Всё не просто - Григорьев Тимофей - Страница 49

Сыто отвалившись от стола, я с удовольствием наблюдал за обливающейся слезами девчонкой и пытался вспомнить, что же мне надо было срочно сделать. Дети говорили что-то о том, что надо куда-то идти и меня где-то ждут. Поэтому, ворвавшемуся в кухню Рорину, я совсем не удивился.

— Вот вы где! Сколько можно ждать! Малыш, пойдем, не заставляй Совет тебя ждать. — Тут дядя остановил собравшихся идти с нами детей Шаса. — А вы куда? Сидите, и постарайтесь не попасть в какую-нибудь историю. Вы здесь пока что на птичьих правах, так что если что не так — отправитесь на острова. Пошли, племянник. И сделай серьезное лицо, сытая рожа будет вызывать раздражение — старики сидят там с самого утра.

Вытерев лицо и руки, заботливо предложенной мне кухаркой салфеткой, я встал из-за стола и отправился на встречу, которая определит мою дальнейшую судьбу.

Старый шаман Торрин Падающая Звезда тихонько сидел на мягкой подушке в углу и исподтишка наблюдал за старейшинами. Все они были значительно младше его, и он знал их с младенчества. Правильно говорят, что орка жизнь не меняет. Кто был в детстве вздорным и крикливым, таким и остался к старости, только научился скрывать свои недостатки. Правда, теперешний состав Совета был дотаточно стабильным и шамана вполне устраивал. На самый крайний случай у старика было несколько «козырей» в кармане, так что особо строптивым старейшинам придется считаться с его мнением. Сейчас для Торрина важнее всего было добиться признания своего внука и забрать его к себе на обучение. Пусть другие сомневаются в Малыше, а шаман точно знал о будущих магических возможностях мальчишки.

— Интересно, что могло их так задержать? — Сказал самый молодой из членов Совета, на нем из-за возраста лежали все организационные вопросы. — Молодой человек давно должен был явиться, или это сознательное проявление неуважения?

— У мальчика было тяжелое путешествие, надо быть терпимее к молодежи. — Ответил другой старейшина (по совместительству — младший брат Торрина). — Они уже на подходе, Рорин контролирует ситуацию.

— Слишком много внимания мы уделяем в последнее время вашей семье. — Неодобрительно произнес младший старейшина. — Только и разговоров, что об Оррине, Рорине и Малыше.

— Я рад, что ты, наконец, признал наши семейные таланты.

Разгоравшуюся ссору прервало долгожданное появление Малыша с Рорином. Старый шаман с интересом взглянул на своего внука. Высокий (для человека), худой, немного загоревший подросток стоял около двери и спокойно смотрел на Совет. По внешнему виду было сложно определить расу мальчишки. Для орка он был мелковат ростом, но уже сейчас его фигура обещала с возрастом обрасти мышцами, и он станет достойным представителем их семьи. О примеси человеческой крови говорил более светлый оттенок волос, не так четко выраженные скулы, менее массивные надбровные дуги и недостаточно мощный для орка подбородок. Так как тяжелые волосы были собраны в высокий хвост на затылке, на лице принца в первую очередь привлекали внимание глаза. Странного бирюзового цвета, они четко указывали на наличие эльфов в родословной. Так же на это намекала и форма кистей рук, слишком длинные и изящные пальцы не могли принадлежать чистокровному человеку.

Шаман одобрительно усмехнулся — внук получился удачный. Если и мозги под стать внешности, то это будет просто подарок судьбы. Осталось только взять его в свои руки и придать окончательную форму характеру и способностям. Судя по рассказам сыновей, мальчик очень перспективный, но в силу малого возраста недостаточно уверенный в себе. Теперь осталось только не дать этим выжившим из ума старикам из Совета испортить Малышу жизнь своими подозрениями и завышенными требованиями.

— Он что, так и будет молчать? Тебе нечего нам сказать, Малыш? — Спросил один из старейшин.

— Спрашивайте.

— А сам проявить инициативу не желаешь? Должны же мы сначала составить о тебе какое-то мнение, прежде чем проводить обряд и дать тебе права взрослого орка.

