Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной - де Ваал Томас - Страница 42

Так какова же была истинная задача операции? Ясно, что она преследовала стратегическую цель. Опустошая армянские деревни на границах Карабаха, азербайджанские власти пытались блокировать фидаинов, отрезать пути их снабжения и создать вокруг Карабаха новое "кольцо" азербайджанских деревень. Вместе с тем, однако, представляется, что политические цели операции были даже важнее этого.

Советские власти пытались добиться лояльности Азербайджана, проводя в отношении Нагорного Карабаха жесткую линию. Они пытались подавить карабахское националистическое движение – и в какой-то мере их действия увенчались успехом. Давление Азербайджана произвело впечатление не только на местных карабахских руководителей, но и на нового лидера Армении Левона Тер-Петросяна. 20 июля 1991 года он в первый и последний раз встретился с Горбачевым в рамках переговоров по новому союзному договору в Ново-Огареве и дал понять, что готов пойти на уступки.

В то же самое время в Ереване развернулся серьезный конфликт между АОД-овским руководством Армении и руководством компартии. Тогдашний лидер коммунистов Арам Саркисян обвинил Тер-Петросяна в намерении отдать Шаумяновский район в обмен на более благоприятные условия договора в отношении Нагорного Карабаха (25). Все это показывает, что в 1991 году армянское националистическое движение было куда менее монолитным и более уязвимым, чем это могло показаться стороннему наблюдателю.

И все же, хотя компромисс обсуждался, армянское вооруженное сопротивление продолжалось. Имевшим значительное численное превосходство войскам советской армии и азербайджанским силам, которые даже использовали танки и артиллерию 4-й армии, понадобилось несколько недель, чтобы выбить армянских ополченцев из Шаумяна. Трое очевидцев, находившихся в то время среди армянских бойцов, независимо друг от друга отметили их "высокий боевой дух", "жизнестойкость" и особенно тот факт, что они "намного превосходили противника в морально-психологическом плане". В самой же Армении карательная операция против карабахских армян вызвала небывалый рост числа добровольцев, пожелавших примкнуть к фидаинскому движению, – тем самым была сорвана одна из основных задач этой операции. Вот что по этому поводу говорит Шабад:

"Несомненно, Муталибов убедил Горбачева в том, что там развернулось мощное партизанское движение фидаинов, что их действия приведут к отпадению от Азербайджана территорий с армянским населением, что они бандиты и что их надо уничтожить. И Горбачев – а с его стороны это была, конечно, величайшая глупость – согласился на эту операцию. Он, возможно, понимает сейчас, что операция такого рода была обречена, это было невозможно. Мы же видим в Чечне, что война с партизанами – пустое занятие".

Осенью 1991 года, когда обстановка на фронте неожиданно переменилась в их пользу, армянам относительно легко удалось вновь взять под свой контроль большинство деревень в Шаумяновском районе. Таким образом, с сугубо военной точки зрения, операция фактически провалилась: ее разработчики недооценили силу противостоящего им партизанского движения. Само проведение "Операции "Кольцо" оказалось возможным благодаря нарастающей политической неразберихе в Москве. Ее поддержали руководители силовых ведомств, которые уже готовили заговор по свержению Михаила Горбачева.

Противоречивость мотивов, которыми они руководствовались, предпринимая попытку государственного переворота в августе 1991 года, – попытка сохранить Советский Союз, сделав ставку на демонстрацию силы и назидательное наказание, – просматривается уже в этой операции. Сам Горбачев, постоянно неуверенный и сомневающийся, похоже, поддержал план операции, не вполне понимая, что происходит. Не исключено также, что он был введен в заблуждение своим окружением. Тогдашний руководитель армянских коммунистов Арам Саркисян вспоминает инцидент с участием советского президента, произошедший в перерыве сессии Верховного Совета в Москве в июле 1991 года. Помимо прочего, его рассказ дает представление о хаотичном состоянии процесса принятия решений на самом верху:

