Дорога шамана - Хобб Робин - Страница 96

– Боюсь, я не знаком с этой игрой, – спокойно признался Спинк, пока Эпини распределяла между нами цвета.

– О, ничего страшного. Очень скоро ты разберешься, – заметил дядя с насмешливой улыбкой.

– Это так забавно, да и научиться совсем нетрудно, – с серьезным видом заверила моего друга Эпини.

Так и вышло. Несмотря на изящный декор, игра была до идиотизма простой. Требовалось добиться совпадения цветов и символов, а также произносить разные слова, если вы получили красное или синее соответствие. Эпини и Пурисса вскакивали и делали несколько па победного танца всякий раз, когда им удавалось заполучить выигрышную комбинацию. Мне довольно быстро надоело подниматься на ноги и объявлять, что мне удалось заработать очко. Однако Эпини настаивала, что таковы правила и я должен их выполнять. Но тут дядя в первый раз проявил твердость и заявил, что ему, мне и Спинку достаточно поднять руку. Некоторое время Эпини дулась на нас, тем не менее однообразная игра продолжалась. Что может быть хуже, чем бессмысленное времяпрепровождение?

Дядя Сеферт умудрился спастись – он заявил, что маленькой Пуриссе пора ложиться спать. За ней пришла няня, поэтому он вполне мог бы отослать девочку вместе с ней. Думаю, он настоял на том, что должен сам ее сопровождать, чтобы больше не участвовать в дурацкой забаве.

Теперь, когда двое участников удалились, игра пошла быстрее, поскольку часть фишек оставалась невостребованной и элемент неопределенности стал заметно меньше. Мы сыграли еще две партии, и вежливый Спинк продолжал делать вид, будто получает удовольствие, но я больше не мог этого выдержать.

– Достаточно! – воскликнул я, поднимая руки в шутливой капитуляции. С трудом улыбнувшись, я добавил: – Твоя игра меня утомила, Эпини. Не пора ли сделать перерыв?

– Ты слишком быстро устаешь. Из тебя не получится хорошего офицера каваллы, если ты не способен долго заниматься даже такой простой игрой, – ядовито заявила она и с улыбкой повернулась к Спинку. – А ты ведь еще не устал?

Он улыбнулся в ответ.

– Я могу сыграть еще пару партий.

– Превосходно. Так и поступим!

Я рассчитывал на поддержку Спинка, но, лишившись союзника, вынужден был сдаться, и мы сыграли еще три партии. Во время второй к нам заглянул дядя. Эпини тут же принялась приглашать его обратно в игру, но он категорически отказался, мотивировав это тем, что ему еще нужно поработать с кое-какими бумагами. Перед тем как покинуть гостиную, он напомнил, что завтра Шестой день, поэтому нам нужно лечь пораньше, чтобы не проспать утреннюю службу.

– Еще несколько партий, – елейным голосом заверила его Эпини.

Я по-настоящему ужаснулся, поскольку больше всего мне хотелось поскорее закончить игру и отправиться на боковую. Дядя удалился, и мы закончили очередную партию. Собрав фишки, чтобы вновь расставить их на доске, кузина спросила:

– А кто-нибудь из вас участвовал в сеансе?

– В сеансе? – с недоумением переспросил Спинк. – У нас в Академии нет такого предмета.

– Нет, учеба тут ни при чем. – Эпини продолжала расставлять фишки на доске, бросая на нас внимательные взгляды из-под ресниц. – Я имею в виду спиритический сеанс. Вызов духов через медиума. Например, через меня.

– Какой еще медиум? – не понял я.

Эпини рассмеялась.

– Я медиум. Во всяком случае, я в это верю, поскольку именно так сказала медиум королевы, когда я в прошлый раз участвовала в сеансе вместе с моей матерью. Я начала развивать свой талант всего несколько месяцев назад. Медиум – это человек, обладающий способностью приглашать для беседы духов. Они на непродолжительное время как бы вселяются в его тело и получают таким образом возможность говорить. Иногда духи оказываются призраками умерших, желающих сообщить важные сведения живым. Иногда духи – высшие существа, возможно, старые боги, которых почитали до того, как пришел добрый бог, чтобы вывести нас из тьмы. А иногда…

– Ах, вот ты о чем. Я слышал об этом. Люди садятся в кружок в темноте, держатся за руки и пугают друг друга. Нечестивое занятие, девушке не следует интересоваться подобными вещами, – сурово заявил я.

