Сезон мертвеца - Хьюсон Дэвид - Страница 79

Да, он действительно все знал или делал вид, что знает.

– А когда приедет Ник? – тихо спросила она, надеясь в душе, что удастся позвонить по телефону.

– Если говорить честно, – назидательным тоном произнес Марко, – то я думаю, что Ник будет сегодня очень занят.

– А когда он бывает не занят?

Марко ничего не ответил, но она и без него знала ответ. Он хотел сказать, что Ник будет занят до тех пор, пока она находится здесь.

– Почву надо очень хорошо подготовить, – продолжил свои наставления Марко. – Я расскажу вам, как это делается.

54

Майкл Денни сидел за низким кофейным столиком напротив Ханрахана и старался не смотреть на экран телевизора, по которому показывали, как Сара на фотографии обнимает его за плечи. Этой фотографии новостные программы уделяли даже больше времени, чем репортажам с места трагической гибели Артуро Валены. Однако больше всего Денни возмущала даже не сама фотография, а то, что он совершенно не помнил, когда и где она была сделана. Его приводила в ярость мысль о том, что кто-то шпионил за ними.

– Кто, черт возьми, мог это сделать, Брендан? Неужели ты?

Ирландец стойко выдержал гневный взгляд.

– Цыплята всегда возвращаются домой, чтобы их поджарили, – многозначительно обронил он. – Ты сам велел Джино Фоссе делать компрометирующие снимки с нужных тебе людей. Так что не надо винить меня в том, что в какой-то момент этот парень утратил чувство меры и не смог вовремя остановиться.

– Я думал, что Фоссе работает на меня.

Ханрахан грустно вздохнул и промолчал, а Денни продолжил напряженно размышлять над случившимся. Он не видел Сару уже больше месяца и понятия не имел, где она находится в данный момент. А это означало, что они решили бросить его на съедение волкам задолго до того, как он попытался возродить свой банк.

– Ты неблагодарный человек, Майкл, – первым нарушил гнетущую тишину Ханрахан. – Я и так слишком долго прикрывал твою задницу в этом заведении. Я рисковал своей репутацией и даже большим, а что получил взамен? Необоснованные упреки и гневные эскапады. И еще твое недоверие ко мне.

– Извини, – тихо сказал Денни, не понимая толком, действительно ли Ханрахан обиделся на него или это всего лишь часть очередной хитроумной игры. – Я сейчас просто вне себя от злости. Не могу поверить, что Фоссе шпионил за нами, да еще таким мерзким образом. Неужели они в самом деле думают, что я заслужил весь этот позор?

Ханрахан ткнул пальцем в экран телевизора.

– Заслужил? Майкл, я много раз говорил тебе, что рано или поздно она станет твоей Немезидой. Вот и настал этот час. Теперь она будет мелькать во всех передачах и во всех газетах. Хорошо, если дело ограничится только этим снимком. И все будут говорить, что кардинал католической церкви путается с какой-то дешевой проституткой. А чего ты еще хотел?

– Немного понимания, – угрюмо сказал Денни.

Не мог же он, в самом деле, объяснять этому наглому ирландцу, что хотел любви и сочувствия, а получил только боль и презрение. Ханрахан вообще не верил в сакраментальные чувства и всегда предпочитал им голые и в высшей степени грубые факты реальной жизни. Он никогда не понимал, какую глубокую травму может нанести жестокий мир ранимому и слабому человеку.

– Не надо никого обвинять, – еще раз предупредил Ханрахан. – Никто не заставлял тебя искать встречи с ней. Никто не заставлял тебя использовать Джино Фоссе для слежки за ее ночными клиентами. Все это ты делал по собственному желанию, и я здесь ни при чем, как, впрочем, и все остальные. Это тебе нужны были взятки, шантаж и прочие штучки, так что тебе и расплачиваться за них.

– Ты что, думаешь, я сам этого не понимаю? – возмутился Денни.

Ханрахан скорчил гримасу презрения. Денни понял, что сейчас с начальником охраны совершенно бесполезно разговаривать.

– Может, понимаешь, а может, и нет, – задумчиво сказал Ханрахан. – Ты непредсказуем, Майкл, причем настолько, что умудрился потерять такую престижную работу. Мне почему-то казалось, что ты более практичный человек.

