Ее зовут Тень - Чайкова Ксения - Страница 67

— Ты нас всех спасла. И не единожды, — надуваясь от сознания торжественности речи, начал Торин, но я, опасаясь, что он сейчас будет говорить пару часов, нетерпеливо перебила:

— Мне за это платят. От словесной благодарности толку чуть, а вот от дополнительной денежной дотации или премии я не откажусь. А что, хорошая идея — ввести отдельную плату за каждое спасение жизни! Молодец, Торин, голова у тебя в нужном направлении работает! В благодарность за отличную придумку тебе, как генератору умной мысли, я сделаю скидку!

Графенок, которому, можно сказать, крылья на взлете обрезали, подавился своей речью и воззрился на меня возмущенными глазами. Я покровительственно потрепала его по макушке, вернее, по покрывавшему ее капюшону и тронула свою лошадь.

Как я и надеялась, за предыдущий день мы преодолели самую высокую точку перевала. Правда, снегопад сильно снизил нашу скорость передвижения. Тем не менее отряд начал спускаться в долины. Холодно было по-прежнему, но ветер уже иногда доносил из предгорий ароматы цветущих лугов и хвойного леса. Лошади тоже чувствовали эти влекущие запахи и невольно ускоряли шаги, приходилось сдерживать их, дабы не скатиться в какое-нибудь ущелье. Помня жутковатые байки жителей Грайтнира, я была настороже сама и постоянно тормошила Тьму. Но никаких демонов мы не заметили и в этот раз. Зато богам было угодно послать нам еще более неприятную встречу.

Когда на отряд сверху упала тонкая, как паутинка, зато огромная, накрывшая всех семерых сеть, я просто не поверила своим глазам. Потом опомнилась и выхватила клинки. Только это уже никого не спасло: из-за внушительного каменного вала шустро выскочил невысокий проворный дедок, за мгновение до меня подцепил край сети со стороны Торина и стянул графенка с лошади.

— А ну стой! — гаркнула я, соскакивая на землю и прорубая себе выход. Старичина, однако, и не подумал последовать этому приказу и поволок свою жертву куда-то за камни.

— Стой, я сказала! — не своим голосом взвизгнула я, бросаясь в погоню. Что мне сразу очень не понравилось, так это что Торин явно сопротивлялся и вырывался изо всех сил, а вот старик и не думал его выпускать. Так какие же силы надо иметь, чтобы в столь почтенном возрасте удержать такого здорового лося?

За мной бросились солдаты. Возмущенной толпой мы вскоре нагнали дедулю, но он и не подумал сдавать нам нашего предводителя без боя.

Не зря, ой не зря мне так не понравился этот старик! Седьмое чувство побывавшей не в одной переделке храны не подвело и на этот раз. Так сильно и грамотно мне не доставалось со времен ученичества. В старческом теле скрывались чудовищные силы и еще большее умение. Дедок расшвырял нас без особых усилий, как баба походя стряхивает тряпкой тараканов со стола. Мне, привычно лезущей вперед, и досталось, естественно, больше всех. Еще благодарение богам, что все кости остались целы!

Каррэн помог мне подняться и беспомощно затоптался Рядом, явно не зная, что предпринять — то ли убеждаться, все ли со мной в порядке, то ли бежать за кристаллами, то есть, извиняюсь, за нашим предводителем. Однако я, поняв, что нахрапом боевитого дедулю не возьмешь, не стала пороть горячку, а вопросительно воззрилась на солдат:

— Кто-нибудь хоть что-то понимает? Что это за дед такой? Зачем ему Торин?

Папаша раздумчиво пожал плечами, двойняшки синхронно затрясли растрепанными макушками, а вот Зверюга неожиданно выступил:

— Это отшельник Холодных гор. Признаться, я думал, что он давно умер.

— Расскажи подробнее! — потребовала я, буквально разрываясь на части. С одной стороны, за Торином бежать, нужно, мало ли что с ним там происходит. А с другой — нет ничего более глупого, чем не глядя бросаться демоны знают куда и на кого.

— Да тут и рассказывать нечего, — пожал плечами Зверюга. — Мне кто-то говорил, что в самом сердце Холодных гор живет просвещенный старец, у которого дух уже давно возобладал над плотью…

— Ну да, возобладал, — скептически фыркнула я, почесывая синяки, наставленные мне «просвещенным». Да если б у всех так дух возобладал, так население Сенаторны давным-давно перебило бы друг друга! — И что он в горах-то забыл? Впрочем, неважно. Зачем ему Торин?