На самом деле мне ужасно хотелось узнать об этом побольше, но я опасался, что кузина может себя скомпрометировать.

– Неужели? – Эпини бросила на меня презрительный взгляд. – Возможно, тебе следует повторить эти слова моей матери – сегодня она принимает участие в еженедельном спиритическом сеансе по личному приглашению ее величества. Быть может, сама королева пожелает узнать, что общение с духами – это «нечестивое занятие» для девушек. – Она повернулась к Спинку. – Ее величество считает, что спиритизм, которым «не следует заниматься женщинам», является наукой, ведущей к власти. А ты как думаешь?

Спинк посмотрел на меня, но я ничем не мог ему помочь. Разговор показался мне довольно странным – все это было совсем не похоже на легкомысленную Эпини. Мой друг втянул в себя воздух, и на его лице появилось такое же выражение, как в тот момент, когда кто-нибудь из преподавателей вызывал его к доске.

– У меня не было возможности поразмыслить на эту тему, но на первый взгляд ваша мысль кажется мне верной. Женщинам не рекомендуется заниматься точными науками и инженерным делом. Им запрещено читать полный текст Священного Писания – они изучают только отдельные части, предназначенные для женщин. Считается, что искусства и военная наука также недоступны представительницам слабого пола… Если рассматривать все это как дорогу, ведущую к власти, то тогда да, женщинам она закрыта.

– Какое это имеет значение? – Я развел руками. – Если науки, о которых идет речь, признаны неподходящими для девушек, то естественно предположить, что приобретение этих знаний, а затем еще и применение их на практике ни к чему хорошему не приведет. Зачем отцу разрешать дочери тратить время на учебу, если в результате она останется несчастной, обездоленной и разочарованной?

Эпини перевела взгляд на меня.

– Но почему женщина, обладающая знаниями, а следовательно, могущественная, должна чувствовать себя обездоленной или разочарованной?

– Потому что… ну, у такой женщины не будет ни дома, ни семьи, ни детей. У нее просто не останется времени на те вещи, которые делают ее женщиной.

– Однако у могущественных мужчин все это есть.

– Только потому, что у них есть жены, – парировал я. – Именно, – кивнула головой она, словно мои слова послужили доказательством какого-то важного факта. Я с трудом сдержал зевок.

– Мне уже совсем пора спать. Я пошел.

– И оставишь меня одну со Спинком? – недоверчиво спросила она.

Эпини сделала вид, будто шокирована, но я заметил, что она с надеждой посмотрела на моего друга. Он огорченно покачал головой.

– Нет, не оставлю, – спокойно ответил я. – Спинк тоже пойдет спать. Ты же слышала, что сказал твой отец. Нам нужно рано встать, чтобы присутствовать на утренней службе.

– Если добрый бог всегда с нами, зачем почитать его в такой ранний час? – осведомилась Эпини.

– Потому что таков наш долг. Он просит нас о малой жертве, чтобы мы могли продемонстрировать уважение к нему.

– А это был риторический вопрос, – насмешливо заявила она. – Мне известен общепринятый ответ. Но, полагаю, нам всем стоило бы подумать об этом. Сначала добрый бог требует от мужчин выполнения странных вещей, а потом мужчины предъявляют такие же требования к женщинам. И детям. Ты действительно намерен лечь спать?

– Да.

– И не останешься со мной на спиритический сеанс?

– Я… конечно нет! Это нечестивое занятие. Так поступать не следует! – Мне с трудом удалось задушить любопытство – ужасно хотелось узнать, получится ли что-нибудь у Эпини.

– А почему оно представляется тебе нечестивым?

– Ну, все это обман и ложь.

– Хм-м. Ладно, если это действительно обман, а точнее, игра, значит, в нем не может быть ничего грешного. Если только… – Эпини замолчала и серьезно посмотрела на меня, словно ее охватила тревога. – Как ты думаешь, мимы, выступающие на Старой площади, совершают грех? Они постоянно изображают, будто поднимаются по лестницам, или лезут по стенам, которых нет. Они тоже кажутся тебе нечестивыми?