Притворщица - Холбрук Синди - Страница 82

Джош отхлебнул из своей кружки. Пусть спит, куда им торопиться? Не беглецы же они, в конце концов, куда им спешить, от кого скрываться? Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Впереди у него безрадостная жизнь в Лондоне. Жизнь, в которой ему уже никогда не увидеть Элизабет. И не услышать.

— Привет, Джош, — прозвучал у него в ушах голос Элизабет.

«Ну вот, уже и слуховые галлюцинации начались», — обреченно подумал Джош.

— Я полагаю, что воспитанный джентльмен должен отвечать, когда к нему обращается дама, — снова раздался голос Элизабет. — Я не привыкла к тому, что на меня не обращают внимания!

Голос был раздраженным. Обычно таким тоном во сне не говорят.

Джош приоткрыл глаза и обомлел. Возле стола стояла Элизабет. И Терренс рядом с нею.

— Элизабет! — ахнул Джош. — Что… Что ты здесь делаешь?

— Она приехала со мной, — улыбнулся Терренс.

— Да, я решила, что если ты можешь бежать с Изабель, то почему я не могу бежать с Терренсом? — пояснила Элизабет.

— Бежать с… — озадаченно повторил Джош и вдруг сорвался с места, испепеляя взглядом Терренса. — Ты, негодяй…

— Ну-ну, не спеши вызывать меня на дуэль, — сказал Терренс, поднимая вверх руки. — На самом деле мы здесь для того, чтобы не дать навсегда разлучиться влюбленным сердцам. А негодяй-то, по большому счету, — ты. Увел Изабель у меня из-под самого носа, мерзавец!

Джош хотел было возразить, но Терренс опередил его:

— Кстати, а где она?

— С-спит, — растерянно пробормотал Джош, не сводяглаз с Элизабет. На лице девушки отражались гнев и боль, и было трудно сказать, чего там было больше — гнева или боли.

— Спит? — обрадовался Терренс. — Тогда мне нужно поспешить, пока она не проснулась. Хорошо. Оставляю вас вдвоем, а сам пойду поищу Бентвуда, чтобы взять ключ.

— Что? — спросил Джош, с трудом отрывая взгляд от Элизабет.

Терренс обернулся — уже на бегу — и крикнул:

— Это совсем не то, о чем ты думаешь, Элизабет!

Девушка обернулась к Джошу и напряженным голосом сказала:

— Пожалуйста, прежде чем ты что-то скажешь, выслушай меня.

Джош сжался в ожидании упреков, повел глазами по сторонам и заметил, что со всех столиков на них устремлены любопытные взоры. Нет, уж если Элизабет примется отчитывать его, пусть это будет хотя бы не при всех.

— Тебе… Тебе не стоит находиться здесь… Бар — не подходящее место для леди.

— Неважно, — отмахнулась Элизабет. За спиной засмеялись, и она покраснела. — То, что я собираюсь сказать, я должна сказать немедленно, пока… пока у меня не пропала решимость.

— Элизабет, — попросил Джош, — пойдем в какое-нибудь более тихое местечко.

— Неважно, — повторила Элизабет с таким видом, словно не услышала Джоша, и крепко сжала ладони. — Я знаю, что ты бежал с Изабель, хотя и говорил, что любишь меня.

По комнате пронесся удивленный ропот. Посетители бара были благодарными зрителями.

— И я… Я тебя понимаю… Она очень красива… Гораздо красивее, чем я.

— А по мне, так ты просто красавица, детка! — крикнул ей крупный и слегка подвыпивший мужчина, сидевший за соседним столиком. — Оч-чень даже в моем вкусе!

— Эй, ты! — огрызнулся Джош. — Сиди там и помалкивай. Твое дело — сторона.

— Но у меня по крайней мере глаза в башку ввинчены, — ухмыльнулся тот. — А вот ты — просто слепец, приятель!

— И… И она очень привлекательна, — торопливо продолжала Элизабет. — Я имею в виду, что и сама могла бы восхищаться ею, если бы только не мечтала выцарапать ей глаза.

Джош с явным недоумением слушал сбивчивую речь девушки.

— Выцарапать ей глаза? Но за что, помилуй?

— За то… — оглянулась Элизабет. — За то…

— Лучше ему выцарапай глаза, — посоветовал все тот же завсегдатай гостиничного бара. — Ведь это он тебя обманул!

— Сказано же было — помолчи! — повернулся к говорившему Джош. — Заткнись, сделай милость!

