Твоя навсегда - Максвелл Кэти - Страница 36

– Я – мистер Кардерок, Фенли. Мне не нравится вся эта помпезность.

– Слушаюсь, милорд, – почтительно ответил Фенли. Он держал в руках широкополую шляпу Йеля. Именно в этой шляпе он приехал из Лондона.

Йель глубоко вздохнул. Как же он соскучился по морю и той пьянящей свободе, которую ощущал, находясь на корабле! Там он сам себе хозяин. У двери Йель остановился и посмотрел на Фенли. Он служил в их семье еще при жизни деда Йеля.

– Фенли, – обратился он к слуге, взяв у него свою шляпу, – ты прожил очень долго и, наверное, многое успел повидать.

– Вы правы, милорд.

– Скажи мне, ты понимаешь женщин?

В глазах старика Фенли зажглись веселые огоньки.

– Нет, милорд, – ответил он.

– Именно этого я и боялся, – сказал Йель. – Черт возьми! Похоже, что еще никому из мужчин не удалось понять их до конца, – сказал он и медленно побрел к экипажу. Он ехал в Лондон. Туда, где в юные годы ему довелось пережить столько унижений. Он ехал в этот город вместе с братом, который практически не знал его, и с женой, которая его презирала.

Похоже, ему не придется скучать.

Герцог Эйлборо никогда не путешествовал налегке. За его экипажем, отмеченным фамильным гербом на дверцах, следовал еще один экипаж, в котором размещались слуги, а также складывали багаж. Каждый экипаж сопровождали кучер и лакей. Так было заведено ради безопасности пассажиров. Лакей держал дверь экипажа открытой, ожидая, когда в него сядет Саманта, однако она почему-то медлила. Ей казалось, что как только она сядет в этот экипаж, то навсегда распрощается со своей прошлой – такой знакомой и понятной – жизнью.

– Не спешите. – Герцог взял ее за руку. – Идите спокойно. Шаг за шагом, – сказал он ей приятным низким голосом. – И никогда не забывайте о том, что вы теперь одна из нас. Вас защищают мое имя и моя семья. Держите голову выше.

Этот человек был очень добр. Почему его брат совершенно не похож на него?

– Благодарю вас, – пробормотала она. – Мне сейчас так нужен друг…

– Все будет хорошо, – заверил он Саманту, помогая ей сесть в экипаж.

Внутренняя отделка экипажа изумила ее. Она никогда не видела ничего подобного. Изумрудно-зеленые сиденья, отороченные золотыми кистями, были упругими и мягкими, как пуховый матрас. Мебель была невероятно удобной и роскошной.

Затем в экипаж сел герцог и занял место напротив нее, за ним последовал Йель. Саманта сразу пожалела о том, что не попросила герцога сесть рядом с ней. Теперь уже было поздно.

Ее муж был крупным мужчиной, и его длинные ноги с трудом помещались в тесной кабине. Но еще теснее стало, когда к ним присоединился Фенли. Йель придвинулся ближе к Саманте. Ей почему-то казалось, что в этом не было никакой необходимости.

Он случайно задел рукой ее грудь, и Саманта почувствовала, как напряглись ее соски.

Она забилась в угол и скрестила руки на груди. Интересно, подумала она, когда же воспоминания о том, как она занималась с ним любовью, окончательно сотрутся из ее памяти?

«Нужно думать только о его недостатках», – сказала она себе. Это поможет ей пережить длинную дорогу до Лондона.

Эйлборо выглянул из окна, чтобы попрощаться со сквайром Биггерсом.

– Все готовы? – спросил он, закрыв окно. И, не дожидаясь ответа, постучал по крыше экипажа, давая сигнал кучеру отправляться в путь.

Кучер громко крикнул лошадям, и экипаж тронулся с места. Они ехали довольно медленно, потому что вокруг все еще толпились жители деревни. Саманта помахала на прощание мисс Мейбл и мисс Хетти. Миссис Биггерс шла за экипажем и тоже махала рукой.

Мистер Портер стоял у ворот своей кузни и наблюдал за тем, как оба экипажа проезжают по деревне. Рядом с ним его жена вытирала слезы уголком фартука.

Экипаж проехал мимо церкви и дома викария. Жена викария стояла у открытой двери кухни. Сколько раз Саманта на этом же самом месте наблюдала за тем, что происходит в Спрауле!

