Сезон мертвеца - Хьюсон Дэвид - Страница 63

– Для меня это ровным счетом ничего не значит, – тихо сказал он. – Я был воспитан в таком духе, что могу сделать что угодно. Так что это вполне естественно. Для вас я... – Он задумался на мгновение. – Прошу прощения, Сара, это, конечно, не мое дело, но я должен сказать вам следующее. Я не понимаю, что происходит. Ник, по-моему, тоже. Разумеется, это еще ни о чем не говорит, но ощущение неопределенности вносит сумятицу в наши отношения. Нам всем просто тяжело жить из-за этой неопределенности. Вас никто не собирается судить и никто не осуждает за то, что произошло в последнее время. Просто все озадачены и не понимают, как относиться к последним событиям, вот и все.

– И вы при этом думаете, что заслуживаете каких-то объяснений? – холодно спросила она.

Он сообразил, что зашел слишком далеко.

– Нет, я не это имел в виду. Вы никому ничего не должны. Это ваша жизнь, и вы сами распоряжаетесь ею.

– Совершенно верно.

– Просто я не уверен, что это делает вас счастливой. Вы слишком умны, чтобы быть довольной, и слишком охотно подчиняетесь воле окружающих.

Сара удивленно посмотрела на него, и он понял, что опять перебрал через край.

– А вы что, не знали об этом раньше? – спросила она и, открыв холодильник, налила себе стакан молодого красного вина, которое всегда будоражит кровь. Марко наблюдал за ней, изнывая от зависти. Он сам любил раньше выпить стакан-другой именно такого молодого вина, поскольку хорошо знал его таинственную силу.

– Для вас все очень легко, – тихо сказала она. – Вам все кажется естественным и привычным. Я уже не могу обучиться этому искусству.

– Почему? – возмутился он. – Вы что, единственный человек во всем мире, кто вырос круглой сиротой? Конечно, это очень трудно, и я даже представить не могу, как вообще можно стать нормальным человеком без родителей. Я никогда и никому не пожелал бы оказаться в вашей шкуре. Но это вовсе не значит, что теперь нужно считать себя одиноким и никому не нужным во всей Вселенной существом. Во всяком случае, лично я никогда не ощущал себя заброшенным и не требовал к себе особенного участия от посторонних. И Ник тоже. Мы все живые люди, мы постоянно меняемся, иногда к лучшему, иногда к худшему, но дело не в этом. Да и вы тоже. Ведь до этой трагедии вы были совсем не таким человеком, как после нее, разве не так?

– А вы знаете, что хуже, а что лучше? – сказала она, потеряв терпение. Впрочем, заметив на лице старика признаки разочарования, она устыдилась своей резкости.

– Может быть, я не знаю всего, – тихо сказал он, – но есть вещи, которые я знаю наверняка.

Она налила стакан вина и протянула ему. Марко Коста весело рассмеялся:

– Не подлизывайтесь, Сара. Я давно не играю в такие игры. Конечно, я могу выпить немного, но всегда знаю меру. Знаете, из-за этих лекарств, которые мне прописывают, все кажется совершенно одинаковым. Мне хотелось бы ощутить какой-нибудь вкус, знакомый с детства, но сейчас, к сожалению, это невозможно. Нельзя повернуть время вспять.

Сара молча перелила вино обратно в бутылку и наполнила стакан минеральной водой без газа.

– Знаете, Сара, не стоит ждать до тех пор, пока станет слишком поздно, – сказал старик, медленно покачивая головой. – Чувство сожаления – это такая маленькая и на первый взгляд совершенно безобидная вещь, но оно может стравлять жизнь годами. Вы встретили Би? Как она выглядела?

– По-моему, растерянной.

– Ничего удивительного. Я пригласил ее на ужин. Из того, что вы мне сказали, я думаю, что поступил правильно. Легко общаться с людьми, когда принимаешь их такими, какие они есть на самом деле, тем более когда знаешь их очень давно. Мы ленивые люди и всегда предпочитаем легкие решения.

– Значит, вы пригласили Би только из-за этого? – с нескрываемым возмущением спросила Сара.

