Желанная - Хенли Вирджиния - Страница 50

Все в этом человеке завораживало Брайенну. Темные волосы и смуглая кожа так резко контрастировали с золотистыми локонами Плантагенетов и белокурыми английскими рыцарями. Он так совершенен, и на коже ни одного шрама. Почти ни одного, если не считать кривого шрама в форме ятагана на внутренней стороне бедра. Браиенна горела желанием узнать о его происхождении. Рыцарь был для нее загадкой, но девушка улыбнулась про себя, зная, что владеет ключом к этой тайне.

«Я влюблена! Почему я должна противиться ему, когда вовсе не хочу этого? Именно с Кристианом де Бошемом я хочу провести всю жизнь! Это предопределено».

Сегодня даже обычная еда на тарелке казалась Брайенне амброзией[47]. Она долго не понимала, в чем дело, и, наконец, сообразила, что это дело рук Кристиана и его людей.

— Все мы в долгу перед вами за эту превосходную оленину. Чем я могу отплатить вам? — намеренно двусмысленно спросила она.

Глаза Кристиана превратились в сверкающие аквамарины. Смешливые искорки, блеснувшие в них, словно обещали, что он скоро покажет, чём и как платить долги. Девушка и рыцарь были так близки, что понимали друг друга без слов.

— Попробуйте мясо кабана. Эта дикая свинья заставила меня гоняться за ней по всему лесу, а потом едва не пропорола клыками.

Он дразняще улыбнулся, ожидая, что девушка примет вызов, и, отрезав сочный кусочек свинины, поднес к ее губам. Браиенна прикусила его острыми белыми зубками.

— Какая удача, что вам удалось покорить противника и догнать добычу. Вам это всегда удается?

— Обычно я наслаждаюсь погоней и поединком и мне нравится убивать.

Браиенна вздрогнула, но Кристиан чувствовал каждое ее движение.

— Я решил провести здесь некоторые изменения и хочу уведомить вас, — сказал он уже серьезно.

В глазах Брайенны мелькнул смешок.

— Я уже стала гадать, когда же вы додумаетесь попросить у меня разрешения, — начала она, но пристальный взгляд заставил ее прерваться.

— Мне хочется добиться от вас многого, леди… но, только не прося разрешения.

— Стремление к господству и подчинению, жажда овладеть и завоевать — эти игры совсем не привлекают меня, — предостерегла она не без кокетства. Зубы Кристиана блеснули в улыбке.

— Просто потому, что вы еще не испытали, что значит оказаться в моей власти.

— И никогда не испытаю, — заверила она.

— Испытаете, обязательно испытаете, — тихо шепнул он.

В горле девушки мгновенно пересохло. Брайенна собралась с мыслями:

— Вы говорили о каких-то переменах?

Когда девушка сменила тему, Хоксблад ощутил прилив чисто мужской удовлетворенности.

— Я сделал сэра Джеймса Берка новым кастеляном Бедфорда.

— Но сэр Невилл Уигс рассердится, — встревожилась Брайенна.

— Даже взбесится, — с улыбкой кивнул Хоксблад.

— Вы попросили его отступиться? — спросила девушка

Хоксблад поднял брови.

— Попросил? К чему? Приказал отдать Берку все ключи и счета.

— И он послушался? Кристиан коротко засмеялся.

— Безоговорочно. К тому же вскоре он и без того будет слишком занят. Я забрал его и его людей в королевскую армию. Как и все мы, Уигс отправится на войну.

Плечи девушки опустились, рука непроизвольно обхватила горло.

— Как вы можете так говорить о войне, как будто ждете ее с нетерпением?

Кристиан пожал плечами и улыбнулся.

— Именно для этого меня и готовили всю жизнь. Их взгляды встретились, и дразнящий свет в глазах Брайенны погас.

— Я так тревожусь за вас, Кристиан, — прошептала она.

Выражение лица Хоксблада мгновенно смягчилось.

— Милая, не бойся, я вернусь с победой.

Брайенна покраснела, поняв, что невольно выдала свои чувства.

— Мистер Берк — превосходный человек. Я полностью одобряю ваш выбор.

Хоксблад снова испытал прилив удовлетворенного мужского самолюбия: девушка опять сдала позиции.

— Это потому, что вы так же умны, как и красивы. Брайенна искоса бросила на него зазывный взгляд.

— Вы думаете чего-нибудь добиться лестью?

— Слова имеют большую силу, способны соблазнить как мужчину, так и женщину, могут довести их до экстаза, доставить радость и горе.

