Лекции Президентам по Истории, Философии и Религии - Ключник Роман - Страница 264

Но что могли сделать креп­кие си­бирские крестья­не против много­ты­сячных, хо­ро­шо воору­жённых ре­гу­лярных Советских войск во главе с опыт­ны­ми в борь­бе с на­ро­дом ко­мисса­ра­ми.

Как ви­дим — ог­ромная Красная армия, на­прав­ляемая Цен­трожи­дом но­си­лась по же­лезной до­ро­ге по ог­ромной терри­то­рии Рос­сии по­то­пляя в крови то тут, то там на­родные русские восстания.

В на­ча­ле 1921 г. против Советской «ра­бо­че-крестьянской» власти вы­ступил в не­ко­то­рых случа­ях да­же са­мый на­дёжно-об­ма­ну­тый класс — пролетариат, ра­бо­чие.

«В февра­ле 1921 г. и в Моск­ве бы­ли ра­бо­чие за­бастовки с ло­зунгом: «Долой коммунистов и ев­ре­ев» — от­ме­ча­ет Сол­же­ни­цын.

Но наиболее силь­ные волне­ния ра­бо­чих произош­ли в Петрограде, — восстали ра­бо­чие лю­би­мо­го коммунистами Путиловского за­во­да и стали на улицах Петрограда ло­вить и бить коммунистов. Эти факты долгие го­ды скры­ва­лись советской ис­то­ри­ей.

Цен­трожид в от­ме­ст­ку за­крыл 11 февра­ля бо­лее 90 петро­град­ских за­во­дов и фабрик, включая, Пути­ловский, «Тре­угольник» и др. Но это толь­ко усили­ло беспо­рядки в го­ро­де, и 25 февра­ля Цен­трожид был вы­ну­жден объя­вить во­ен­ное по­ло­же­ние в Пет­ро­граде, ввести войска и да­же был создан Коми­тет оборо­ны Петрограда.

Этим ши­ро­ким не­до­воль­ст­вом на­се­ле­ния (крестья­не, те­перь — ра­бо­чие) ре­ши­ли воспользоваться со­юзни­ки Ленина — бундовцы, ка­де­ты и сионисты, ко­то­рые на­ча­ли осторожно пы­тать­ся возглавить его и придать идео­ло­ги­че­скую направленность.

28 февраля 1921 г. вероятно давно уже прозрев­шие мо­ря­ки во­ен­ных кораблей «Петропавловск» и «Сева­стополь» всту­пи­лись за ра­бо­чих и приняли на своем собрании ре­зо­лю­цию с призывом к Цен­трожи­ду не приме­нять оружие против петербуржцев, и соблюсти, объявленные свободы и права.

Конечно, та­кое об­ра­ще­ние к фа­ши­стам-за­хват­чи­кам вы­гля­дит смеш­но.

1 марта восстал весь 25 ты­сячный Кронштадт, из ко­то­ро­го восстав­шие вы­гнали ме­ст­ные Советские власти. Для управления мо­ря­ки создали свой ВРК — Временный ре­во­лю­ци­он­ный ко­ми­тет.

А поскольку по ут­верждению Сол­же­ни­цы­на: «у Кронштадтского восстания уже был ан­ти­ев­рейский характер: унич­то­жа­ли порт­ре­ты Троцкого и Зиновь­ева, но не Ленина», то Цен­трожид долго ис­кал среди своих канди­да­ту­ру на пе­ре­го­во­ры с матро­са­ми. И по­слал для пе­ре­убежде­ния мо­ря­ков един­ст­венно­го среди них «пред­стави­те­ля от крестьян», ко­то­ро­го держа­ли там для фа­садной афиши — ма­разма­ти­че­ского де­душку М.И.Кали­ни­на, па­мятник это­го слабо­ум­но­го «ге­роя» до сих пор красу­ет­ся в Петербурге на площа­ди Кали­ни­на, а многим ты­ся­чам ге­роиче­ски погибших против за­хват­чи­ков Рос­сии мо­ря­кам — ни­че­го, ни­ка­кой па­мя­ти.

Когда этот «пред­стави­тель на­ро­да» не смог воздейст­во­вать на умы мо­ря­ков, то к ним по­слали с агита­ци­ей очередных русских — по­эта за­хват­чи­ков Демья­на Бед­но­го и страстного юдофила журна­ли­ста-марксис­та М.Е.Кольцо­ва, и од­но­временно прове­ли бомбёжку агита­ци­он­ны­ми листовка­ми — сбро­си­ли с са­мо­лё­та 50 ты­сяч листовок — по две на каждого крон­штадтца.

И ко­гда эти ме­ры не да­ли ни­ка­ко­го эффекта, — Цен­трожид по­ру­чил своему «та­лант­ли­во­му» прове­ренно­му па­ла­чу — М. Н. Туха­чевскому унич­то­жить восставших. Теперь у Туха­чевского за­да­ча бы­ла по­слож­нее. Сложность со­стоя­ла в том, что матро­сы бы­ли русские по на­циональ­но­сти, и бросить против них русских крас­но­гвар­дейцев — это оз­на­ча­ло риск брата­ния, ибо на четвёртый год Советской власти — уже многие разгля­де­ли ли­цо этой власти, и доста­точно бы­ло «ис­кры» чтобы вспыхну­ло об­ратное пламя.

Поэто­му Туха­чевский на­чал произ­во­дить сроч­ный от­бор войск по на­циональ­но­му признаку, чтобы из­бе­жать риска патриоти­че­ской или на­циональ­ной со­ли­дарно­сти.

Проследим со­бы­тия по днев­ни­ко­вым за­пи­сям на­хо­дя­ще­го­ся в это время в Петрограде ев­рейского ис­то­ри­ка С. М. Дуб­но­ва:

«4 марта… В Кронштад­те восстание матро­сов, принявших ре­зо­лю­цию эсе­ров».

