Сезон мертвеца - Хьюсон Дэвид - Страница 41

– Сара, хотите посидеть со мной и послушать музыку? – предложил он.

– Конечно. – Она слабо улыбнулась.

Марко подъехал на коляске к музыкальному центру, нашел компакт-диск с записью Боба Дилана и щелкнул кнопкой. Комната наполнилась знаменитой мелодией "Идиотский ветер". Марко с грустью подумал, что впервые услышал этот взрыв гнева и боли в 1975 году. Как же долго он не мог понять, о чем это все, черт возьми!

26

Лука Росси выглядел крайне недовольным при свете ранней луны. Человек, которого он привез к Нику, наотрез отказывался войти в дом. Он хотел встретиться с Костой под прикрытием полицейских, но вне пределов слышимости. Именно это объяснил Лука Нику, когда постучал в дверь его дома.

– Ты сам должен спросить себя, что здесь делает этот человек, – тихо сказал он напарнику. – Почему они не оставляют нас в покое?

Конечно, он знал ответ на свой вопрос, но не желал произносить его вслух. Фальконе был прав: Ханрахан имеет какое-то отношение ко всем этим убийствам и, вполне возможно, действует от имени и по поручению кардинала Денни.

– Не понимаю, какой вред расследованию может нанести моя беседа с ним? – проворчал Ник.

Лука Росси скорчил гримасу, которую можно было понять так: самый большой вред заключается в том, что мы не знаем, с кем имеем дело.

Ханрахан стоял за высоким разлапистым деревом у небольшой стены, некогда служившей ограждением для загона овец. Начальник ватиканской охраны был полуосвещен передними фарами черного "мерседеса", стоявшего поодаль метрах в двадцати. Ник сразу узнал автомобиль – именно такие машины являлись в Риме признаком могущества их владельцев. Грозное лицо водителя "мерседеса" слегка освещали лампочки приборной доски. Несмотря на жару, Ханрахан был облачен в черную сутану, он напряженно дымил сигарой, глядя на полицейских. При виде Ника он подал им знак рукой, и они удалились вместе с Росси. Ник подошел к тучному ирландцу и крепко пожал протянутую руку.

– Замечательное место, – сказал Ханрахан. – И когда-нибудь, стоит надеяться, станет вашей собственностью. Неплохой дом для детектива.

– Что вам угодно? – буркнул Ник.

Ханрахан уставился на него, явно подбирая слова.

– Для начала было бы неплохо, чтобы вы меня поблагодарили. Если хотите знать, я пошел на серьезный риск, отослав вам видеокассету. У нас есть люди, которые многое бы отдали за то, чтобы узнать ее содержание.

– Благодарю вас, – с подчеркнутой вежливостью ответил Ник, – но мне кажется, что от нее немного пользы, слишком запоздалое решение. Теперь мы знаем, что Стефано Ринальди был не единственным, кому угрожала смерть.

Ханрахан пожал плечами:

– Я просто предложил вам то, чем располагал на тот момент времени. Не мог же я, в самом деле, знать, что случится потом. – Ханрахан вынул из кармана красиво оформленную коробку с сигарами, открыл ее и протянул Нику. Тот решительно отказался от угощения.

– Аккуратный, во всем безупречный парень, – не без ехидства заметил Ханрахан. – Если не ошибаюсь, именно так характеризуют вас коллеги. А теперь еще эта женщина, которую вы приютили в отчем доме. Кстати, как она себя чувствует? Я видел ее в телевизионных новостях, и она произвела на меня неплохое впечатление. Весьма привлекательная особа, насколько я могу судить. И к тому же ведет загадочный образ жизни. Кстати сказать, я сразу же разгадал тот трюк, который вы проделали с ней у церкви Иоанна и Павла. Неужели вы думаете, что кто-то поверил, будто между вами есть нечто большее, чем служебные отношения? Проницательного телезрителя не обведешь вокруг пальца, особенно если он знает, что целая толпа полицейских денно и нощно охраняет ваш дом.

Ник пожал плечами. Он не любил этого человека, считал слишком замкнутым и откровенно нечестным. Разговоры с ним ассоциировались у Ника с зубной болью.

