Притворщица - Холбрук Синди - Страница 83

— Не хочу больше о ней ничего знать, — отступила Элизабет на шаг назад и уперлась спиной в звякнувшую корзину. — Не хочу!

— Кроме нее, у меня никого не было, Элизабет, — жалобно воскликнул Джош. — Клянусь! И я не любил ее… Теперь я это точно знаю.

— И больше никого, говоришь? — подозрительно покосилась Элизабет.

— Н-никого, — соврал Джош, краснея под ее пристальным взглядом.

Затем набрал в грудь воздуха и бросился в омут с головой:

— Прости, Элизабет. Я опять тебе соврал. Но не думай, я не распутник, нет. Ну, были у меня женщины, были, но не так уж и много…

— Вот как? — холодно заметила Элизабет. — Все-таки продолжаешь лгать? За дурочку меня держишь?

— Но с тобой… — начал Джош и остановился. — Я ничего не могу с собой поделать! Рядом с тобой я чувствую себя таким развратником!

— Знаю, видела, — потупилась Элизабет.

— Ну, пожалуйста, Элизабет, — заныл Джош. — Ну, скажи, ты простишь меня?

Она не торопилась отвечать, испытывая его терпение.

— Думаю, что нет. Тем более что я при всех обещала выйти замуж за… мистера Бабникера. Что скажете на это, мистер Клинтон? На данный момент я помолвлена с распутником и шалопаем.

Словно молния сверкнула в голове Джоша. Ах, это загадочное мерцание в глубине ее прекрасных серых глаз! Нет, нет, есть еще надежда!

С замирающим сердцем Джош опустился перед Элизабет на колено.

— Прошу тебя, Элизабет, не выходи замуж за мистера Бабникера. Ну его! Лучше бежим вместе со мной! Я обещаю беречь тебя и любить до конца жизни. И всегда буду делать только то, что ты захочешь.

— И не делать того, чего я не захочу? — тихо спросила Элизабет.

— Н-ну да, — согласился Джош.

— Хорошо, — вздохнула Элизабет. — Только знаешь что… Есть у меня один знакомый распутник… Должна сказать, что он мне очень нравится…

Джош радостно вскочил на ноги и крепко обнял Элизабет.

— Обещаю, что буду лучше, чем тот парень. Намного лучше, вот увидишь!

Джош Клинтон наклонился и припал к губам Элизабет с такой страстью, которая и не снилась незадачливому мистеру Бабникеру.

Изабель сидела в отцовском кабинете возле пианино и машинально перебирала клавиши. Почему и зачем в кабинете появилось пианино, она не знала, но оно стояло тут, значит, так тому и быть.

Изабель пыталась подобрать песенку — ту самую, что они с Терренсом пели вдвоем в тот незабвенный вечер, когда Изабель дебютировала на столичной сцене: «Моя любовь». Ускользали слова, не давалась мелодия, но Изабель не прекращала своего занятия. Ей нужно, просто необходимо было вспомнить эту песенку — с начала и до конца.

— О чем ты мечтаешь, любимая? — пропел голос Терренса первую строчку.

Изабель обернулась. Он был здесь, неведомым образом, как это всегда и бывает во сне, соткавшись из пустоты. Она заглянула в зеленые глаза — те самые, что никогда больше не увидит нигде. Только во сне.

— Это ты, Терренс? — спросила она.

— Да, — тихо ответил он, подходя и садясь рядом. Протянул руку, нежно притронулся к ее волосам. — Что тебе снится сейчас?

Она нахмурилась и огорченно спросила:

— Значит, я сплю?

Что за глупые вопросы она задает? Она видит сон, и Терренс рядом с нею в этом сне. Только бы подольше не просыпаться!

— Ты часто видишь меня во сне? — спросил Терренс. Хм, тоже довольно глупый вопрос!

— Да, — потупилась Изабель. — Я не хочу, а ты все снишься и снишься.

— Ты любишь меня, Изабель? — спросил Терренс.

Изабель посмотрела ему в глаза и покачала головой:

— Не скажу.

— Но ведь это же только сон, — улыбнулся Терренс. — Скажи!

Да, он был прав. Это сон. Всего только сон.

— Я люблю тебя, — прошептала Изабель. — И давно.

— А замуж за меня выйдешь? — прикоснулся он к ее щеке.

Какой замечательный сон!

— Хотела бы, — вздохнула Изабель.

Терренс наклонился и поцеловал ее. Изабель обняла его за шею и нежно поцеловала в ответ.