— Я ничего не знаю об экстазе, не понимаю таких вещей, — чопорно ответила она, слегка краснея.

Кристиан обжег ее страстным взглядом. Мускул на щеке дернулся и застыл.

— Надеюсь, что вы действительно не имеете никакого понятия о подобных вещах!

У Брайенны все ослабело внутри от этого повелительного тона.

Джоан, молчаливая свидетельница словесного поединка влюбленной пары, поняла, что Брайенна стоит на краю обрыва и земля вот-вот обрушится у нее под ногами.

— Я бы хотела посетить каменоломни. Камень уже заготовили? — вмешалась она.

Две пары глаз непонимающе уставились на девушку, прежде чем влюбленные вспомнили, что в комнате есть еще кто-то, кроме них.

— Мы начинаем работать завтра, леди Кент.

— Можно нам посмотреть? — мило улыбнулась Джоан.

— Но это не место для дам.

— Конечно, можно. Я здесь хозяйка, — твердо ответила Брайенна.

Они весело переглянулись. Брайенна обычно не любила подчеркивать свою власть.

— Хозяйка, — дерзко пробормотал Хоксблад, — госпожа[48] … в этом слове содержится столько значении и столько запретных фантазий, что я слабею при одной мысли…

Дьявол! Перестанет ли она когда-нибудь краснеть?! Брайенна не смела взглянуть в эти чарующие, затягивающие, словно омут, глаза, а опустив ресницы, увидела смуглые пальцы, сжимающие кубок. Этот взгляд был ошибкой: его руки настольно влекли к себе, что сладостная боль томления охватила Брайенну, сразу захотевшую, чтобы он коснулся ее. Эта животная сила, исходившая от Хоксблада, побуждала молить о счастье очутиться в его объятиях. Она едва не вскрикнула, с трудом удержавшись, чтобы не попросить его дотронуться до нее. Она закричит, если этого не произойдет, и сделает то же самое, если это случится!

Брайенна потянулась за кубком, пытаясь охладить горевшее горло. В Бедфорде не оказалось вина, только сваренный в октябре эль для мужчин и сидр для дам, но сегодня даже этот легкий напиток почему-то опьянял. У Брайенны кружилась голова, перед глазами все плыло, хотя девушка понимала, что отнюдь не выпитый сидр почти лишил ее разума.

Кристиан подвинул к себе грушевый торт и поднес ложку к ее губам. Брайенна позволила положить ей в рот кусочек торта и жадно облизала ложку. Настала очередь Кристиана вздрогнуть от желания. Ресницы девушки взлетели вверх так, что взгляды влюбленных наконец-то могли встретиться, но вместо этого Кристиан, не отрываясь, смотрел на ее губы с такой жгучей страстью, что Брайенна поспешила снова прикрыть глаза.

Слуги начали убирать со столов, давая понять, что ужин закончен и присутствующие могут размять ноги, или заняться беседой, или игрой в кости. Но сидевшие во главе стола не хотели расставаться. Адель рассказывала Джоан, Глинис и оруженосцам Хоксблада о былых временах. Джоан, взяв украшенную лентами лютню, протянула ее тетке Брайенны.

— Адель обещала спеть, как раньше, когда была маленькой девочкой.

— Как прекрасно! Я помню несколько вечеров, когда она и мама пели старинные ирландские баллады. Это были радостные дни для Бедфорда, — вздохнула Брайенна.

— У Брайенны голос был куда лучше, чем у меня, — скромно заметила Адель. — В счастливом доме должна звучать музыка. Я спою, если Брайенна поможет мне развлечь гостей.

Все захлопали в ладоши и приготовились слушать. У Адели был мягкий нежный голос, негромкий, но чистый. Она запела жалобную ирландскую балладу, аккомпанируя себе на лютне, и мгновенно из ничем не примечательной простушки превратилась в красавицу. Брайенна с удивлением заметила, что на глазах Пэдди блеснули слезы. Когда Адель смолкла, слушатели, аплодируя, умоляли ее петь снова и снова, пока она не устала. Закончив, Адель объявила, что теперь очередь Брайенны порадовать гостей. Брайенна поднялась, направилась в угол, где стояла кельтская арфа, и прислонила причудливо изогнутый инструмент к плечу. Все, кроме Адели, были поражены ее звучным сильным голосом, хоть и не подходящим для грустных мелодий, но словно предназначенным для зажигательных, воспламеняющих кровь песен, которые зовут на битву и ведут воинов к победе. Ее голос был похож на густое темное вино. Если баллады Адели обращались к душе, песни Брайенны возбуждали тело, вливали в него огонь.