Судьба: Дитя Неба - Хэйдон Элизабет - Страница 128

Рапсодия оттолкнула ее руку.

— Нет, Элендра, я прекрасно могу сама о себе позаботиться. Иначе мне давно следовало бы собрать вещи и вернуться в Илорк. Кроме того, ты не хуже меня знаешь, что я буду чувствовать себя потерянной, пока что-нибудь не произойдет.

Элендра решила зайти с другой стороны.

— Значит, речь идет о браке по расчету? И Анборн согласен?

— Да.

— И вы станете жить, как настоящие муж и жена? Только в этом случае ваш брак будет считаться законным.

Она внимательно наблюдала за Рапсодией, ожидая, что та покраснеет при упоминании вопроса, который всегда ее смущал, но та сохраняла полнейшее хладнокровие.

— Естественно, — ответила она. — Я предложила Анборну принять решение, и он выбрал такое.

— Ты удивлена?

— Не слишком.

— И ты считаешь, что это нормально? Ты позволишь ему заниматься с тобой любовью?

— Да. Это одно из условий договора.

Элендра печально покачала головой.

— Я слишком долго живу на свете. В жизни бы не поверила, что услышу такое от тебя. Рапсодия, я очень прошу, сама подумай, что ты говоришь. Ты намерена стать женой человека, которого не любишь, и наплевать на голос своего сердца.

Она замолчала. Ее испугало выражение, появившееся на лице Рапсодии.

Рапсодию трясло от гнева, глаза ее метали зеленые молнии.

— Мне жаль тебя разочаровывать, Элендра, но это будет не в первый раз. По крайней мере, сейчас причина вполне достойная, я буду продавать себя не ради куска хлеба, а чтобы сохранить жизнь лиринским воинам. По-моему, честно. Разве ты со мной не согласна? Я много раз тебе говорила, что не подхожу на роль королевы, но ты не желала меня слушать. Поэтому не стоит удивляться, что все вернулось на круги своя, а я решила избрать старый проверенный образ жизни — стать шлюхой. Так проще. И я не знаю никакого другого способа выжить, Элендра. Я такая, какая есть. Вы можете надеть на голову потаскухе древнюю диадему и нарядить ее в шелка, но ее суть не изменится. Она с большей радостью уляжется на спину и не станет сражаться за свое счастье. И не нужно напоминать мне про Эши. Он-то все понимает. Он знает, что я представляю собой в действительности, и принял это. Эши не пытался меня возвысить или сделать вид, будто я достойна уважения и высокого положения. Он нашел женщину, которая, по его мнению, имеет право стать его женой. Он поступил как истинный король. Прошу тебя, не ругай меня. Помоги мне, Элендра. Мне и без того очень трудно, а тут еще ты говоришь вещи, которые наверняка сказала бы моя мать. Благодарение Судьбе, она не видит, что ее недостойную дочь выбрали правительницей лиринов. И не знает, что я шлюха.

Прежде чем Рапсодия успела договорить, Элендра отвесила ей звонкую пощечину. Королева лиринов, опешив, даже не сразу поняла, что произошло. Но в следующее мгновение Рапсодия заглянула в серебристые глаза воительницы и увидела в них обжигающий гнев, который Элендра пыталась спрятать за спокойным выражением лица.

— Ты только что оскорбила мою королеву и, что важнее, друга, — ледяным тоном едва слышно проговорила Элендра. — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я прикончила бы его за такие слова.

Ее ярость неожиданно погасла и уступила место пронизанному печалью сочувствию.

— Ты научилась искусству владения мечом, Рапсодия. Но забыла более важные уроки, которые я тебе давала. Мне все равно, кем ты была и каким образом тебе удалось выжить в прошлом; когда обстоятельства загоняют нас в угол, мы сражаемся любыми возможными способами. Я люблю тебя такой, какая ты есть, и еще за то, чем можешь стать.

Рапсодия смущенно опустила глаза.

— Прости меня, Элендра, — пробормотала она. — Я ничего не могу с собой поделать. Я знаю, как должна себя вести, но мне так больно, что порой кажется, я не выдержу этой муки и умру. Мне приходится выбирать между Анборном и Акмедом, только они достаточно сильны, чтобы отпугнуть других претендентов на мою руку. Я не хочу пускать Акмеда в Тириан. Достаточно обычного мирного договора и союза. Я его люблю, но у меня нет ни малейших иллюзий по поводу того, что он может тут натворить. Прошу тебя, помоги мне выполнить мой долг. Я не могу допустить, чтобы, защищая меня, умирали другие люди. Пожалуйста, Элендра, мне нужна твоя сила. Если ты меня любишь, помоги.