Старик улыбнулся, словно принял ее упрек:

– Нет, не только из-за этого. Просто я понимаю ее проблемы и пытаюсь хоть как-то поддержать в трудную минуту. Тем более что считаю ее прекрасной женщиной и никак не могу делать вид, что не замечаю ее. К тому же я не могу забыть те сюрпризы, которые она нам преподносила все эти годы. А эта встреча еще раз напомнит мне о прошлом и настоящем.

Во дворе послышался звук подъезжающей машины, а потом прозвучали голоса дежуривших у ворот полицейских. Через минуту раздался звонок. Старик выжидающе посмотрел на Сару. Она открыла дверь и сразу окунулась в плотный аромат цветов, исходивший от букетов, едва помещавшихся в руках двух очаровательных дам среднего возраста.

40

После окончания смены прошло не менее трех часов, прежде чем Фальконе подошел к Росси и попытался отправить его домой.

– Сверхурочное время, – сухо сказал инспектор.

– Но это же добровольно, не так ли? – ответил детектив.

– Тогда, – загадочно улыбаясь, сказал шеф, – составьте компанию некогда популярной телезвезде.

Росси видел, как в кабинет Фальконе вошел Артуро Валена, которого он терпеть не мог и не скрывал своей неприязни.

– Господи Иисусе, – недовольно проворчал он.

– Ничего, работенка непыльная, – успокоил его Фальконе. Этого субъекта нужно сопроводить в бразильское посольство, подождать там полчаса, не больше, а потом отвезти домой. Вот и все. После одиннадцати я пришлю вам на смену кого-нибудь другого.

– Очень мило с вашей стороны, – проворчал Лука. – Он что, в списке предполагаемых жертв? Один из тех, о которых она нам не сообщила?

– Что-то вроде того.

Росси сокрушенно покачал головой:

– Какой дурной вкус...

Фальконе бросил взгляд в сторону своего кабинета, откуда из-за стекла в напряженном ожидании смотрел на них Артуро.

– Жаль, что Ник Коста ушел домой. Ну что ж, придется вызвать его.

Росси понял, что ему не отвертеться.

– Вы что, серьезно? – переспросил он. – Ведь парень просто валился с ног от усталости.

– Да, но он сам виноват, – спокойно отреагировал Фальконе. – Вы же прекрасно понимаете, что всегда приходится учиться на своих ошибках.

– Учиться чему? – вызывающим тоном спросил Росси. – Всем тем трюкам, которые мы и так неплохо знаем? Что вы скажете, если он не согласится с вами и пошлет все к чертям? – Росси сделал паузу и опустил голову. – И если он это сделает, я поддержу его. – Он уже изрядно устал от Фальконе и вообще плевать хотел не только на него, но и на всю эту проклятую работу.

– Росси, ты не совсем подходишь для нашей работы, – заявил Фальконе.

– Вы полагаете, что меня можно оскорблять, синьор?

Фальконе промолчал и посмотрел в окно. Внешне он казался совершенно спокойным, но было ясно, что он напряженно обдумывает сложившуюся ситуацию.

– В твоем возрасте пенсия будет не такой уж большой, и ты это прекрасно понимаешь. Но это не значит, что ты должен сидеть здесь и дожидаться выслуги лет.

– В жизни далеко не все зависит только от денег, – резонно заметил Росси. – Могу я задать вам один вопрос?

Фальконе кивнул.

– Уберите Ника с этого дела. Он не может справиться с ним. К сожалению, он сам не понимает этого.

– Да, у меня тоже сложилось такое впечатление, – согласился шеф. – Хотя он неплохо поработал за последнее время и, откровенно говоря, обнаружил гораздо больше улик, чем вы.

– Да, – кивнул Росси и подумал, как далеко он может зайти в своем споре с начальником, – он действительно нашел много улик, но, вероятно, не потому, что сидел в участке и дожидался удобного случая. Я просто не хочу, чтобы он пострадал из-за этого дерьмового дела. Со мной вы можете делать что угодно, только не подвергайте его опасности. Надеюсь, я понятно выразился?

– Росси, убирайся вон! – вспылил Фальконе. – И найди мне Катанью.

Росси снова недовольно проворчал. За последние три дня он неплохо узнал этого маленького скучного человека из Болоньи, который так и не вписался в коллектив полицейского управления. Он был слишком тихим, слишком спокойным и никак не соответствовал привычному образу бравого сыщика. К тому же он успел прослыть безудержным болтуном.