Гарри Поттер и двойной капкан - Rulez - Страница 132

— Это был яд! — заорал Гарри. — Он хотел отравиться!

— Что? — выдохнул Дамблдор, но тут же побелел от ужаса, когда Снэйп рухнул на пол без чувств, — Северус!

Дамблдор подскочил к Снэйпу и взял его за правое запястье, чтобы проверить пульс, но тут манжет рубашки немного задрался вверх, и Дамблдор вскрикнул, когда увидел рубец от ожога, будто к руке Снэйпа приложили раскаленный добела железный прут.

— Боже! — вскрикнул Дамблдор. — Господи! Северус, мальчик мой! Боже! Гарри, уйди, тебе лучше не видеть этого!

— Что с ним? — Гарри подскочил к Дамблдору, когда директор осторожно расстегнул рубашку Снэйпа.

Гарри вскрикнул.

— Гарри, уйди немедленно! — кричал Дамблдор. — Господи, Северус, сынок, Мерлин мой, да как же такое можно было сделать?! Я убью Тома! Я убью его! Подонок! Выродок!

Гарри впервые слышал от директора такие слова.

— Чем мне помочь? — взял себя в руки Гарри и снова подошел к Снэйпу. — Что это за проклятие? Как будто его огнем жгли…

— Я никогда такого не видел, — Дамблдор уже не мог сдерживаться, — надо облегчить его боль, иначе он убьет себя.

— Может, лучше его отправить в больницу св. Мунго? — предложил Гарри. — Сомневаюсь, что мадам Помфри справится с такими ранами.

— Северус наверняка будет против такого решения — он не любит докторов.

— Конечно, если ему нет равных в приготовлении зелий, то да, — согласно кивнул Гарри. — Но когда он очнется, ему захочется умереть, потому что терпеть такую боль не в силах даже он.

— Обезболивающее зелье! — воскликнул Дамблдор.

— Я принесу! — вызвался Гарри.

— Иди через камин — так быстрее! — посоветовал Дамблдор.

Гарри подбежал к камину, бросил туда зеленого порошка, назвал адрес кабинета Мастера Зелий и нырнул в пламя. Через секунду Гарри уже носился по кабинету Снэйпа, шаря по полкам в поисках нужных зелий. Он взял не только обезболивающее зелье, но еще с десяток разных пузырьков, которые смогут снять боль и затянуть раны от ожогов. Так же Гарри заскочил в личные покои профессора Зельеделия, чтобы взять тетрадь с личными записями Снэйпа, в надежде, что там найдется что-либо, способное облегчить страдания Мастера.

— Вот! — Гарри вывалился из камина в кабинет директора через десять минут. — Он пришел в себя?

— Да, Гарри, — проговорил Дамблдор с болью в голосе, — я не могу смотреть на его страдания, Гарри.

Дамблдор отошел от Снэйпа и сел в кресло, закрыв руками лицо, не в силах больше созерцать ужасную картину, которую оставил после своих проклятий Волдеморт. Гарри осторожно приподнял голову Снэйпа и влил ему зелье, чтобы снять боль.

— у…убей м…меня, — заикаясь и дрожа, прошептал Снэйп, — я н…не м…мог…у…т…терп…еть…это…

— Я помогу вам, сэр, — сказал Гарри, стараясь смотреть только в глаза Снэйпу.

— п…пож…алей м…еня, п…пот…тер, — совсем не связно пробормотал Снэйп, — я н…не вын…несу эт…того…

— Директор! — вскрикнул Гарри. — Помогите мне! Сделайте что-нибудь, иначе он умрет от болевого шока! Да возьмите же себя в руки!

Но Дамблдор сидел в кресле не шевелясь — он был в шоке. Гарри наколдовал носилки, заклинанием переложил Снэйпа на них и вынес из кабинета.

Глава 32. Покой нам и не снился…

Гарри левитировал носилки с Мастером зелий в больничное крыло. На его счастье была ночь, и никто в замке не знал, что произошло. Но Гарри переживал не только за Снэйпа — профессор сказал, что Лорд поверил ему. Если план Волдеморта будет разрушен сегодня утром, Гарри был уверен, что можно ждать нападения на Хогвартс.

Носилки медленно плыли по коридорам замка, Гарри с опаской поглядывал на Мастера Зелий. Снэйп был в беспамятстве, что, по мнению Гарри, было хорошо — он не чувствовал боли. Парень доставил носилки в палату школьного госпиталя и перенес Снэйпа на кровать.

