Сезон мертвеца - Хьюсон Дэвид - Страница 62

А вот Артуро Валена, судя по его растерянной физиономии, пока не осознал, что отныне его будущее связано только с позором и крахом всех надежд. Он продолжал терзать телефон, отчаянно матерясь после каждого пустого звонка. На пятый раз он решился позвонить министру, но и там его постигла неудача. Он еще раз выругался, швырнул трубку на аппарат и опустил голову на руки. Фальконе показалось, что он сейчас расплачется, но все обошлось. Валена был настолько измотан, что на истерику у него просто не хватило сил.

– Синьор Валена, – подчеркнуто спокойным тоном сказал Фальконе, – сдается мне, что у вас единственный выход – чистосердечное признание. Я не могу обещать, что это спасет вас от неизбежного наказания, но гарантирую, что намного облегчит ваше положение. Меня интересует только один вопрос – почему произошла трагедия?

Толстое, покрытое крупными каплями пота лицо Валены перекосилось от злобы и отчаяния.

– Что вы хотите от меня узнать?

– Для начала расскажите о женщине по фамилии Фар-незе. Вы имели с ней близкие отношения?

– Нет, – буркнул Валена. – Это не были близкие отношения. Я просто трахал ее, вот и все. И должен сразу сказать, что делал это без особого удовольствия. Знаете, профессиональная проститутка по крайней мере пытается доставить клиенту удовольствие, а эта сучка!.. Я вообще не понимаю, почему она решила заняться делом, в котором ни черта не смыслит.

Фальконе подбадривающе кивнул.

– Каким образом вы наняли ее? Через агентство?

– Вы что, серьезно? – возмутился Валена. – Почему я должен выслушивать от вас эти оскорбительные намеки? Вы разве не знаете, с кем разговариваете? Я Артуро Валена! Я никогда в жизни не нанимал никаких проституток. У меня нет в этом необходимости.

– Синьор Валена, – остановил его Фальконе взмахом руки, – пока я не услышал от вас ничего такого, что помогло бы мне понять суть дела. Почему бы вам не отправиться домой? Похоже, вам нужно хорошенько отдохнуть и собраться с мыслями. Насколько я знаю, у вас прекрасный дом, куча денег и все такое прочее. Бы вполне можете нанять частных телохранителей и чувствовать себя в полной безопасности.

Мясистое лицо Валены пошло белыми пятнами.

– Телохранителей? Вы думаете, частные телохранители справятся с этим безумцем?

– В таком случае предлагаю вам быть более откровенным. Как вы познакомились с ней? Где встречались? Что произошло потом?

Валена закрыл глаза и тяжело вздохнул:

– Она была для меня подарком, своеобразным вознаграждением за оказанные услуги, призом, если хотите.

– Кто вас отблагодарил подобным образом? За что?

Валена недовольно хрюкнул и нервно поежился.

– Уже есть один псих, который только и мечтает о том, чтобы прикончить меня. Вы хотите, чтобы вслед за ним появился и другой?

Фальконе равнодушно пожал плечами:

– Какал разница, сколько их будет? С вас достаточно и одного. Если вы откровенно признаетесь во всем, я приставлю к вам пару полицейских, которые будут охранять вас. Если же нет, то вам придется рассчитывать только на собственные силы.

Он многозначительно замолчат, словно дожидаясь, когда в глазах собеседника вспыхнет отчаяние. Наконец это произошло.

– Синьор Валена, вы для меня пустое место, – медленно произнес Фальконе, отчетливо выделяя каждое слово. – Я ненавижу вашу пошлую программу. От нее исходит дурной запах, как, впрочем, и от вас. Вы на редкость глупый человек и все еще думаете, что представляете некоторую национальную ценность. А на самом деле ваш реальный вес в обществе сейчас едва ли больше веса пряжки на вашем толстом животе. Неужели вы не понимаете этого?

– Негодяй, – удрученно прошипел Валена и втянул голову в плечи, – мерзавец.

– Ладно, – ответил Фальконе, ехидно ухмыльнувшись, – это не имеет к делу никакого отношения. Давайте вернемся к интересующему нас разговору, если вы, конечно, не возражаете.

