Комната убийств - Джеймс Филлис Дороти - Страница 79

— А ты, само собой, был тем самым «правильным мужчиной».

— Ее мама так не считала. Хочешь сесть за руль?

— Хочу прийти в себя, лучше ты. Ну что, Эй-Ди сообщим, что леди Суотлинг, возможно, что-то знает, да говорить не хочет?

— Ты считаешь ее одной из подозреваемых?

— Нет. Она не стала бы предоставлять такое алиби, не будь она в нем уверена. Проверим, если понадобится. И в данный момент это будет потерей времени. Она чиста в отношении обоих убийств, хотя и может оказаться соучастницей.

Пирс отмахнулся.

— Ты преувеличиваешь. Посмотри на факты. Сейчас мы пришли к выводу о связи между этими двумя смертями. Из этого следует, что если леди Суотлинг замешана в смерти Селии, то она замешана и в смерти Невила Дюпейна. Я сразу поверил только в одно: когда она сказала, что ни разу не пересекалась с ним. И почему она должна беспокоиться, закроется музей или нет? Ей даже удобнее, если Кэролайн еще теснее привяжется к школе. Да, она чиста. О'кей, леди Суотлинг может лгать или что-то утаивать, но в этом нет ничего нового.

9

Седьмого ноября пятнадцать минут четвертого команда Дэлглиша собралась для обсуждения проделанной работы. Это была среда. Бентон-Смит заранее принес бутерброды, а секретарша сварила большую порцию крепкого кофе. Теперь все следы трапезы были убраны, и детективы разложили на столе бумаги и блокноты.

Найденная сумка представляла интерес, но не продвинула следствие вперед. Засунуть сумку в черный пакет мог любой из подозреваемых — спланировав все заранее или приняв сиюминутное решение. Такая идея скорее пришла бы в голову женщине, а не мужчине, и все же надежной такую улику назвать было нельзя. Ответ от оператора сотовой связи на их запрос о местоположении Мюрел Годбай в момент ее звонка Талли Клаттон еще не пришел. Эта услуга пользовалась большим спросом, и там выполняли более срочные заказы. Параллельное изучение профессиональной жизни Невила Дюпейна до переезда в Лондон из центральной Англии в 1987 году увенчалось лишь молчанием местной полицейской службы. Хотя ничего особенно разочаровывающего в этом не было: делу не исполнилось еще и недели.

Сейчас Кейт и Пирс собирались отчитаться о посещении квартиры Селии. Дэлглиша немного удивило молчание Кейт — говорил Пирс. Несколько секунд спустя стало ясно, что он наслаждается собственным рассказом. Короткие, отрывистые фразы делали картину очень живой.

— Квартира на первом этаже, окна выходят на центральный парк. Деревья, клумбы, ухоженная лужайка; дорогая часть квартала. На окнах решетки, на двери два кодовых замка. Большая гостиная в передней части, в глубине — три двойные спальни, все с ванными комнатами. Возможно, папочкин юрист купил квартиру в качестве задела на будущее. Я бы сказал, что, по нынешним ценам, она стоит как минимум миллион. Дизайн кухни — агрессивно-современный. Непохоже, чтобы кто-то утруждал себя готовкой. Холодильник провонял прокисшим молоком, просроченными яйцами и полуфабрикатами из супермаркета. Она оставила дом в беспорядке. Одежда разложена на кровати, то же самое в двух остальных комнатах, ящики под завязку, комоды набиты. Около пятидесяти пар обуви, двадцать сумочек, несколько платьев, открывающих промежность и бедра ровно до той степени, когда арест еще не грозит. Осмотр стола особой удачи не принес. Она не заботилась об оплате срочных счетов, не отвечала на официальные письма — даже если они приходили от ее собственных юристов. Ее капиталами управляет некая фирма из Сити; акции государственного займа, обыкновенные акции — все как обычно. От денег она избавлялась с замечательной скоростью.

— Какие-либо признаки любовника? — спросил Дэлглиш.

