Кот в мешке (Муж, который живет на крыше) - Александрова Наталья Николаевна - Страница 41

— Или как, — буркнула Лола, — когда это я тебя оставляла голодным?

И действительно, при виде свиной отбивной, занимающей полтарелки, Леня восторженно охнул. Лола положила еще разноцветный овощной гарнир и придвинула поближе миску, наполненную зеленым салатом.

— Ты такая сердитая оттого, что на диете, — заявил Маркиз с набитым ртом, — на самом деле тебе просто хочется есть.

— Да ничего я не на диете! — закричала Лола. — Просто сидишь тут одна, как в фамильном склепе, и думаешь, что тебя поймают, и эта стерва Алла Викторовна будет тебя пытать…

— Ну, девочка моя, — растрогался Маркиз, — не волнуйся, все будет в полном порядке.

— А где ты был? — спросила Лола голосом ревнивой жены.

— Слушай, у меня куча дел, — возмутился Маркиз, — такую операцию готовлю! В этом деле нам с тобой вдвоем никак не обойтись, придется привлекать людей и технику, одних машин сколько нужно.

Вот Ухо по моей просьбе этим и занимается, только все ведь нужно проверить самому. Ну на Ухо можно положиться, он никогда еще меня не подводил…

— Удалось что-нибудь выяснить про того человека, который собирается покупать Охтинский металлургический комбинат?

— Да, ты представляешь, Рудик Штейнман совершил невозможное! — воскликнул Леня. — Ему с большим трудом удалось выяснить, кто это. Не на сто процентов, конечно, но поговаривают, что это сам Ольшанский!

— Вадим Ольшанский… — как эхо повторила Лола. — Ну надо же, как интересно…

Она порылась в журналах, валявшихся на тумбочке, и нашла нужный, потом показала Лене статью на развороте, после чего в задумчивости уставилась на фотографии.

На снимках был изображен плотный коренастый мужчина, брюнет, с редеющими волосами.

— Лишний вес у него, — заметил Леня, заглядывая Лоле через плечо, — и лысина намечается, и вообще, самый заурядный тип…

— Ты не прав… — Лола внимательно разглядывала снимки, — в нем определенно что-то есть…

Рано утром Леня растолкал сладко спящую Лолу.

— Пойдем, послушаем! Кажется, наши голубочки зашевелились! — сообщил он.

Лола со стоном села на кровати, не открывая глаз, нашарила домашние тапочки и побрела в Ленину комнату. Маркиз аккуратно придавал ей нужное направление. В комнате Леня подошел к письменному столу и сделал звук погромче. Лола плюхнулась на неубранную кровать и обняла попавшегося под руку кота, который тут же замурлыкал, да так громко, что Леня ревниво покосился на сладкую парочку.

— Это я, — раздался в динамике испуганный, запинающийся голос Альберта Николаевича, и Лола открыла глаза, прислушиваясь.

— Да уж понятно, что ты, — язвительно ответил женский голос, в котором нетрудно было узнать Аллу, — кто еще, кроме тебя, может звонить в такое время? Я тебе, между прочим, вообще запретила звонить! Сиди и жди, пока я сама тебя не вызову!

— Ты не понимаешь! Это очень важно! Она нашлась!

— Кто — она? Кто нашелся? Говори яснее или я повешу трубку!

— Она… Ирина.., моя жена!

— Ты сошел с ума! — вскрикнула Алла. — Что ты говоришь? Как нашлась? Неужели она действительно жива?

— Нет, слава Богу! Нашли ее труп, оказывается, он давно лежит в морге, просто при ней не было документов…

— Но это же замечательно! Почему тогда ты в панике, почему трясешься, как овечий хвост?

— Мне звонил следователь, и он хочет, чтобы я завтра явился в морг на опознание! Он даже пришлет за мной своих людей, чтобы я не передумал!

— Ну и что? Все замечательно складывается!

— О чем ты говоришь? Что замечательно? Все просто ужасно! Я не могу ехать на опознание! Я не могу на нее смотреть! Я не выдержу! Я сорвусь!

У меня нервы на пределе!

— Прекрати ныть! — крикнула Алла. — Тряпка!

С кем я связалась! Ты только по недоразумению родился мужчиной! И мало того, что ты законченный трус и слюнтяй, ты еще и круглый болван! Ну с чего ты взял, что тебе придется ехать на опознание?

