Пристрастие к смерти - Джеймс Филлис Дороти - Страница 88

Значит, это Гаррод послал анонимки Акройду и в газеты. Что ж, для Дэлглиша он всегда был наиболее вероятным подозреваемым в совершении именно этой злобной выходки. Словно бы подслушав его мысли, Джилмартин продолжил:

— Сомневаюсь, удастся ли вам доказать, что именно он послал сообщение в печатные органы. Они делают это очень ловко. Член группы заходит в магазин, торгующий новыми и подержанными пишущими машинками, и начинает их пробовать. Вы знаете, как там устроено: выставлен длинный ряд прикованных цепями машинок, на которых покупатели могут упражняться сколько угодно. Шанс, что какой-то один из предполагаемых покупателей будет опознан, почти равен нулю. Мы не можем постоянно держать под наблюдением всех членов ячейки. Они не стоят столь интенсивных усилий, да и в любом случае я не знаю, какой пункт какой статьи Уголовного кодекса предусматривает наказание за подобное деяние. Информация, которую они используют, всегда точна. Если это не так, она для них бесполезна. Кстати, как вы набрели на Траверс?

— Через женщину, у которой она снимала комнату, прежде чем переехать в собственную квартиру. Женщины глубоко презирают мужские тайные сообщества и хорошо умеют их распознавать.

— Весь их женский пол — одно тайное сообщество, — заметил Джилмартин. — Мы ведь хотели, чтобы Траверс жила одна. Нужно было настоять на этом. Но я удивлен, что она разговорилась.

— Она не разговорилась. Просто ее хозяйка не поверила в версию безработной актрисы, которая может позволить себе купить квартиру. Но укрепили ее в подозрениях ваши люди, явившиеся, чтобы обыскать комнату девушки. Кстати, в чем состоял ваш истинный интерес в отношении Гаррода? Несколько дополнительных имен в ваше досье на активистов движения не в счет.

Джилмартин поджал губы.

— Там могли быть связи с ИРА.

— И были?

На миг Дэлглишу показалось, что Джилмартин откажется отвечать на этот вопрос, но тот посмотрел на Даксбери и сказал:

— Насколько нам удалось выяснить, нет. Вы полагаете, что Гаррод — тот, кого вы ищете?

— Может быть.

— Что ж, удачной охоты. — Он вдруг смутился, словно не зная, как закончить встречу, потом добавил: — Нам было полезно побеседовать с вами, Адам. Мы обратим внимание на то, что вы сказали. А вы со своей стороны не отклоняйтесь от процедуры, ладно? Скромная маленькая форма, но она имеет смысл.

Спускаясь в лифте на свой этаж, Дэлглиш чувствовал себя так, будто провел взаперти со специальной службой не какой-нибудь час, а много дней. Словно подхватил какую-то неизлечимую заразу. Он знал, что сумеет стряхнуть ее с себя довольно быстро, как это всегда и бывало. Но пока вирус все еще гулял по кровеносным сосудам, став частью той болезни духа, с которой, как он уже начинал думать, ему придется отныне жить.

Однако беседа, какой бы вздорной ни получилась, оказалась полезной: она позволила ему выбраться из дебрей, в которых он блуждал, на главную тропу расследования. Теперь ему известны автор подметного письма и его мотивы. Он узнал, что делала Дайана Траверс на Камден-Хилл-сквер, кто ее туда внедрил и почему после смерти девушки была обыскана ее комната. Погибли две молодые женщины: одна — от собственной руки, другая — вследствие несчастного случая. Теперь не осталось ничего тайного в том, как они умерли, и почти ничего в том, как они жили. Так почему же он был по-прежнему так твердо уверен, что две эти смерти не только связаны между собой, но и являются ключом к разгадке тайны убийства Пола Бероуна?