Чем дольше продолжалась беседа внука с Советом, тем больше тот нравился Торрину. Он не ожидал от подростка такого спокойствия и уверенности в себе. Создавалось впечатление, что он значительно старше и опытнее, чем был на самом деле. Тут внук, прислушиваясь к речи одного из старейшин, характерно наклонил голову и так напомнил деду Оррина в детстве, что у старика перехватило дыхание. Именно в этот момент он принял мальчишку в свое сердце и окончательно включил его в состав семьи. Теперь старый шаман решил сделать все возможное и невозможное для сохранения жизни и здравого рассудка внука. Все соображения выгоды для расы и клана отошли на второй план, пусть о пророчествах голова болит у богов. А старый шаман видел перед собой только родную кровь, внука, продолжателя рода, надежду семьи. Теперь, при принятии решений будут приниматься во внимание, прежде всего интересы и желания самого Малыша, и лишь потом семьи, клана, расы. Торрин кивнул младшему брату и старейшина сказал.

— Пора принимать решение. Кто за проведение обряда инициации завтра вечером — поднимите руки.

Глава 21

Вот этот день и наступил. День рождения — двадцать пять лет. Первое совершеннолетие у орков. Был бы я чистокровным человеком, то, возможно, у меня уже были бы жена и дети. А с точки зрения орков я дорос только для получения взрослого имени и если обнаружится Дар — для обучения у шамана. Такая вот разница.

Странно, совсем нет ощущения праздника или перемен. День как день. Ничего особенного, если не считать того, что вечером мне придется пойти на обряд, смысла которого не понимаю, но чувствую, что это не совсем для меня безопасно.

Да, да. Явно существуют свои подводные камни во всей этой радужной истории с принятием в клан. Слишком много надежд возложили на меня новоявленные родственнички, а если они не оправдаются? Кто будет виноват? Правильно — я. И что со мной тогда будет? Неизвестно. К тому же мне не понравились все эти смотрины на Совете — «мы на тебя посмотрим и решим…» Если я так нужен, что тащили сюда с такими потерями, то для чего сейчас все эти сомнения? И старейшины тоже еще те хитрецы, среди них явно сильно соперничество и борьба за власть. А я, как сладкая косточка среди стаи матерых псов, права голоса не имею, но с решением Совета должен согласиться.

Сам Совет вспоминается весьма смутно, хотя тогда я был на удивление спокоен. Как потом объяснил мне Рорин, по распоряжению вождя мне в чай кухарка добавила кое-каких травок. Вот из-за них-то я и имел такую ясную голову, что в ней звенело, и спокойствие опытного дипломата. Правда потом, после Совета, дико захотелось спать и в комнату меня почти принесли на руках. Но, все что ни делается — все к лучшему. Дядя сказал, что я произвел хорошее впечатление и обряд принятия в клан и инициации разрешили. Так что вечером мы собираемся уехать за город, к старому шаману.

Мы — это Оррин, Шас, маг Че и я. Из старейшин никого не будет, мое совершеннолетие — наше семейное дело. Больше всего меня возмутило во всех этих приготовлениях то, что меня запретили кормить! Вообще! Разрешили попить сладкой водички и все. А у меня растущий организм, мне надо питаться много и без ограничений. Рорин сказал, что на сытый желудок меня на обряде может стошнить. Ну и что? Поем, стошнит, опять поем — какие проблемы? Но нет, даже местная кухарка отжалила мне сухарик и сказала, что торжественный обед будет завтра. Кошмар! До завтра надо дожить. Пойду, пороюсь в своем мешке — там, на дне, припрятан кулек с семечками.

Так, разобравшись с «заначкой», спускаюсь вниз в хорошем настроении. Что я в самом деле боюсь раньше времени? Будет день — будет пища. Приедем к отшельнику, там и будем разбираться по обстоятельствам.

Только бы получилось. Только бы все прошло нормально. Оррин имел много причин для беспокойства. Помимо риска во время обряда инициации (даже при активизации простого магического Дара в прошлом бывали летальные случаи, а здесь ждут мультидар — риск возрастает многократно), за их отрядом увязалось несколько наблюдателей. Не то чтобы вождь подозревал их во враждебных намерениях, но беспокойство они вызывали. О пророчестве для сына Оррина знали во всех кланах, так что их попутчики могли быть и не из Небесной Змеи.