"В перерыве я вдруг заметил что Муталибов, Язов и Крючков обступили Горбачева, и Язов информирует Горбачева о чем-то. Я догадался, что они говорят об ["Операции "Кольцо"], подошел и встал у Горбачева за спиной, понимая, что вообще-то так не делается. Язов увидел меня и замолчал. Горбачев обернулся, взял меня за руку и сказал: "Отойдем!" Мы отошли в сторонку, и он мне говорит: "Что вы, армяне, там творите?" Я говорю: "А что такое?" "Устраиваете взрывы, убиваете, изгоняете людей и так далее". Я говорю: "Простите, это информация с азербайджанской стороны. А у вас есть информация с армянской стороны?" Он говорит: "Что это значит?" Я сказал, что на самом деле это армян депортируют и небольшие группы армянского населения, более или менее организованные, пытаются сопротивляться. Он мне сказал: "Никаких депортаций там не может быть, потому что я не отдавал такого приказа. Тогда я говорю: "Очень прошу вас, вот стоит Крючков, председатель КГБ, пригласите его сюда, и пусть он мне в глаза скажет, что никаких депортаций непроводится!". [Горбачев] понял, что тут что-то не так, и сказал: "Ладно, я сам разберусь". (26)

Поляничко, сторонник московских заговорщиков, был олицетворением этой помеси советского патриотизма и грубой силы. У Скотта Хортона, члена американской правозащитной делегации, побывавшей в Карабахе в июле 1991 года, создалось впечатление, что Поляничко никакого особого расположения к Азербайджану не имел, а просто верил, что, провоцируя разлад в регионе, он укрепляет Советскую власть. Во время недолгого полета из Баку в Степанакерт Хортон разговорился с Поляничко о его прошлом:

"Он стал рассказывать мне о войне в Афганистане и о том, какую важную роль он сыграл в этой войне. Он был ученым-востоковедом, понимал племенную психологию афганцев и отвечал за формирование и осуществление советской стратегии, призванной извлечь выгоду из этого или что-то в этом роде. Я спросил: "Что это означало?" Он ответил, что они, например, переселяли разные этнические группы с места на место. Они брали группу, враждующую с какой-то другой группой, и помещали ее в самую гущу чужаков так, чтобы она оказалась в их окружении. Это делалось с целью вызвать разногласия и напряженность, и тому подобное. Тогда я сказал: "Это очень интересно, потому что это очень похоже на "Операцию "Кольцо" – на то, как там осуществляют переселение разных этнических групп". Но он не захотел больше говорить об этом".

Другой член той же делегации американец Уильям Грин Миллер, возглавляющий комитет по американо-советским отношениям, сделал другой вывод из этой поездки:

"Было совершенно ясно, что там проявились осложнения, связанные с распадом Советского Союза: приверженность советскому прошлому, неуверенность в будущем Советского Союза, неуверенность относительно применения силы в присутствии иностранцев, пусть даже только как наблюдателей. Все это было совершенно очевидної Я думаю, Поляничко находился в том же состоянии растерянности, которое отражало общее состояние Советского Союза в тот период" (27).

Советский Союз фактически доживал последние дни. Между 19 и 21 августа 1991 года после попытки путча в Москве и краха путчистов ему был нанесен нокаутирующий удар. Подобно всем советским людям, армяне и азербайджанцы после хаоса, возникшего в результате попытки переворота, оказались в совершенно ином мире.

Примечания:

1. Интервью с Мирзоевым 12 апреля 2000 г.

2. Интервью с Хортоном 2 января 2001 г.

3. Зульфугаров. НКАО, стр. 38. Интервью с Гукасяном 7 отября 2000 г.

4. Аббревиатура ОМОР расшифровывается как "Отряды милиции оперативного реагирования"; ОМОН – как "Отряды милиции особого назначения". Выражаю признательность Робину Батти за эти и другие подсказки, связанные с полувоенными формированиями и структурой вооруженных сил.

5. Доклад делегации первого международного Сахаровского конгресса, посетившей Армению и Азербайджан 13-16 июля 1991 г.