2

Вернувшись из засекреченного и самодовольного мира, располагавшегося на восемнадцатом и девятнадцатом этажах, Дэлглиш обнаружил, что коридор его собственного этажа непривычно тих. Он сунул голову в секретарскую, но стол Сьюзи был пуст, машинка зачехлена. И тут он вспомнил, что на сегодняшнее утро у Сьюзи был назначен визит к дантисту. Кейт в этот момент встречалась с Кэрол Уошберн в Холланд-Парке. Пребывая в дурном настроении, он даже не задумался о том, что может дать эта встреча. Массингем, как ему было известно, отправился в приют для бездомных на Косуэй-стрит, чтобы побеседовать с тамошним надзирателем о Харри Маке. Потом ему предстояло встретиться с двумя девушками, находившимися в лодке, когда утонула Дайана Траверс. Согласно их показаниям на проведенном тогда же допросе, ни одна из них не видела, как Дайана входила в воду. Отплывая, они вместе с остальными участниками вечеринки оставили ее с Домиником Суэйном на берегу и ничего не видели и не слышали до того страшного момента, когда лодка врезалась в ее тело. Обе признались, что были к тому времени полупьяны. Дэлглиш сомневался, что в трезвом состоянии они вспомнят что-либо более полезное, однако если вспомнят, то Массингем — самый подходящий человек, чтобы выведать это у них.

Но Массингем оставил записку. Войдя в кабинет, Дэлглиш сразу увидел листок бумаги, пришпиленный к бювару его ножом для разрезания бумаги — длинным и чрезвычайно острым кинжалом, который Джон якобы еще в детстве выиграл на ярмарке. Драматизм инсталляции стал ясен, как только Дэлглиш прочел то, что было написано на листке прямым твердым почерком Массингема. Из судебно-медицинской лаборатории по телефону сообщили результаты анализа крови. Не вытаскивая ножа, Дэлглиш молча смотрел на то, что являлось неопровержимым доказательством убийства Бероуна.

Он знал, что система PGM очень надежна, не было никакой необходимости проверять реакцию еще и на грязном ковре. Но лаборатория, должно быть, работала все выходные, несмотря на то что пока не было задержанных подозреваемых, и он был очень благодарен ее сотрудникам. На лезвии бритвы оказалась кровь обоих убитых, но это и неудивительно — анализ должен был дать лишь формальное подтверждение. Гораздо важнее то, что кровь на ковре под пиджаком Харри ему не принадлежала. На вторую половину дня у Дэлглиша была назначена еще одна встреча, которая обещала быть не менее неприятной, чем беседа с Джилмартином. Хорошо, что это важное, научно подтвержденное свидетельство пришло вовремя.

3

Холланд-Парк располагался всего в нескольких минутах ходьбы от Чарлз-Шеннон-хаус. Кейт встала в начале седьмого, к семи уже позавтракала и не могла дождаться момента, когда можно будет наконец идти. Нетерпеливо бродя по безупречно убранной квартире в поисках хоть какого-нибудь занятия, она сунула в карман пакетик с хлебными крошками для птиц и вышла на сорок пять минут раньше срока, убедив себя, что лучше погулять по парку, чем сидеть дома в духоте, гадая, действительно ли Кэрол Уошберн придет на встречу и не пожалела ли она уже о своем обещании.

Дэлглиш согласился, что договор с Кэрол надо соблюсти и что Кейт отправится к ней одна. Он не давал ей никаких указаний и советов. Другой старший офицер на его месте не отказал бы себе в удовольствии напомнить о важности ее миссии, но Дэлглиш был не таков. Она уважала его за это, но это же повышало и меру ее ответственности. Все могло зависеть от того, как она проведет встречу.

Без нескольких минут девять Кейт поднялась на террасу, нависавшую над английским садом. Когда она последний раз была в парке, клумбы были густо усеяны летним узором гераней, фуксий, гелиотропов и бегоний. Теперь настало время осенней расчистки. Половина клумб уже опустела; участки рыхлой почвы покрыты торчащими основаниями срезанных стеблей, осыпавшимися лепестками, напоминавшими пятна крови, и увядшими листьями. Ручная тележка стояла рядом как зловещий вестник зимы, готовая принять в себя новый груз умирающих цветов. Когда минутная стрелка часов совместилась с часовой, детские визги и крики, доносившиеся снизу, со школьной площадки, вмиг прекратились, наступила утренняя тишина. Сгорбленная, как ведьма, старуха с шестью разномастными собачонками на поводках прошаркала по тротуару, остановилась, сорвала несколько последних цветков лаванды и понюхала их. Одинокий любитель бега трусцой вприпрыжку скатился с лестницы и исчез в арке, ведущей в оранжерею.