Теперь заговорила Кейт:

— На простыне, лежащей в бельевой корзине, есть пятна. Похоже на сперму, однако пятна давние. Больше ничего. Она принимала противозачаточные таблетки. Мы нашли пачку в шкафчике в ванной. Наркотиков нет, зато выпивки много. Похоже, она пробовала стать моделью: есть альбом с фотографиями. Еще одной заветной мечтой была карьера поп-звезды. Нам известно, что она была на учете в агентстве и платила бешеные деньги за уроки пения. Я думаю, ее использовали. Это странно, сэр, но мы не обнаружили ни одного приглашения — ничего, что указывало бы на наличие друзей. Можно было бы предположить, что в такой квартире она могла бы жить не одна — для компании или чтобы уменьшить траты. Однако за исключением той простыни, нет никаких признаков присутствия кого-то еще. Наши «сумки для убийств» были с нами, и все-таки мы взяли простыню с собой. Я послала ее в лабораторию.

— Книги? Картины? — спросил Дэлглиш.

— Все дамские журналы, какие есть в продаже, в том числе журналы мод, — сказала Кейт. — Книги в мягких обложках, в основном популярная беллетристика. Фотографии поп-звезд. Больше ничего. — Потом она добавила: — Мы не нашли ни ежедневника, ни записной книжки. Она могла носить их в своей сумочке. Тогда они у убийцы — если он их не уничтожил. На автоответчике есть сообщение: звонили из местного гаража, сказали, что машина готова и ее можно забирать. Если она приехала не с убийцей, то скорее всего воспользовалась такси. Я не представляю такую девушку едущей в автобусе. Мы побывали в службе такси — в надежде, что они отследят водителя. Не было ни других сообщений, ни частных писем. Странно: такой беспорядок и никаких признаков общественной или личной жизни. Мне жаль ее. Я думаю, она была одинока.

Пирс отмахнулся:

— С какой это стати? Мы знаем, что современная святая троица — это деньги, секс и слава. Первые две составляющие у нее были, она надеялась заполучить третью.

— Беспочвенные надежды, — вставила Кейт.

— У нее были деньги. Мы видели банковские счета и пакет акций. Папочка оставил два с половиной миллиона. Не ахти какая удача по нынешним стандартам, но прожить можно. Девушке с такими деньгами и собственной квартирой в Лондоне не придется долго сидеть одной.

— Хоть она и не нуждалась, однако такие влюбляются, виснут и не отпускают, — сказала Кейт. — С деньгами или без денег — мужчины могли бояться с ней связываться.

— Один из них, чтобы не связываться, действовал на редкость эффективно. — Помолчав, Пирс продолжил: — Ребятам было бы непросто жить в таком бардаке. Кстати, в дверь была просунута записка от уборщицы: она сообщала, что не сможет прийти в четверг, так как ей надо класть ребенка в больницу. Надеюсь, ей хорошо платили.

— Если вас убьют, Пирс, — раздался спокойный голос Дэлглиша, — а это нельзя назвать таким уж невероятным событием, — мы должны надеяться, что отвечающий за расследование офицер, роясь в ваших личных вещах, не будет слишком строгим.

— Я не забываю об этом, сэр, — серьезно ответил Пирс. — По крайней мере они найдут их в полном порядке.

«Я заслужил это», — подумал Дэлглиш. Данная часть работы всегда была для него тяжелой: полное отсутствие дистанции по отношению к жертве. Убийство сдергивает с человека больше, чем жизнь. Тело упаковывали, вешали на него ярлык, расчленяли; записные книжки, ежедневники, конфиденциальные письма — каждая сторона жизни извлекалась и внимательно изучалась. Чужие руки шарили в одежде, вытаскивали и ощупывали всякую мелочь, описывали и приклеивали этикетки, чтобы выставить на всеобщее обозрение печальные свидетельства чьего-то существования — иногда жалкого существования. Эта жизнь, при всей своей привилегированности, тоже оказалась жалкой. Они увидели богатую, но ранимую и одинокую девушку, ищущую вход в мир, который даже на ее деньги не купить.

— Вы опечатали квартиру? — спросил Дэлглиш.

— Да, сэр. И мы поговорили с уборщиком. Он живет в квартире на северной стороне; вступил в должность всего шесть месяцев назад и ничего о Селии не знает.

— Судя по записке в двери, уборщице не доверяли ключи, — заметил Дэлглиш. — Если, конечно, письмо доставила она сама. Уборщица может нам понадобиться. Как там Брайан Кларк со своими ребятами?

— Завтра они первым делом направятся туда, сэр. Простыня — это и в самом деле важно. Она у нас. Вряд ли они найдут что-то еще. Ее там не убивали; место, где произошло убийство, так не выглядит.