Элендра обняла свою королеву, и та горько расплакалась.

— Послушай, милая, нам всем требуется плечо, на котором мы могли бы поплакать, и мое всегда в твоем распоряжении. Но моя сила тебе не нужна. Просто помни совет: слушай свое сердце.

— Я не могу, Элендра, — всхлипывая, ответила Рапсодия. — Мое сердце эгоистично, и на сей раз ему не получить то, чего оно хочет больше всего на свете. Значит, я должна прислушаться к доводам разума, а они твердят, что, если в защиту моей чести прольется кровь, моя душа умрет. — Она перестала плакать и начала постепенно успокаиваться. — Помоги мне, Элендра. Только ты в состоянии меня понять. Ты осталась здесь, в этой жизни, в то время как могла бы быть с теми, кого любила, потому что так требовал долг и обязательства перед твоим народом. Как ты можешь просить меня поступить иначе? Если тебе известны какие-либо причины, по которым мне не следует выходить за Анборна, скажи, и я поговорю с Акмедом. Может быть, нам удастся достичь жесткого соглашения. Но не заставляй меня выносить этот кошмар.

Шум, который вот уже четвертый день царил возле городских ворот, добрался даже сюда, к дому Элендры.

Элендра повернулась к окну и впервые за время разговора прислушалась: смех и громкие споры немного поутихли, поскольку первые посетители разъехались по домам, но взрывы хохота, крики и угрозы на самых разных языках по-прежнему доносились со всех сторон. Эти звуки были сродни тем, что слышны на гладиаторских боях в Сорболде и отдаленных восточных провинциях. Неожиданно Элендра все поняла и повернулась к Рапсодии, которая стояла с видом загнанного зверя, спасающегося от погони.

Сердце лиринской воительницы наполнили сострадание и боль за своего друга и королеву.

«Как это, наверное, ужасно — обладать столь несравненной красотой, причиняющей лишь страдание», — подумала она и, проведя рукой по золотым локонам, взяла Рапсодию за плечи и заглянула ей в глаза.

— Конечно же, я тебе помогу. — Она ласково потрепала Рапсодию по плечу, чтобы подбодрить. — Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я буду помогать тебе до самой своей смерти. Не только потому, что ты моя королева, но и по многим другим причинам. Если ты когда-нибудь снова засомневаешься в том, что достойна править лиринами, вспомни о выборе, который сделала сегодня. Только настоящая королева способна пожертвовать самым для себя дорогим ради благополучия своих подданных. Лиринам повезло, что корона выбрала тебя. Я конечно же помогу тебе покончить с этой неприятной ситуацией и принять все трудные решения. Тебе больше не придется оставаться один на один со своими бедами. Но сначала ты должна дать мне немного времени. Мне нужно кое-что сделать, кое с кем повидаться. Ты мне доверяешь?

— Да, полностью. Но…

— Хорошо. Тогда выслушай меня. Обещай, что ты не примешь окончательного решения, пока я не вернусь.

— А если кто-нибудь выдвинет свои требования и будет угрожать нам силой?

— Нет, этого не случится. Я буду отсутствовать не долго. Пусть Риал отправит всем претендентам послания, в которых сообщит, что предложений поступило очень много, среди них имеется огромное количество весьма привлекательных, и ты должна их обдумать и выбрать наиболее достойного претендента.

— Мне придется так и сделать. Я не хочу никого обманывать.

— Вот и хорошо. У тебя появится возможность побольше узнать про своих врагов и союзников. Не отдавай своей руки ни Акмеду, ни Анборну, пока я не вернусь. Я тебе помогу, но ты должна дать мне для этого время.

— Хорошо, я обещаю. Делай, что считаешь нужным. В любом случае сначала я должна встретиться с ф’дором и убить его. Акмед и Грунтор могут появиться здесь в любой момент, и мы отправимся за ним. Но я хочу задать тебе один вопрос: почему кандидатура Анборна вызывает у тебя сомнения? Он кажется мне хорошим человеком.