Они миновали кладбище, фамильный склеп семьи Эйлборо, а потом и могилы ее родителей. Саманта молча помолилась за упокой их душ и попросила их благословить ее, ведь с этого дня у нее начиналась новая жизнь.

В этот момент кто-то прикоснулся к локтю Саманты и, повернувшись, она с удивлением обнаружила, что это был герцог. Он протянул ей свой носовой платок. Она взяла его и от всей души поблагодарила герцога. Саманта понимала, что чем больше она восхищается его добротой, тем сильнее и сильнее хмурится Йель.

Эйлборо посмотрел на недовольное лицо брата и улыбнулся Саманте. Она улыбнулась ему в ответ. Герцог нравился Саманте. Она даже решила, что ему можно доверять.

Йель громко прокашлялся, как бы напоминая им о своем присутствии. Опустив глаза, Саманта украдкой взглянула на своего мужа. Отвернувшись от них, он смотрел в окно. Однако она понимала, что он внимательно следит за всем, что происходит в экипаже. Он пошевелился, и его нога коснулась ее ноги. И хотя сердце Саманты учащенно забилось, она осторожно отодвинулась от него.

– Йель, расскажи нам, чем ты занимался все эти одиннадцать лет? – обратился к нему Эйлборо.

– Всем понемногу, – злобно огрызнулся он. Саманта посмотрела на герцога, а затем подняла глаза к потолку, возмущаясь несносным характером своего мужа. Герцог улыбнулся ей в ответ.

Заметив это, Йель спросил:

– Я сказал что-то смешное?

– Нет, брат, – ответил Эйлборо.

– Ваша светлость, поскольку он явно не в духе и, похоже, не ответит на ваш вполне естественный вопрос, – бархатным голоском пропела Саманта, – будьте любезны, расскажите нам о своем новорожденном сыне.

Саманта, похоже, коснулась излюбленной темы Эйлборо. Он подробно рассказал о каждом из трех своих сыновей. Он очень гордился ими. Герцог также не скрывал и того, что он сильно привязан к своей жене Марион. Было видно, что он ее просто обожал и поэтому говорил о ней так же долго и подробно, как и о своих сыновьях. Они назвали младшего сына Чарльзом, в честь ее отца.

Как только Эйлборо начал рассказывать о своей семье, Йель сразу же закрыл глаза. Однако Саманта прекрасно понимала, что он только притворяется спящим.

– Как зовут двух других мальчиков? – спросила она.

– Джон и Мэтью, – ответил Эйлборо. – У меня и в мыслях не было давать им необычные или иностранные имена. Такие, например, как Вейланд или Йель. Дело в том, что наш отец был большим знатоком англосаксонской культуры, и поэтому дал нам с братом довольно странные имена. Нашу сестру он назвал Твайлой. Вы познакомитесь с ней, когда мы приедем в Лондон.

– У нее есть дети? – спросила Саманта.

– Две девочки, Луиза и Кристин, и два мальчика, Артур и Дуглас.

Саманта повернулась к Йелю и сказала ему:

– Йель, я и не знала, что у тебя есть племянники. Она все еще не могла привыкнуть к его настоящему имени.

Он же сделал вид, что крепко спит.

Эйлборо подмигнул Саманте, и они оба засмеялись. Даже Фенли не удержался от смеха.

– Что вас так рассмешило? – спросил Йель, якобы проснувшись.

– Ничего, – пожав плечами, ответила Саманта. – Вы согласны со мной, ваша светлость?

– Это была просто невинная шутка. Тебе, Йель, она вряд ли будет интересна. Саманта, в кругу семьи вы можете называть меня Вейландом. Должен также признаться, что мне очень нравится моя новая невестка.

– Это еще почему? – раздраженно спросил Йель. – Потому что она расспрашивала тебя о твоих детях?

– Нет. Просто я имел счастье убедиться в том, что она не только умна, но и красива. Мне просто не терпится представить ее Марион.

Саманта очень удивилась, услышав эти слова. Однако Йель был удивлен не меньше.

– Благодарю вас, ваша светлость, – оправившись от потрясения, прошептала она.

– Вейланд, – поправил ее герцог. Она улыбнулась.

– Благодарю вас, Вейланд. Я высоко ценю вашу благосклонность. Мне тоже нравится мой деверь.

– Ты довольна, он счастлив, – заметил Йель. – А что скажешь ты, Фенли? Ты тоже счастлив?

– При всем моем уважении к вам, милорд, должен заметить, что леди Йель – настоящее сокровище, – почтительно ответил Фенли, пытаясь сдержать улыбку.