– Такой, например, как ты, – не без ехидства заметил Денни.

– Да, я всегда считал себя достаточно разумным человеком, – согласился ирландец. – Во всяком случае, таким, который отвечает за свое дело и двигает жизнь вперед.

Как-то они поехали вместе на конференцию в Дубай, которую финансировал один известный банкир. Он же обеспечил им превосходное сопровождение в виде очаровательных девушек. Это был подарок, от которого невозможно было отказаться. И вот тогда-то Денни впервые увидел Ханрахана с женщиной – прекрасной киприоткой с великолепной фигурой и прекрасным английским. Ирландец чувствовал себя не в своей тарелке, смущался, терял дар речи, а потом вообще сбежал из-за стола задолго до окончания торжественного ужина.

– Значит, ты никогда не подвергался давлению обстоятельств и не испытывал никаких желаний? – язвительно спросил Денни. – Жил сам по себе и контролировал жизни других людей? Да, ты действительно отличаешься от меня. Я так не могу. Тебе нужно было бы жениться, чтобы хоть как-то решить собственные проблемы. А вместо этого ты строишь какие-то планы, постоянно интригуешь и выполняешь деликатные поручения всех, кто готов заплатить хорошие деньги.

Черные густые брови Ханрахана поползли вверх.

– Да, Брендан, я дал тебе немало денег, чтобы ты уладил мои проблемы. Ты должен был снова поставить на ноги банк "Ломбардия", но ты так и не сделал этого.

Ханрахан устало простонал.

– Я не смог найти нужные средства. Эта идея была глупой с самого начала, с того самого момента, когда ты впервые высказал ее.

– Почему же ты никогда не говорил мне об этом?

– Я всего лишь исполнитель, служащий, и не надо забывать об этом.

– Каждый человек знает своего непосредственного хозяина.

– Да, я всегда помню об этом, – ехидно заметил Ханрахан. – Это ты обо всем забываешь. Ты всегда нарушал установленный порядок, потому что не мог сопротивляться своим желаниям. Это льстило твоему самолюбию. Ты всегда любил общаться с высокопоставленными чиновниками, обедать с политиками, ужинать с известными журналистами, иметь вокруг себя всех этих женщин. И в результате полностью утратил чувство реальности и окончательно запутался в сомнительных связях.

Денни понуро кивнул головой, так как ничего не мог возразить собеседнику. Слова Ханрахана неприятно поразили его, хотя в них была изрядная доля правды.

– Но по крайней мере я жил нормальной жизнью, – сказал он после непродолжительной паузы. – Чего не скажешь про тебя. Ты ведешь себя так, словно весь мир начинается и заканчивается на кончиках твоих пальцев. Или ты просто-напросто боишься реального мира и делаешь все возможное, чтобы держаться подальше от него? Боишься, что любовь лишит тебя могущества, что ты, как Самсон, проснешься однажды утром и обнаружишь на подушке прядь отрезанных волос? А потом вдруг окажется, что ты стал таким же, как и все мы, слабым, немощным и никому, в сущности, не нужным. Это пугает тебя больше всего? А ведь это самая настоящая эмоциональная тупость. Такие люди очень опасны для окружающих, поскольку они выплескивают подсознательные страхи на окружающий их мир.

Увидев ненависть в глазах Ханрахана, Денни с удовлетворением отметил, что попал в самую точку. Однако это удовлетворение тут же сменилось неприятным чувством дискомфорта.

– Если говорить честно, Майкл, – процедил сквозь зубы Ханрахан, – то сейчас это уже не имеет абсолютно никакого значения.

– Нет, Брендан, имеет, – упрямо возразил Денни. – Скажи мне, пожалуйста, как ты думаешь, нас могут схватить и потащить в суд? Всех нас? Или это все лишь глупое предположение, не заслуживающее никакого внимания?

– Я думаю, что сегодня найдется немало людей, которые страстно желают увидеть тебя на скамье подсудимых.

– Ну и кто эти люди? Я провел немало лет за высокими ватиканскими стенами, страшно опасаясь попасть в их руки. Но больше всего я боялся не их, а тебя. А теперь скажи мне, что они могут сделать мне? Лишить жалких остатков моей ничтожной жизни?