Корабль судьбы (Книга 1) - Хобб Робин - Страница 92

Ближе к полудню дождь почти перестал, а женщины увидели перед собой тропку, спускавшуюся по склону оврага. На ней было полно отпечатков раздвоенных копыт — и четко различимый в грязи отпечаток босой человеческой ступни. Стало быть, не только олени здесь пробегали. Роника принялась осторожно спускаться следом за Рэйч, придерживаясь за кусты и деревья. Тропка все же оказалась слишком скользкой, и к тому времени, когда они достигли самого дна, ноги пожилой женщины были в грязи до самых колен и сплошь исцарапаны. Спрашивается, ну и что с того?..

Никакого мостика здесь не было и в помине. Беглянки молча ступили в зеленоватую воду довольно широкой речушки, радуясь уже тому, что противоположный берег был далеко не таким крутым и высоким, как тот, с которого пришлось спускаться. Кое-как, цепляясь одна за другую, они забрались наверх и двинулись дальше через лес, выглядевший гораздо приветливей прежнего.

Теперь они придерживались тропинки, и довольно скоро та превратилась в хорошо утоптанную дорожку. Там и сям Ронике начали попадаться на глаза устроенные под деревьями шалаши. Потом ветер донес запах кострового дыма и варящейся каши. У Роники тотчас заурчало в животе. Она обратила внимание, что Рэйч торопится дальше быстрым шагом, не думая останавливаться, и спросила:

— Кто живет в здешних местах?

Ответ оказался уклончивым.

— Люди, которым нигде больше не удалось поселиться — сказала Рэйч. Но тут же, словно устыдившись собственной скрытности, пояснила: — В основном рабы, сбежавшие от своих хозяев из числа «новых». Им приходилось прятаться здесь, потому что они ни работы себе в городе найти не могли, ни уехать в другие края. «Новые купчики» держали в гавани особых соглядатаев, чтобы те хватали всякого раба, у которого не найдется особой грамоты от хозяина. Это не единственное лачужное поселение в окрестностях Удачного, и еще немало новых появилось со времени Ночи Пожаров. Тут по лесам прячется по меньшей мере второй Удачный, Роника. Эти люди стоят на краю, они питаются крохами от вашей торговли, но они все равно люди! Они ловят добычу, они возделывают крохотные, тщательно спрятанные огороды, собирают в лесу дикие ягоды, грибы и орехи. И даже торгуют, в основном с людьми Трех Кораблей, выменивая рыбу, ткани и всякие необходимые вещи.

Они как раз проходили мимо двух маленьких хижин, словно прислонившихся одна к другой под сенью величественных кедров.

— Я понятия не имела, что их такое количество, — произнесла Роника запинаясь.

Рэйч даже фыркнула — ей было смешно.

— Каждый «новый купчик», явившийся к вам в город, привез с собой самое меньшее десяток рабов, — пояснила она. — Няньки, стряпухи, рассыльные, подсобные работники. Для хозяйства, садовники, огородники… Вы, горожане, их даже не видели, потому что они не появлялись в Удачном и не ходили по улицам. А теперь изрядная часть их живет здесь. — Слабая улыбка шевельнула татуировку у нее на лице. — Нас много, — сказала она. — Как насчет других достоинств, не скажу, но по крайней мере численность делает нас силой, с которой следовало бы считаться. Мы уже здесь, Роника, и здесь останемся — к худу или к добру. Надо, чтобы Удачный признал нас, потому что жить дальше вот так, изгоями, мы не сможем. Надо, чтобы нас признали и приняли!

Роника промолчала. В словах бывшей рабыни ей померещился отголосок угрозы. Потом она заметила впереди на тропинке мальчика и с ним девочку помладше, но рассмотреть их не удалось. Дети мгновенно исчезли из виду, словно вспугнутые крольчата. Роника даже задумалась, уж не намеренно ли Рэйч ее сюда завела. Судя по всему, она-то чувствовала себя здесь как дома!

Они одолели еще одну горушку, оставив позади хибары и шалаши тайного поселения. У них над головами смыкались ветки вечнозеленых растений, отчего хмурый день становился еще темнее. Здесь дорожка делалась уже, ее явно меньше использовали, но теперь Роника знала, на что смотреть, и то и дело подмечала узенькие тропки, уводившие то в одну сторону, то в другую. К тому времени, когда женщины наконец увидели впереди дома Трех Кораблей, выстроившиеся вдоль галечного берега, главную тропинку снова можно было посчитать за звериную.

Пронизывающий морской ветер встретил беглянок и стал подталкивать в спину, помогая идти. Шагать оставалось недолго, Роника невольно вообразила, какой грязной оборванкой предстанет перед хозяевами, и мысленно ужаснулась. Но что толку ужасаться, если сделать она все равно ничего не могла?

В этой части Удачного дома строились таким образом, чтобы оставшиеся на берегу могли издалека замечать лодки своих близких, возвращавшиеся с промысла. Рэйч торопливо вела свою хозяйку по улице, Роника же озиралась кругом, не в силах совладать с любопытством. Она раньше здесь никогда не бывала. На улице, открытой морским штормам, было полно луж. Дети играли на крылечках и под стенами домов, обшитых досками внахлест, точно борта перевернутых шлюпок. Ветер нес дым горящего плавника и запах коптилен, заряженных рыбой. Между домами были натянуты сети, сушившиеся в ожидании починки. Этой части города не коснулись погромы и последовавшее за ними запустение. Вот мимо деловито проследовала женщина; рыбачка куталась в плотный плащ, спасавший от ветра, и деловито катила полную тачку свежепойманной камбалы. Она приветливо кивнула беглянкам.

— А вот и дом Келтера, — указала рукой Рэйч.

Просторная одноэтажная постройка с виду мало чем отличалась от таких же по соседству. Единственным с точки зрения Роники свидетельством чуть большего благосостояния был слой довольно свежей побелки.

Они с Рэйч ступили на обширное, во всю длину дома, крыльцо, и служанка решительно постучала.

Дверь распахнулась. Роника едва успела убрать с лица растрепанные волосы, промоченные дождем. Перед ними возникла молодая женщина — рослая, широкая в кости и крепкотелая, как многие здешние хозяйки. У нее были рыжеватые волосы, выгоревшие на солнце, и веснушки по всему лицу. Сперва она подозрительно уставилась на пришедших, но потом тепло улыбнулась.

— Я помню тебя, — сказала она Рэйч. — Ты еще у папы рыбки просила.