Как утреннее солнце - Холлидей Сильвия - Страница 36

Господи! Как случилось, что он дошел до такого? Неужели настолько неправильно ее понял? Ведь были же моменты, когда Келли трепетала под его поцелуями, прижималась к нему всем телом, как будто желая большего, чем поцелуи. Но та женщина, что лежала под ним ночью, когда… В ней нет ни страсти, ни жизни. Покоряется в натянутом молчании, так что он стремится покончить с этим как можно скорее, не находя никакого удовольствия в том, что раньше составляло одну из основных радостей его жизни.

Ей как будто недостаточно того, что она практически убила в нем мужчину своей холодностью. Каждый раз Келли дает почувствовать, что он бездушное животное, оскверняющее ее чистоту. Поднимается с постели и, постукивая своей палкой, идет к умывальнику, чтобы вымыться, вычистить из себя его семя.

И с другими Джейс больше не мог найти удовлетворения. На прошлой неделе, разъяренный и доведенный до крайности, он отправился к проститутке. Просто для того, чтобы показать своей холодной жене, что ему плевать. Ничего не получилось. Он задыхался от запаха дешевых духов, отворачивался от пропахших табаком поцелуев и едва не отшвырнул ее от себя через всю комнату, когда девушка потянулась к застежке на его брюках.

Хуже всего, когда Большой Джим, смущенно улыбаясь, тычет ему пальцем в ребра и спрашивает, как ему нравится семейная жизнь. В ответ Джейс надевал на себя бодрую, жизнерадостную маску и начинал гордо расхаживать по магазину, как петух, давая понять своим видом, что полностью удовлетворен. В такие минуты он чувствовал себя последней дешевкой, хотя, раньше не задумываясь, мог солгать, обмануть, провести, очаровать и убедить кого угодно. Но Большой Джим ему доверяет. Он заслуживает большего. А получил дешевого мошенника в партнеры и зятья.

После неудачной попытки забыться с проституткой Джейс не приближался к жене уже больше недели. Все это время он сгорал от желания. Истосковался так, что стал плохо соображать. А сегодня был особый день. Ровно месяц со дня их свадьбы.

Он пришел домой раньше обычного. Принес ей подарки – букет цветов, которые нарвал на лугу, и изысканную ночную рубашку, отделанную кружевами. Ему казалось, Келли должно быть приятно, что он дарит ей красивые вещи. Но когда сказал, что очень хочет увидеть, как она выглядит в новой рубашке, жена пришла в ужас.

Джейс заранее охладил бутылку шампанского и принес в спальню. Келли послушно выпила полбокала и пожаловалась, что от шампанского у нее слабость. Но он продолжал изображать из себя романтического дурака, целовал ее дольше обычного, говорил, как она прекрасна и желанна. Никакого эффекта. И поцелуи не подействовали. Только завел самого себя до последней степени, Келли же осталась холодна. А когда Джейс попытался дотронуться до ее груди, она оттолкнула его руку. После этого последнего оскорбления он взял жену так, как обычно брал шлюх, без всяких вступлений и прелюдий, без всяких тонкостей. А потом не знал, куда деваться от горечи.

Нет, сегодня он больше пытаться не станет.

За закрытой дверью послышался детский плач. Келли подскочила.

– О Боже! Это Сисси. Наверное, снова кошмары.

Джейс легонько толкнул жену обратно на подушку.

– Нет-нет, лежи. Я сам пойду к ней. Я уже давно не сплю.

Келли зевнула, потерла глаза.

– Ты уверен?

– Спи.

Девочка стояла на коленях и громко всхлипывала от ужаса. Он взял ее на руки, крепко прижал к себе и держал так до тех пор, пока рыдания не утихли.

– Бояться нечего, Сисси.

Он вытер ее мокрые от слез щеки. Положил обратно на кровать.

Казалось, только в этот момент Сисси вспомнила о том, что не любит его. Надула розовые губки, нахмурила брови.

– Хочу Келли. Не хочу тебя.

Внутри все перевернулось от этой необъяснимой и непрекращающейся враждебности, однако он дружески улыбнулся ей:

– Твоя сестра спит. Не будем ее беспокоить.

– Хочу Келли!

Он заговорил еще более дружелюбным тоном:

– Ну, миленькая, не надо ее будить. Хочешь молока?

Она кивнула:

– Большую чашку.

Джейс просиял от радости.

