желанию и намерен начать новую жизнь за пределами Италии и вне церкви. Ничего другого в этом заявлении не будет. Разумеется, мы проведем частную пресс-конференцию и объясним некоторые наиболее щекотливые моменты твоей отставки, чтобы окончательно устранить все недоразумения между Ватиканом и тобой. Сожалею, но без этих формальностей нам не обойтись. Такова реальность. Ты стал парией, и мы должны любой ценой оградить себя от возможных неприятностей. Мы скажем, что в течение многих лет проявляли беспокойство по поводу твоего поведения и тех слухов, которые возникали вокруг твоей личной жизни, но последние печальные события сделали невозможным твое дальнейшее пребывание на посту кардинала. Естественно, мы заявим, что ничего не знали о твоих последних похождениях. – Ханрахан кинул взгляд на ошарашенного Денни и спокойно продолжил: – Майкл, ты стал блудным сыном, которого церковь должна послать в мирскую жизнь для искупления многочисленных грехов. Разумеется, о твоем возвращении в Ватикан и речи быть не может. Мы никогда не встретимся с тобой вновь. Остаток пути ты проделаешь без меня, на свой страх и риск.

Денни с трудом верил своим ушам, он никак не мог понять, почему Ханрахан получает такое удовольствие, обрекая его на невыносимые муки.

– Так что же именно я должен буду сделать? – решил уточнить он враз ослабевшим голосом. – Вызвать по телефону такси и ждать, пока один из этих мерзавцев пырнет меня ножом? Брендан, я похож на самоубийцу? Нет, лучше я сразу направлюсь в полицейский участок и попрошу помощи.

Ханрахан весело рассмеялся:

– Ну и сколько времени ты собираешься провести в полиции? Остаток жизни? Не будь столь наивным, Майкл, полиция тебе не поможет. Если кто и может спасти тебя сейчас, то только мы. Ты зашел слишком далеко, чтобы так просто уладить все проблемы. Майкл, ты смертельно оскорбил стольких влиятельных людей, что они теперь будут искать любой повод, чтобы рассчитаться с тобой. – Ирландец огляделся. – Не бери с собой слишком много багажа. Если у тебя есть какие-то громоздкие вещи, скажи мне, и я позабочусь о том, чтобы их переслали по тому адресу, который ты укажешь. Но не забывай при этом, что большая часть предметов, находящихся здесь, принадлежит церкви. Свои личные вещи ты сможешь получить позже.