Стражи утраченной магии - Уэйс Маргарет - Страница 145

— Задача эта была и остается непростой, — продолжил Шадамер, никому не позволяя себя перебить. — Врикиль или врикили полны решимости похитить Камень для своего повелителя Дагнаруса. Именно поэтому врикиль выследил вас и напал на подступах к Порталу. Меня несколько смутило лишь то, что Джессан взял с собой кровавый нож, но я уверен, что смогу объяснить и это.

Дамра и Гриффит переглянулись. Гриффит слегка наморщил лоб, словно утверждая: «Я же вам говорил». Джессан что-то сказал на своем языке. Бабушка громко фыркнула и ударила посохом по каменному полу, затем тоже что-то сказала обоим юношам на том же языке.

Улаф вполголоса перевел, наклонившись к барону:

— Джессан говорит, что вы определенно чародей и вам нельзя доверять. Бабушка считает, что вы вовсе не чародей, а просто… ласка.

— Ласка? — прошептал недоумевающий Шадамер. — Ты не ошибся?

— У пеквеев ласка считается очень умным зверем, — с улыбкой пояснил Улаф.

— Это уже приятнее слышать. Мои отношения с прекрасным полом, кажется, начинают улучшаться. Хотя бы одной даме я симпатичен.

Шадамер ослепительно улыбнулся Бабушке.

Дамра перебросилась несколькими словами с мужем, потом вновь повернулась к Шадамеру. Она заговорила — вызывающе, с холодным блеском в глазах, держа руку на рукояти меча.

— Да, барон Шадамер, было бы бессмысленно отрицать ваши умопостроения. У нас лишь один вопрос. Что вы намерены делать теперь, когда знаете правду?

— То, о чем вы меня попросите, Дамра из Дома Гвайноков, — спокойно ответил Шадамер. — Вы намерены доставить Камень Владычества в Новый Виннингэль и передать его Совету Владык. Если вам требуется моя помощь, я готов оказать ее в полной мере. Если нет — не посмею вам мешать.

Взгляд Дамры потеплел. Она искоса посмотрела на Гриффита, потом на своих спутников.

— Я… я не ожидала.

Она замолчала, о чем-то раздумывая.

— Двадцать минут, — шепнул барону Улаф.

Шадамер улыбнулся, но ничего не сказал. Он внимательно следил за Дамрой, Джессаном и Башэ. Помимо короткой фразы, когда Джессан назвал его чародеем, ни тревинис, ни пеквей не произнесли, по сути, ни слова. Похоже, они не возражали, чтобы весь разговор с ним вела Дамра.

— Все не так просто, как вы представляете, барон Шадамер, — наконец нарушила молчание Дамра. — Башэ несет часть Камня Владычества, принадлежащую людям. У меня находится другая часть, принадлежащая эльфам.

Теперь настал черед Шадамеру застыть с недоуменным выражением лица.

— Ну и чудеса! — почти с восторгом воскликнул он. — Вас что-то заставило взять его, или же вы попросту выдумали эту историю?

Дамра побелела от гнева. Гриффит что-то быстро сказал ей на языке томаги. После этого она взглянула на Шадамера и натянуто произнесла:

— Мой муж уверяет, что вы не собирались меня оскорбить. Он говорит, что вы привыкли смеяться над всем, барон Шадамер.

— Прошу вас, называйте меня просто Шадамером. Этот довесок «барон» мне не слишком подходит. Я сразу вижу себя фунтов на сорок толще, с массивной золотой цепью на шее и непременной подагрой. Уверяю вас, я совершенно безобиден. Спросите кого угодно. Ну почти кого угодно… А теперь давайте вашу историю, и я обещаю хорошо себя вести. Начнем с тебя, Джессан. Кстати, я должен тебя поздравить — ведь ты выстоял в схватке с врикилем. Немногие проявляли такую храбрость и не терялись. Увы, меня в их числе нет. Когда я в первый раз встретился с врикилем, я дал от него такого деру, что только пятки сверкали, — с обескураживающей искренностью добавил он. — Если в сражении с ним ты еще не узнал своего взрослого имени, то вскоре обязательно узнаешь.

Джессан вспыхнул, охваченный подозрениями, но в то же время испытывая неподдельное любопытство к этому странному человеку, который не постеснялся рассказать, как убежал от опасного врага. Тревинисы ценили мужество, в том числе и то, какое требовалось человеку, чтобы рассказать о себе что-то нелестное.