— Стоп, Изабель! — сказал вдруг Терренс и слегка отстранился.

— Но это же только сон, — прошептала Изабель и сильнее прижала Терренса к себе.

— Просыпайся, Изабель! — сказал Терренс и исчез.

Изабель недовольно заворчала и приоткрыла глаза.

Терренс исчез из ее сна, но только для того, чтобы чудесным образом материализоваться в жизни. Изабель проснулась, а он по-прежнему был рядом, и она все так же обнимала его за шею.

— Ч-что? — ахнула Изабель и подскочила в постели.

Сон окончательно развеялся.

Терренс — остался.

Мигом скатился с постели и стоял теперь посреди комнаты, с улыбкой наблюдая за ее пробуждением. И выражение его лица было точь-в-точь таким же, как во сне — веселым и лукавым.

— Терренс, что ты здесь делаешь?

— Да вот, отошел от греха подальше, пока ты меня опять из постели не выкинула, — засмеялся он. — И еще, я счастлив был узнать, что ты согласна выйти за меня замуж. И надеюсь, что ты теперь не откажешься от своего обещания — даже во имя высшей цели.

— Я обещала? — растерянно ахнула Изабель. — Выйти замуж за тебя? Ничего подобного!

— Обещала, обещала, — улыбнулся Терренс. — Минуту назад. — Он сокрушенно покачал головой. — Или так крепко спала, что забыла?

— Минуту назад? — смутилась Изабель. Потом поняла и покраснела. — Но это же было во сне.

— И я присоединяюсь к этому сну. Всем сердцем, — негромко сказал Терренс.

Изабель почувствовала комок в горле.

— Но… Но я не знала, что это не сон.

— Ты прелестна, когда спишь, — заметил Терренс. — Но я хорошо помню, какой опасной ты становишься спросонья. Ну, ничего, мы скоро поженимся, и тогда я всегда буду рядом с тобой — и во сне, и наяву. Буду беречь тебя и защищать.

— Защищать? — спросила Изабель, окончательно приходя в себя. — Да я всегда мечтала, чтобы хоть кто-нибудь нашелся, чтобы защитить меня от тебя! Ты… ты вырвал у меня обещание, пользуясь тем, что я сплю и…

— Знаю, — остановил ее Терренс. — Ты спала и ничего не понимала. Поэтому и спрашиваю тебя еще раз, когда ты проснулась: выйдешь за меня замуж?

Изабель озадаченно посмотрела на него.

— Я… Я что-то не понимаю. Почему ты спрашиваешь меня об этом? Ведь еще вчера у тебя и в мыслях не было жениться на мне.

— Вчера я еще ничего не понимал, — мягко сказал Терренс. — Но кошмар, слава богу, кончился. И какой кошмар!

— А как же Амелия? — спросила Изабель.

Он радостно улыбнулся.

— Отказала! Я слишком невежливо отозвался о ее лучших друзьях. А Эдгар… Не знаю, что у вас там было с ним прошлой ночью, но он просто убит. Я знаю, что вы на пару с моей бабушкой провернули какое-то дельце, но какое, она согласна рассказать мне только на смертном одре или в день моей свадьбы.

— И в самом деле, — покраснела Изабель.

— А любопытно все-таки, что за трюк ты вчера использовала? — улыбнулся Терренс. — Эдгар остался в полной уверенности, что провел с тобой бурную ночь!

— Вот как? — спросила Изабель. — Значит, сработало. Молодец Делия, не обманула.

— Делия?

— Делия, Делия. Ну, помнишь, та самая, что играет роль горничной, на которую я тогда… пробовалась. Она-то меня и научила. Я подмешала лауданум в шампанское Эдгара, а когда он заснул, привела комнату в такой вид, будто в ней действительно всю ночь… э-э-э… занимались любовью.

Терренс расхохотался, представив эту сцену.

— Я надеюсь, ты не станешь прибегать к этому трюку во время нашего медового месяца?

Изабель ничего не ответила — у нее перехватило горло.

Терренс сделал шаг ей навстречу.

— Изабель, ты знаешь, я хочу тебя, ты нужна мне. Но это потому, что я люблю тебя.

Изабель почувствовала, как бешено застучало сердце у нее в груди.

— Правда?

— Правда, — тихо ответил он. — И я думаю, что эта любовь — навсегда. Ты помогла мне освободиться от Амелии, но мне больше не нужна свобода. Я хочу, чтобы вместо нее были — мы.

Слезы навернулись на глаза Изабель.