39

Сара прибыла на полицейской машине. Ее встретила Би. Почти ничего не сказав и вообще стараясь не смотреть ей в глаза, Би быстро попрощалась и ушла. Сара поняла: на ферме произошло нечто такое, что вконец разрушило отношения между Марко и его бывшей секретаршей. И дело здесь, конечно, не только в последних выпусках новостей или в личной причастности Сары ко всей этой истории. Би казалась взволнованной, как будто ее ожидали важные перемены в жизни.

Сара приняла душ, немного вздремнула, а потом переоделась в домашнее и уселась перед телевизором вместе со стариком, чтобы посмотреть новости. Но когда пошли сообщения о последних событиях, Марко мгновенно переключил программу. Сара потребовала, чтобы он вернул новости. Старик недовольно поворчал, согнувшись в три погибели в инвалидной коляске, и повиновался. Потом он долго сокрушался по поводу трагической кончины Алисии Ваккарини и радовался, когда комментаторы недвусмысленно указали на причастность к этому убийству некоторых известных общественных деятелей. После окончания новостной программы Марко Коста погрузился в глубокое молчание.

Сара подошла к окну, из которого было хорошо видно место, где чуть не убили Ника. Она долго смотрела на черную ворону, сновавшую вокруг места преступления. У ворот фермы по-прежнему толпилась группа полицейских.

– Вы знали ее? – спросила Сара, чтобы как-то нарушить гнетущую тишину.

– Кого? – не понял старик.

– Алисию Ваккарини.

– А... – протянул он, как будто речь шла о каком-то надоедливом человеке. – Мы встречались пару раз. Она показалась мне весьма приятной особой. Но вы должны понять: мы принадлежали к разным поколениям. Сейчас в политике не приветствуются личные связи. А я предпочитаю думать, что у меня есть много друзей вне зависимости от их партийной принадлежности. Эта "Северная лига"... Я никогда не испытывал к ним особого доверия. Эти безмозглые мерзавцы обращались с ней крайне плохо. Что же касается ее симпатий к женщинам, то не вижу в этом ничего дурного. Да и вообще, кого это касается сейчас?

Сара поняла, что целью последней фразы было успокоить ее.

– Марко, не надо подыгрывать мне и делать вид, будто все нормально. Это всегда получается очень глупо. Во всяком случае, мне это не нравится. Прошу вас: не поступайте так в дальнейшем.

Он вылупил на нее бесцветные глаза, на морщинистом лице отразилось удивление.

– Вы хотите сказать, что это было самое обыкновенное любопытство?

– Да, – ответила она, догадываясь, что он все равно не поверит ей.

Он сокрушенно покачал головой:

– Я никогда не понимал подобных поступков, никогда не верил, что можно подвергнуть сомнению прежние взгляды. Где же проходит черта, за которой можно чувствовать себя абсолютно уверенным в своей правоте?

– Я же сказала, это была ошибка.

– Но я говорю вообще, а совсем не о конкретном случае, – возразил Марко Коста. – Сара, нельзя беспечно доверять людям, которые вас окружают. Нельзя быть такой наивной. Ведь так вести себя могут только дети, но им простительно. Лично мне жизнь всегда представлялась в виде картинки, для рассмотрения которой нужны прежде всего точка зрения и глубина проникновения. Примерно так же обстоят дела и в хорошо знакомом вам академическом мире. А вы почему-то считаете, что лучше знать немного обо всем, чем наоборот.

Университет казался ей таким же отдаленным от внешнего мира, как и весь этот город. То же самое она могла сказать и о работе, которая была частью другого человека, непонятного ей, да и нелюбимого.

– Разумеется, – согласилась она.

– В таком случае вы, надеюсь, понимаете, как я отношусь к подобным вещам, – назидательно продолжил Марко. – Поэтому я всегда предпочитаю иметь дело с немногими порядочными людьми, чем общаться с большим количеством негодяев и мерзавцев. И для меня это очень важно, в этом я вижу истинный смысл вещей.

Она огляделась, подумав о том, как бы прервать неприятный разговор. На полке она увидела бутылку с хорошим оливковым маслом и другую – с фруктовым уксусом и решила сварганить овощной салат. Марко подъехал к ней на коляске и положил руку ей на плечо, словно умоляя продолжить разговор.