Гарри показалось, что в этом году Снэйп слишком часто оказывался тут, очень часто он прибывал в состоянии недуга, вызванного различными ранениями после встреч с Темным Лордом или его Упивающимся. По крайне мере, думал Гарри, профессор жив, а это — главное.

Гарри позвал мадам Помфри, заранее предупредив ее о состоянии пациента, но это не помогло — едва она взглянула на Снэйпа, как начала причитать и ругаться, спрашивая Гарри, кто же мог такое сделать, и что это было за проклятие.

— Я не знаю, что именно за проклятие это было, мадам Помфри! — отчаянно сказал Гарри. — Но я уверен, что вы поняли, кто стоит за такими зверствами. Или мне назвать его по имени?

— Не надо, Поттер, мне все ясно! — отозвалась она.

— Я принес зелья Мастера Зелий, — сказал Гарри, выставляя на прикроватную тумбочку пузырьки, — ему надо постоянно давать обезболивающее — не позволяйте ему умирать от боли!

— Тогда мне нужно еще этого зелья, Поттер, — ответила врач, — конечно же, его зелья лучше, чем мои. Ты можешь принести еще?

— Больше нет, — сказал Гарри, — но, я сейчас же пойду делать новую партию. Пока и этого должно хватить до конца дня.

— Было бы неплохо, если бы ты нашел еще зелье, способное быстро снимать и заживлять рубцы от ожогов — иначе…

— Я все понял, мадам Помфри, — не дал ей договорить Гарри, — я буду в кабинете Мастера — если что…

И Гарри вылетел из палаты, несясь вниз по лестницам. Когда он подбежал к кабинету Снэйпа, там его ждал директор; старик по-прежнему был не в себе.

— Римус связался со мной десять минут назад, — произнес Дамблдор загробным голосом, — он связался с женой Амоса Диггори.

— А сам министр? — спросил Гарри, когда они вошли в кабинет Мастера.

— Он ушел сегодня на работу раньше, — ответил Дамблдор. — Он, наверное, уже в министерстве.

— Так что же вы тут-то сидите! — заорал Гарри. — Вы должны спасти его!

— Нам удалось собрать отряд из четырехсот Авроров, в том числе, иностранцев, — ответил Дамблдор, — они сейчас сражаются с Упивающимися смертью.

— Вы туда не пойдете? — спросил Гарри.

— Нет, туда пошел Римус, — ответил старик.

— Как вы могли его пустить?! — завопил Гарри. — Вам мало Сириуса?

— Гарри, не вздумай идти за ним, — сказал Дамблдор, — Римус знает, чем может закончиться эта драка, но он сам выбрал эту дорогу. Я буду молиться, чтобы он остался жить.

— Тогда помогите мадам Помфри, — разражено сказал Гарри, доставая из шкафа компоненты для зелья и перекладывая их на стол, — она занимается Снэйпом. Я буду варить зелье для снятия боли для него.

— Он в больничном крыле, да, Гарри? — спросил Дамблдор.

Гарри кивнул, и старик удалился.

Уже наступил новый день, и он не предвещал ничего хорошего — в министерстве магии, судя по всему, шла битва за власть, которую в очередной раз пытался захватить Волдеморт. Но Гарри больше всего волновало состояние Мастера Зелий. В половине девятого его от работы отвлек Дамблдор, известивший юношу о том, что начался завтрак.

— Я не пойду, — ответил Гарри, — мне осталось добавить еще один ингредиент в зелье, и оно будет готово. Я обещал мадам Помфри принести его до завтрака.

— Гарри, это не поможет, — тихо сказал Дамблдор.

— Конечно, поможет, — ответил Гарри, удивленно посмотрев на директора.

На Дамблдоре не было лица.

— Что с ним? — выдохнул Гарри, поняв по лицу старика, что ничего хорошего ждать не придется.

Дамблдор не ответил, продолжая печальными глазами смотреть на юношу.

— Не молчите! Что со Снэйпом? — закричал Гарри.

— Гарри…

Но Гарри не стал задавать еще раз вопрос, и выбежал из кабинета. Он несся вверх по лестнице, выбираясь из подземелий. Когда он пробегал мимо Большого зала, куда стекались группы учеников, идущих на завтрак, он сбил с ног Гермиону и Джинни.

— Гарри, что с тобой? Почему ты не в спальне? Мы тебя ищем…

Но Гарри не ответил, и стал расталкивать ребят, мешавших ему пройти дальше. Он миновал несколько лестничных проемов и влетел в палату больничного крыла, сразу же ища кровать, где должен был лежать раненый Снэйп. Но палата была пуста; ему навстречу вышла мадам Помфри, на которую он тут же налетел с расспросами.