Шадамер принес гостям стулья. Сам он расселся, вытянув ноги, словно находился в трактире, никуда не спешил и для него не было ничего важнее вкуса и крепости эля.

— А теперь расскажи мне про Владыку Густава, — попросил он Джессана. — Ты видел его сражение с врикилем? Я могу утверждать, что да, поскольку у тебя остался трофей — кровавый нож. Расскажи мне об их схватке.

Обычно тревинисы очень любили рассказывать о впечатляющих битвах. Джессан не заподозрил в просьбе Шадамера никакого подвоха и был рад, что может рассказать о героизме Густава. Начал он сдержанно, передавая только суть, но постепенно увлекся повествованием. Башэ, позабыв про свою робость, добавил к рассказу друга свою часть. Потом заговорила Бабушка, говоря о том, как боги выбрали Башэ и Джессана для миссии Густава: одного — чтобы нести Камень, а другого — чтобы охранять этот бесценный дар. В этой части рассказа Шадамер проявил некоторое беспокойство и заерзал на своем стуле. Вообще же он показал себя внимательным и заинтересованным слушателем. Он умело задавал наводящие вопросы, и вскоре все трое обнаружили, что рассказали барону больше, чем намеревались.

Потом нить повествования перешла к Дамре. Она говорила неохотно, постоянно умолкая. Ей было явно не душе обсуждать с людьми государственную политику эльфов. Шадамер задал ей несколько вопросов. К удивлению Дамры, барон бегло говорил на языке томаги, а его вопросы свидетельствовали о том, что он хорошо осведомлен о внутренних делах эльфов. Шадамер с большим уважением отзывался о Божественном и, в отличие от многих людей, не насмехался над эльфами. Дамра почувствовала себя спокойнее. Наблюдая за собой как бы со стороны, она, к немалому изумлению, увидела, что говорит с Шадамером так, словно они знакомы всю жизнь.

— Великолепно, Дамра из Дома Гвайноков, — одобрительно заключил Шадамер, дослушав ее историю. — Нелегкое решение, но мне думается, оно было правильным. Гарвина ослабил охрану Портала, чтобы пропустить армию Дагнаруса в обмен на какие-то обещания, которые он, несомненно, получил. Я уверен, Дагнарус пообещал ему сразу же после захвата Нового Виннингэля освободить Портал. Увы, когда это время настанет, Гарвина столкнется с нежеланием Дагнаруса возвращать Портал.

В дверь постучали.

— Ваша светлость? — послышался чей-то голос.

— Ну, что тебе? — сердито спросил барон, недовольный этим вмешательством.

В открытую дверь просунулась голова сенешаля:

— Ваша светлость, наши разведчики сообщают, что таанские войска, которые собрались у восточного выхода Портала, не двинулись дальше, чего мы опасались. Они встали лагерем на берегу реки.

— Вероятно, ждут, пока наладится снабжение продовольствием и всем остальным, что нужно для марша. Если только.. — Шадамер обратился к Ригисвальду: — Как ты считаешь, Дагнарус рискнет отправить свои войска по реке?

Ригисвальд наморщил лоб, задумался.

— Тааны боятся воды и терпеть ее не могут. Обычно они стараются даже ног не замочить. Сомневаюсь, чтобы кто-то из них умел плавать. Впрочем, они считают Дагнаруса богом. Кто знает, что их идол повелит им сделать?

— Тааны? — удивилась Дамра. — Кто они такие?

— Те существа, которых вы видели, спеша к Порталу. Они сражаются в рядах армии принца Дагнаруса. По сведениям, которые нам удалось раздобыть, они происходят из мира, находящегося по другую сторону Портала.

— Не из другого мира, а с другого континента, — недовольно поправил барона Ригисвальд. — С другого континента. Нет никакого другого мира. Смешно даже допускать подобное.

— Хорошо, с другого континента, — сказал, подмигнув Шадамер. — И потому…

— Их родина — пустыня, — продолжал назидательным тоном Ригисвальд. — Потому-то им ненавистна вода.

— Спасибо, — поблагодарил его барон. — И потому в нашем распоряжении больше времени, чем я ожидал. Что еще, Родни?

— Разведчикам пришлось вернуться, ваша светлость. По их словам, оставаться там было опасно.

— Правильно. Эти тааны — хитрые бестии. Близко к себе не подпустят. Что-нибудь еще? Нет? Тогда ступай.