— Мало ли, — равнодушно пожал плечами парень. — Может, в жертву богам принести хочет. А может… Ну даже самым просвещенным скучно в одиночестве.

— Так почему он не в меня тогда вцепился?! — взвизгнула я, едва не взлетая над дорогой. В самом деле, с одной стороны, Торина, того и гляди, в жертву принесут, а с другой… ну когда мне предпочитают других девушек, это еще ладно. Но чтоб мужчин?! Ну нет, это уже смахивает на серьезное оскорбление, терпеть которое я не намерена!

Впрочем, сломя голову я на сей раз не понеслась, а двинулась медленно и спокойно, поминутно оглядываясь и прислушиваясь. За мной так же тихо отправился Каррэн, а после него в боевом порядке потопали солдаты. Вот такой кавалькадой мы по четким и ясным следам и появились в небольшой, уютной пещерке просвещенного старца. И сразу поняли, что здесь лишними не будем.

Почему люди уходят в неприятные, труднодоступные места, где плохо с едой и топливом, и селятся там в одиночестве? У каждого для подобного поступка, наверное, есть своя, глубоко личная и индивидуальная причина. И боги бы с вами, хотите жить отдельно — живите, никто вас трогать не будет. Но зачем же задевать проезжающих?

Торина и впрямь собрались приносить в жертву. Или просто варить и есть. Во всяком случае, в центре немалой по размерам и довольно уютной пещеры горел большой костер, над ним на крюке висел котел с уже начавшей закипать водой, а Торин, бледный, несчастный, лишенный куртки и теплых сапог, был уложен на плоский камень и добротно спеленат веревками. Над ним покачивался небольшой магический светильник, заливающий пещеру тусклым, дрожащим светом, которому явно не по силам было соперничать с мощным и ровным пламенем костра. В одном углу на полу валялась облезлая волчья шкура, до которой, видимо, когда-то дорвались овцы и всласть попинали ее, вымещая исконную ненависть травоядных к хищникам, а в другом — высился солидный книжный шкаф, забитый свитками и фолиантами. Сам хозяин этого оригинального обиталища копался среди рукописных источников мудрости — то ли искал чародейский гримуар с описанием черной мессы, то ли надеялся освежить в памяти рецепт питательного и наваристого бульона.

Я сунула Тьму Каррэну, сделала знак остальным остаться снаружи, а сама осторожно шагнула в очерченный светом костра круг.

— Здравствуй, хозяин! — Когда я хочу, из моего голоса можно медовуху варить.

Глаза лежащего на камне Торина полыхнули дикой радостью. Ты что, глупенький, думал, я тебя брошу? Плохо же ты меня слушал, когда я рассказывала об основных положениях кодекса хранов!

— И тебе поздорову, — довольно дружелюбно отозвался дедок, делая вид, что не узнал ту, которую десять минут назад едва не убил.

— А чем вы здесь занимаетесь? — мягко вопросила я, делая еще один осторожный шаг вперед и решив на всякий случай перейти на «вы». Все-таки «тыкать» просвещенному старцу, наверное, неприлично и невоспитанно…

— Да вот, молодец ко мне на огонек заглянул. Заходи и ты, гостьей будешь! — Гостеприимный дедок радушно указал на камень. Я шагнула к почти плоской гранитной плите и присела на корточки рядом со своим подопечным.

— Те-е-ень… — беспомощно проныл он, тараща глаза и ворочая головой.

— Тихо, — прошипела я. — Терпи и ни во что не вмешивайся. Да помогут нам боги!

— Что, красавица, путь дальний-то держите? — тем временем поинтересовался старик, снимая с полки древний, рассыпающийся от ветхости фолиант.

— Дальний, — тихо пожаловалась я. — Вещь везем важную, государственную.

— И куда же? — продолжал проявлять излишнее любопытство дед.

— В Йанару нас король послал, — ответила я, решив на всякий случай не врать, но сказать по минимуму. — А отчего гость ваш, уважаемый, в связанном состоянии пребывает?

Вопрос старичку не понравился: дедок нахмурил кустистые брови, грозно зашевелил козлиной бородкой и насупился, явно не зная, что мне ответить.