— Почему это — заткнись? — обиделся тот и стал грузно подниматься из-за стола. — Ты бросил ее, значит, девочка свободна!

— Занята! — прорычал Джош и тоже встал из-за стола.

— Нет! — попыталась удержать его Элизабет. — Джош! Почему ты меня не слушаешь?

— Я тебе сейчас язык-то укорочу! — воскликнул Джош, сходясь с надоедливым верзилой и протягивая руки к его широченной багровой шее.

— Остынь, приятель, — посоветовал тот и опустил на плечи Джоша свои громадные, тяжелые, как гири, ладони.

— Джош, почему ты не слушаешь меня? — воскликнула Элизабет. — Я же хочу сказать, что люблю тебя!

— Что? — изумился Джош и на миг потерял бдительность. Его противник бдительности не терял и тут же обхватил своими граблями шею Джоша.

— Что? — прохрипел Джош. — Что ты сказала? Повтори!

— Я хочу выйти за тебя замуж!

— Ты… Ты на самом деле хочешь… — рванулся Джош и ударил локтем в живот державшего его верзилу. — Да отпусти ты, медведь! Не слышишь, что ли? Она хочет выйти за меня замуж!

— И ты ответишь этой киске «да»? — поинтересовался верзила.

— Да! — завопил Джош. — Да!!

— О, черт, — разочарованно сказал человек-гора и отпустил его. — Опять у меня сорвалось.

Но Джош уже не слышал и не видел в целом мире никого, кроме Элизабет. Прекрасной, восхитительной Элизабет. Он никак не мог поверить в свое счастье.

— Так ты и правда хочешь выйти за меня?

— Да, — кивнула она. — Хочу.

— Ура!! — закричал Джош, бросился к Элизабет, схватил ее и закружился вместе с ней по комнате. Затем поставил девушку на ноги и страстно поцеловал. В ее ответном поцелуе было столько огня, что жар мгновенно охватил все тело Джоша. Посетители бара повскакали со своих мест, закричали, застучали кружками по столам, захлопали в ладоши.

Джош покраснел до корней волос и прошептал:

— Я люблю тебя.

— А я — тебя, мой милый мистер Бабникер, — улыбнулась Элизабет.

Лицо Джоша моментально помрачнело.

— О боже!

— Что с тобой? — спросила Элизабет.

Джош покосился по сторонам. Все, сидевшие в баре, продолжали с интересом наблюдать за счастливой парой. Приятно все же, черт побери, что хоть кому-то в жизни улыбается удача!

— Пойдем договорим где-нибудь в другом месте, — встревоженно сказал Джош и взял Элизабет за руку.

— В чем дело, Джош? — ахнула Элизабет.

Он молча потащил ее прочь, мимо стойки бара, в маленькую темную подсобку, где стояли корзины, набитые пустыми бутылками. Да, судя по всему, посетители гостиничного бара потрудились на славу — это надо же, столько выпить!

Джош перевел дыхание и взволнованно сказал:

— Я должен кое в чем признаться тебе, Элизабет.

— Да? — безжизненным голосом откликнулась она, преисполнившись недобрых предчувствий.

— Мое настоящее имя не Бабникер.

— Вот как? — покачала головой Элизабет.

— Да. Моя фамилия — Клинтон. Джош Клинтон. А Изабель — моя сестра.

Глаза Элизабет стали громадными на ее маленьком личике.

— С… Сестра?

— Да, — поддержал Джош побледневшую, готовую упасть в обморок Элизабет. — И она не актриса и не… любовница Терренса. Это была… только игра. А когда я приехал к вам, все еще больше запуталось.

Он смущенно покраснел.

— Ты столько сразу наговорила про меня всякого разного, что мне… мне уже стало проще тоже изображать того, за кого меня принимают, нежели раскрывать правду.

Элизабет застыла, словно каменная.

— Я хотел сразу сказать тебе все, — продолжал Джош, — но пообещал Изабель не расстраивать игру. К тому же герцогиня позволила мне остаться, принимая меня за распутника, а узнай она, кто я на самом деле, так, пожалуй, могла бы и прогнать…

Элизабет медленно возвращалась к жизни. Мало-помалу на ее щеках проявился румянец, взгляд стал осмысленным и… и подозрительным.

— Та-ак, а кто тогда эта Молли, о которой ты мне столько понарассказывал?

Джош застонал. Он был готов к чему угодно, но только не к разговорам о Молли.

— Э-э-э… Молли была моей… любовницей… и актрисой. Но это было давно, еще до того… Она…