– Не исключаю, что вам удастся наставить ее на путь истинный, – продолжал ерничать Ханрахан. – Хотя я до сих пор не понимаю, что заставило эту красивую и умную женщину вести себя неподобающим образом. Вот я, например, старый холостяк, но это мой личный выбор, а молодые люди в наше время ведут себя совсем по-другому. Мне кажется, они просто прожигают жизнь, лишая ее истинного содержания. Вы не задумывались, почему это происходит?

Ник помахал рукой, отгоняя удушливый дым сигары.

– Я уже спрашивал вас и снова спрашиваю: чего вы хотите от меня? Если вы не ответите, я буду считать наш разговор оконченным и вернусь в дом.

Ханрахан нахмурился:

– Вам не нравятся разговоры на вольную тему? Очень жаль. Значит, вы никогда не станете дипломатом. В наше время очень полезно уметь общаться с людьми. Сразу переходить к делу – это, знаете ли, далеко не самый лучший способ добиться желаемого результата. Вам следует набраться терпения и изучить все нюансы общения.

Ник посмотрел на часы и повернул голову в сторону дома. Ханрахан не обратил на это внимания, прекрасно понимая, что собеседник никуда не уйдет.

– Я предоставил вам определенную информацию, – сказал он. – Причем, заметьте, сделал это совершенно бескорыстно, в качестве подарка. В следующий раз подобные вещи будут стоить вам определенных денег или услуг.

– А что вы собираетесь прислать мне в следующий раз? – насторожился Ник.

Ханрахан швырнул недокуренную сигару на землю и растер носком ботинка.

– В следующий раз может всплыть имя человека, которого, судя по всему, вы так долго и безуспешно разыскиваете.

Ник часто заморгал глазами, борясь с приступом гнева.

– Я хочу быть уверен в том, что правильно вас понял, – медленно произнес он, покачиваясь с пяток на мыски. – Речь идет о преступнике, который убил четверых человек, не так ли? Вы хотите сказать, что знаете, кто этот человек? И предлагаете нам поторговаться с вами на сей счет? Вы понимаете, что я имею право немедленно арестовать вас за сокрытие информации о совершенных преступлениях? Более того, я могу прямо сейчас позвать сюда репортеров, и они сотрут вас в порошок.

– Конечно, вы можете это сделать, но не сделаете, – спокойно отреагировал Ханрахан. – Зачем вам это нужно? Какой в этом смысл? Я ничего не скажу ни вам, ни вашей прессе. И кто после этого получит наибольшую выгоду? Никто. Кроме того, я имею в виду просто имя человека, которое вполне может оказаться вымышленным. С другой стороны, я мог бы сообщить вам нечто важное, если вы ответите мне взаимностью.

– Господи, Ханрахан, – устало сказал Ник, – а что вы скажете, если появится новая жертва?

– Это будет случайная жертва, – безмятежно заявил тот. – Кто знает, что происходит на самом деле?

– Мне плохо от ваших слов, – покачал головой Ник. – Как вы можете так спокойно говорить об убийстве?

Ханрахан тяжело вздохнул:

– Вы так молоды и так неопытны. Направляясь к вам, я думал, что поступаю правильно, обходя упрямого и несговорчивого Фальконе. Теперь я вижу, что допустил ошибку. Надо было пустить это дело на самотек и не морочить себе голову.

– Если хотите, я могу доставить сюда Фальконе через десять минут, – предложил Ник.

Ирландец недовольно поморщился:

– Нет, не надо. Не думаю, что это будет умное решение. Вы даже не потрудились спросить, в чем, собственно, дело.

Ник схватил Ханрахана за воротник и с силой притянул к себе:

– Я задал вам этот вопрос в самом начале нашей беседы, я сразу спросил, чего вы хотите от меня. Или вы ничего не помните?

Ханрахан с трудом вырвался из цепких пальцев Ника и умиротворяющее поднял вверх руки:

– Прошу прощения, я действительно забыл об этом. Забыл, что вы не любите преамбул. В таком случае перейдем к делу. В Ватикане есть человек, которому нужна свобода. Особого рода свобода, если быть точным. Так вот, я прошу вас подумать и сказать, что вы можете для него сделать в обмен на важную информацию о последних трагических событиях.

– Вы имеете в виду Денни? – невольно вырвалось у Ника. – Это несерьезно. Вы что, действительно считаете, что можно торговаться по этому поводу?