— Как — с чего? Ведь они приедут завтра за мной.., милиция.., я ничего не смогу сделать…

— Идиот! Ведь это именно то, что нам нужно!

Все просто отлично! Просто замечательно! Мы хотели провернуть операцию во время похорон Ирины, но с похоронами явно не успеть, деньги нужно получить завтра. Так мы все сделаем во время этого самого опознания, это даже лучше. На него вместо тебя поедет твой двойник, его отвезет милиция, и он будет все время на виду. Люди Черепа тоже будут следить за ним, тем более что труп Ирины их тоже заинтересует. А пока все будут тусоваться в морге, мои люди отвезут тебя в ту самую фирму.., за деньгами. Ты получишь наличку, привезешь ее ко мне, получишь свою долю — и отправляйся на все четыре стороны! Я буду просто счастлива наконец расстаться с тобой, потому что твои истерики мне уже осточертели!

— Значит, мне не придется ехать на опознание? — проговорил Крылов, постепенно успокаиваясь. — Но ведь за мной приедут люди из милиции.., может быть, сам следователь… Он заметит подмену…

— Дорогой мой, — усталым голосом протянула Алла, — до чего ты мне надоел! Неужели ты думаешь, что этот твой следователь внимательно смотрел на тебя, запомнил твое лицо? Да ты для него — просто пустое место, еще один тупой свидетель, страничка в следственном деле! А двойник очень похож на тебя, к тому же я подберу ему такую же как у тебя одежду и загримирую его… Уж об этом ты можешь не волноваться, никто его не узнает! От тебя нужно только одно — получить завтра наши деньги! А для этого ты должен успокоиться и ждать, я приеду за тобой завтра утром, к девяти часам!

Костя Черный, человек небезызвестного Черепа, ехал по городу в очень мрачном настроении.

Позиции его в организации Черепа очень пошатнулись за последнее время. Неприятности сыпались на Костю как из рога изобилия, и конца им не предвиделось.

Костя был не последним человеком в организации, не каким-нибудь рядовым бойцом. Можно было бы сказать, что Костя был правой рукой самого Черепа, но, фигурально выражаясь, Череп никого не подпускал к себе на расстояние правой руки. Череп был очень осторожен и маниакально подозрителен. Кроме того, Череп был мстителен и очень страшен в гневе. И Костя Черный умудрился навлечь на себя его гнев.

Костя не лукавил перед самим собой, он признавал, что гнев Черепа на этот раз вполне оправдан.

Потому что действительно имел место тот факт, что огромные деньги исчезли в неизвестном направлении, и, несомненно, Костина вина в том тоже есть.

Директор «Нординвеста» Ирина Крылова была под Черепом с самого начала. Она все делала по его указке. Череп ее даже ценил, потому что тетка была исполнительной и умела сказать пару слов репортерам с телевидения так, чтобы не наболтать лишнего.

Череп был очень хитрым и никому не доверял.

Поэтому он велел Косте приглядывать за Крыловой: баба, мол, не так чтобы очень молодая, таким ласки ой как хочется, так как бы конкуренты не подсунули ей какого-нибудь красавчика, в которого она втрескается без памяти и начнет ему выбалтывать производственные секреты. Костя и посматривал. Но ничего такого не замечал. Жила эта Крылова с мужем, муж моложе ее, но ненамного, и на взгляд Кости — форменный козел, хоть и на рожу ничего себе. Толком этот Альберт нигде не работал, денег в дом не приносил, жил за счет жены, и ее такое положение, кажется, вполне устраивало. Что ж, вольному воля, спасенному — рай…

Все Костины неприятности начались с того самого памятного вечера семнадцатого марта. В этот день, с утра, Крылова должна была побывать в банке и перевести деньги для обналичивания на счет одной фирмы. Такие вещи она успешно проделывала не один раз, так что волноваться по этому поводу, на взгляд Кости, не следовало.

Неизвестно, что по этому поводу думал Череп, но поздно вечером он вдруг поинтересовался у Кости, куда делась Крылова, дескать, ее нет дома и мобильник не отвечает. Костя готов был поклясться, что сама Крылова вот сейчас, на ночь глядя, Черепу и на фиг не нужна, просто он хотел проверить, надежно ли Костя за ней присматривает.