– Прекрасно. Жди меня. Я сейчас вернусь.

Сисси начала сползать с кровати.

– Нет. Хочу с тобой.

Господи, неужели все дети такие капризные? Он погладил ее по медовым волосам и сделал еще одну попытку урезонить.

– Ну почему ты не хочешь подождать здесь, пока старший брат Джейс принесет тебе молока? – Он постарался придать своему голосу как можно больше жизнерадостности. – Может быть, даже заснешь, пока я вернусь.

Сисси стряхнула его руку.

– Не хочу спать! – Она показала на окно, за которым уже занимался рассвет. – Смотри, уже утро.

Улыбка застыла на его лице.

– Нет, малышка. Это только так кажется. Папа еще спит, и Келли еще спит. И солнышко еще не вставало. Мистер Солнышко проспит еще несколько часов. А теперь послушай своего старшего братика и ложись.

Ее пухлые щечки побагровели от гнева.

– Ты мне не братик! Уидди мой брат, а не ты. Вот глупый!

Ему уже не раз случалось наблюдать ее приступы гнева. Он вздохнул и сдался:

– Ну что, хочешь пойти со мной на кухню? Она кивнула и протянула к нему руки.

– Хочу на ручки. Подними меня.

Ну, просто ангелочек! Однако Джейс уже хорошо знал, что скрывается за этой ангельской внешностью. Он понес ее, держа на вытянутых руках, как шашку с динамитом, которая может в любую минуту взорваться. Затем налил немного молока и молча смотрел, как она пьет.

– Ну а теперь, малышка, идем наверх? Обратно в постельку?

Сисси метнула на него хитрый взгляд и проскользнула в гостиную. Она указала на высокое кресло перед камином.

– Хочу посидеть в папином кресле. – Откинулась на подушки. – Я папа! – Указала пальчиком на каминную доску. – Хочу свою гаванскую сигару.

Джейс фыркнул:

– Как же, держи карман шире!

Она протянула пухлые ручонки, сжатые в кулачки.

– Дай мне сигару!

Джейс покачал головой в полной растерянности. Потом вынул сигару из коробки и протянул ей. Сисси старательно делала вид, будто раскуривает сигару, издавая пыхтящие звуки.

Вот черт! Если она решила поиграть в Большого Джима, может, надо было добавить виски ей в молоко? По крайней мере, это бы малышку усыпило. А сейчас сна ни в одном глазу. Готова встретить новый день.

Дрожь пробежала по его телу. Здесь, оказывается, холодно. Он ненавидел холод. Кто знает, сколько еще времени ей приспичит здесь просидеть, презрительно глядя на него. Пожалуй, есть смысл разжечь камин. Сейчас, наверное, около шести. Скоро появится миссис Экленд и в любом случае захочет прогреть комнату.

Джейс развел огонь. Немного посидел перед ним на корточках, чувствуя на себе пристальный взгляд Сисси. И ощущая себя полным неудачником. Он потерпел поражение и с Келли, и с этой девчонкой.

– За что ты меня не любишь, Сисси? И за что Келли меня не любит? – Девочка молча смотрела на него, видимо не понимая. – Ты не понимаешь, о чем я? Ты не знаешь, что это такое, когда никому на свете нет до тебя дела. У тебя-то есть свой маленький мирок. А у меня есть жена. Этого должно бы быть достаточно, правда?

Сейчас Джейс чувствовал себя страшно одиноким. Как бездомная собака в горах.

– Келли спит?

– Да, радость моя, Келли спит. Как прекрасная принцесса из волшебной сказки. Но только, кажется, не я ее принц. Мне никак не удается разбудить ее своими поцелуями. Не могу понять, что я делаю не так.

Сисси сморщила носик. Отложила сигару.

– Мне нравится Келли.

– Мне тоже, – произнес он охрипшим голосом. – Я еще не встречал такую женщину, как она. Джейс Грир к таким даже близко не подходил – Он отвернулся, тихонько выругался в отчаянии. – И вот теперь я здесь, со своей украденной жизнью. Кажется, я получил все, к чему когда-то стремился. А сердце разрывается на части.

– У меня однажды болел живот. Было очень больно.

– Точно, малышка, это очень больно.

Ах, черт! Он, должно быть, совсем рехнулся. Разговаривает с ребенком, который ни слова в этом не понимает. Выкладывает вслух то, в чем не решался признаться даже самому себе.