«6 марта… Сего­дня мне пе­ре­да­ли крон­штадтскую ре­зо­лю­цию, что требо­ва­ния её са­мые умеренные: не уч­ре­ди­тель­ное со­бра­ние (это уже прохо­ди­ли в конце 1917-го), а толь­ко свободные вы­бо­ры в Сове­ты на ос­но­ва­нии из­би­ра­тель­но­го права для всех трудя­щихся с тайным го­ло­со­ва­ни­ем. И да­же эту ре­зо­лю­цию советская власть от­верг­ла и запрещает её публиковать».

«9 марта. Уже два дня бомбарди­ру­ет­ся Кронштадт…»

После старательной бомбарди­ровки войска Цен­трожи­да по­шли на штурм. Но крон­штадтцы оказали упор­ное со­противле­ние — по­не­ся боль­шие потери, советские войска вынуждены бы­ли отступить.

Туха­чевскому по­ка­за­лось, что его красногвардейцы не усердно бе­гут в атаку и за­крались у не­го по­дозре­ния. — На вся­кий случай по­сле за­хлеб­нувшейся атаки он де­монст­ра­тивно расстре­лял не­сколько де­сятков крас­но­ар­мейцев, чтобы ос­таль­ные в следую­щем штур­ме бы­ст­рее бе­жа­ли под пу­ля­ми по льду. Фашист, есть фа­шист…

«18 марта. Кронштадт взят, ус­ми­рен, за­лит кровью… В те­че­нии двух су­ток он об­стре­ли­вался из 12-дюймо­вых орудий, крас­ные на­ко­нец во­рвались в крепость под ураганным ог­нём, громоздя ку­чи трупов на пу­ти. Гна­ли в бой надежные войска башки­ров…» — зафиксировал в днев­ни­ке С. М. Дуб­нов.

Трудно и страшно во­об­ра­зить — что твори­лось в Кронштад­те по­сле его за­хвата Красной ар­ми­ей. Библейские стра­шилки об Апокалипсисе и по­след­нем дне че­ло­ве­че­ст­ва блек­нут пе­ред со­вершавшимся звер­ст­вом.

Извест­ный амери­канский со­циолог русского проис­хо­жде­ния, живший в то время — Пити­рим Соро­кин пи­сал об этих ад­ских днях в Кронштад­те –

«Три дня латышское, башкирское, венгерское, татарское, русское и международное от­ре­бье, свободное от всех ог­ра­ни­че­ний, обезумевшее от кровавой по­хо­ти и спиртного, убивало и на­си­ло­ва­ло».

Обра­щаю внима­ние, во-первых, мы очередной раз ви­дим ев­рейского фа­ши­ста Туха­чевского ру­ко­во­ди­те­лем кровавой расправы в Рос­сии, — во-вторых, особо об­ра­щаю внимание на упор­ную «тихую» идео­ло­ги­че­скую борь­бу ев­рейского со­об­ще­ст­ва в со­временной Рос­сии в XXI веке — ко­гда, на­пример, в созданном в 2004 г. еврейским продюсером и еврейским режиссером филь­ме «Дети Арба­та» — ев­рейский фа­шист Туха­чевский по­ка­зан совершенно по­ло­жи­тель­ным ге­ро­ем, не­винной жерт­венной ов­цой ти­ра­на Ста­ли­на.

Понятно, что Кронштадт с са­мо­го на­ча­ла был об­ре­чён на по­ра­же­ние, не толь­ко си­лы бы­ли неравные, но и ждать массо­вой поддержки восстания со сторо­ны на­се­ле­ния бы­ло ил­лю­зи­ей — за три с по­ло­ви­ной го­да за­хват­чи­ки Рос­сии вогнали почти в каждого россиянина животный страх.

Во время штур­ма Кронштадта 8 ты­сяч его защитников со своим ру­ко­во­дством: пред­се­да­те­лем ВРК Пет­ри­ченко и на­чаль­ни­ком артиллерии А.Н.Козловским под покровом но­чи уш­ли по льду в Финляндию. Те же, кто не за­хо­те­ли уй­ти и уцелели по­сле взя­тия Кронштадта красными, по­том горь­ко об этом жа­ле­ли — после убийств, пыток и изнасилований после захвата Кронштадта Советской властью бы­ли расстре­ля­ны 2100 крон­штадцев, бо­лее 6 ты­сяч по­па­ли в советские конц­ла­ге­ря и тюрь­мы под пытки и из­де­ва­тель­ст­ва крас­ных комиссаров.

Цен­трожид пытался из­влечь урок из антисоветских восстаний и немного из­ме­нить своё ли­цо — М.Агурский от­ме­чал: «преоб­ла­да­ние ев­ре­ев в ру­ко­во­дстве петро­град­ской (партийной) ор­га­ни­за­ции… стало, ви­ди­мо, столь одиоз­ным, что Политбю­ро, учиты­вая уроки Кронштад­та и ан­ти­се­митских на­строений в Пет­ро­граде, ре­ши­ло на­править ту­да не­сколько русских членов партии, прав­да, ис­клю­чи­тель­но с пропа­ганди­ст­ской точки зрения» (С).

А.Сол­же­ни­цын к это­му добавляет — «Так, вместо Зори­на-Гом­берга секретарем губко­ма был на­прав­лен Угла­нов, вместо Три­лиссе­ра — Кома­ров, в ЧК — Семе­нов. Но Зиновь­ев объя­вил но­вой груп­пе войну и об­жа­ло­вал ре­ше­ние Политбю­ро». Мы ви­дим на­циона­ли­стиче­скую шовинистическую по­зи­цию Зиновьева и тех, кто его поддержал.